Вирус войны (СИ)

— А мы где?!
Байон даже не повернулся, что-то делая за пультом управления.
— Ночью нас едва не обнаружили разведывательные группы Рахха, пришлось сменить стоянку, — пояснила Филис, выходя из коридора.
— Рахх?!
Хорошее настроение улетучилось. Сразу же вспомнилась арена К`Шиитре. Бледная Хлоя, падающая под ноги людям-кошкам. К горлу подступила тошнота. А воображение подкинуло ряд картинок с девушками, запертыми в клетках. Или стеклянных боксах. Как подопытные мыши.
Филис поддержала ее под руку и помогла сесть за стол. Перед глазами возник бокал с водой, который Саша тут же осушила.
— Они ведь любят отсталые миры, да? — в глазах бывшей жрицы отражалась грусть и понимание. Девушка обхватила голову ладонями, стараясь дышать медленно и ровно. Возникло острое желание куда-то бежать и спасать… Кого? Родители уже пожилые, они Рахху не нужны. Невестка? Она в больнице работает. Нужно предупредить Сережку. Пусть не выпускает. Лучше она сама им все деньги отдаст, чтобы на еду хватало, только бы они не столкнулись с этими… А Ольга?
Сердце сжалось от боли. Александра вскочила на ноги и кинулась к Байону. Рухнула рядом с ним в свободное кресло. Капитан хмуро посмотрел на нее. Усталый. Точно всю ночь не спал. Все не спали кроме нее. А она…
— У меня здесь подруга! Моя ровесница. Нам нужно ее забрать. Я… я не переживу, если она попадет к Рахху. Я понимаю, что всех спасти нельзя. Но, пожалуйста, давайте заберем хотя бы ее. Или предупредим! Ольга — не мои родители, она выслушает. И я буду спокойна.
— Мне пришлось отключить маяк, — спокойно ответил киориец. — Они не зря оказались слишком близко к нам. Вчера такого не было, значит, что-то изменилось. Возможно, кто-то из выживших попал в плен. И раххи смогли использовать коммуникатор. Нас спасла маскировка и то, что они не были до конца уверены в точности информации. Я не знаю точно, что случилось, но нам нужно как можно скорее убираться с Земли. Иначе никто из нас не выживет.
Саша с трудом вздохнула, представляя, что могли сделать звери с пленником. Точнее не представляя. И даже не желая знать подобное. Несмотря на эмоции, разум продолжал анализировать ситуацию. Да, оставаться на Земле опасно. Но здесь ее родные. Квартира. Подруга. А где-то там, на другом конце Вселенной, Икар…
Горло перехватило, но она решительно произнесла:
— Тогда я остаюсь, — краем глаза Александра увидела шагнувшую ближе Филис. — Я знаю, что это опасно. Но я не могу их всех бросить. Я обещала дать денег на покупку запчастей. Без них вы не улетите. Сегодня сходим по магазинам, а потом… я уйду. Я всего лишь обычная землянка для них. Такая же, как и все. Мне угрожает не больше и не меньше опасности, чем другим. Но я хотя бы знаю, кто они и на что способны. Может, я ничего не изменю, но я не могу просто улететь. Если вы сможете вернуться на Киорис, сюда пришлют помощь… — она наткнулась на взгляд Байона и запнулась.
Тот провел по лицу ладонью и помассировал переносицу.
— Киорис вынужден воевать на несколько фронтов. Я не уверен, что они отправят боевые звенья к Земле. Или отправят, но не сейчас. Не раньше, чем в войне появится серьезный перевес. Ждать может быть очень долго, Саша.
Девушка закрыла глаза, чувствуя себя так же, как в тот день, когда решилась подать заявление на развод. Стоящей на краю обрыва. В тумане. Не зная, пустота впереди или опора.
— Икар придет за мной. — Уверенность пришла откуда-то из глубины. Тепло укутало плечи. — А я буду ждать.
— Идет война. Он может погибнуть, — тихо сказала Филис.
— Мы все можем погибнуть. Разве нет? — Саша взглянула на бывшую жрицу. — Вы можете не долететь до Киориса, я могу попасть к раххам или умереть во дворе собственного дома от рук хулиганов. Я понимаю. Но… я не могу просто взять и улететь. Вернуться на Киорис в покой и безопасность. Ведь неизвестно, пришлют сюда войска или нет. И тогда получается, я снова бросаю своих родных. Только теперь уже это мое решение. И они будут переживать не из-за того, что я погибла. Они сами могут не выжить. А я люблю их. И я хочу быть рядом.
 
— Хорошо, — выдохнул Байон. — Нужно поесть, и пойдем за покупками. А потом заглянем к твоей подруге. Хочу быть уверен, что мы оставим тебя в обществе хотя бы одного адекватного человека…
Александра улыбнулась и украдкой смахнула с глаз слезы, испытывая облегчение от того, что ее никто не стал отговаривать. Вряд ли ей хватило бы сил сопротивляться двойному натиску, но… киорийцы умели уважать чужие решения…
…Второй раз к двери Ольга подходила медленно и с опаской. Сердце стучало где-то в горле. Топор сам лег в руку. А в дверном проеме комнаты возник инопланетянин, замотанный в одеяло как в тогу. Стоял он неуверенно, но вид имел весьма решительный. Такой вот… как перед последним боем. Не то, чтобы ей приходилось часто воевать, но сравнение показалось подходящим.
Она сглотнула и бесшумно шагнула к двери, выглянула в глазок, про который первый раз даже не вспомнила. На лестничной площадке стояли мужчина и женщина, лицо которой показалось неожиданно знакомым.
— Кто? — дрогнувшим голосом спросила Ольга, украдкой щипая себя за руку. Если это сон, то пусть поскорее закончится.
— Оль, это я. Саша. Открой, пожалуйста.
Женщина застыла, отказываясь верить в происходящее, а вот инопланетянин неожиданно встрепенулся и шагнул вперед. Выдал какую-то фразу на своем странном языке. Громко и четко. После чего наступила тишина, а затем незнакомец за дверью решительно отодвинул воскресшую подругу в сторону и стукнул кулаком в дверь, выдав при этом нечто грозное и короткое.
Ольга отшатнулась от двери и перевела взгляд на гостя.
— Там, что, твой…
Тот резко, отрывисто кивнул и указал взглядом на топор, про который она успела забыть. Из-за двери донесся диалог на неизвестном языке. Происходящее все больше напоминало какой-то театр абсурда.
Топор лег на тумбочку рядом с конвертом, а замок открылся с коротким щелчком. На лестничной площадке перед дверью действительно стояла Саша. И незнакомый мужик, первым шагнувший в квартиру. Ольга ему даже мешать не стала. Только проводила взглядом, отметив, как изменилось его лицо при виде ее постояльца. Точно знакомы. То есть их, как минимум, двое. И, может быть, все будет не так уж и плохо?
Подруга вошла в прихожую, в которой стало тесно, захлопнув за собой дверь. И вдруг заключила ее в объятия.
— Как же я по тебе скучала!
Ольга только судорожно выдохнула, ощущая, как отпускает жуткое оцепенение. Голос у Сашки остался прежний. И кости, впившиеся сразу во все места.
— Где тебя только носило?
Она ответила на объятия, пусть и не с такой силой, с какой хотелось бы. Руки все-таки болели. Хотелось одновременно огреть эту воскресшую потеряшку обухом по затылку, чтобы неповадно было так людей пугать, и в то же время рассмеяться от радости. Или поплакать немножко. Почему-то когда все плохо, на слезы нет ни сил, ни времени, а как только случается что-то хорошее, так они сразу тут как тут…
— Я тебе все расскажу. Только, откуда у тебя взялся киориец?
— О… — Ольга вытерла лицо. — Я тебе тоже расскажу. Пойдемте на кухню. Мы еще не завтракали…
  
Глава 13
 
…Завтрак пришлось отложить. Сначала пришлось его приготовить, заодно прибраться в квартире, где царил хаос. Попутно Ольга и Креон — Саша сильно удивилась, узнав, что гостем подруги оказался брат Икара — рассказывали, что произошло за пару дней. Разговаривали на смеси русского и киорийского. Из-за нехватки переводчиков приходилось пояснять то одно, то другое. Но общая картина складывалась.
— Так ты хочешь уехать из Москвы? — спросила Александра, когда они все-таки оказались за столом.
Посредине стояло блюдо с бутербродами — все, что удалось сделать на скорую руку. Для сытности колбасу и сыр положили вместе. Еще имелось малиновое варенье. И мед. Много чая. Растворимый кофе. Как же она отвыкла от такой еды…