Вирус войны (СИ)
Все страхи вдруг исчезли. Осталось только родное, знакомое с детства лицо.
— Папа…
Она сделала два шага вперед и крепко обняла отца за шею, чего не делала уже очень давно. Почувствовала, как ее неуверенно обнимают в ответ. И выдохнула, ощущая, как уходит напряжение. Все хорошо. Она дома.
— А мама где?
Александра отстранилась, заглянула в лицо родителя, пытаясь прочитать ответ. Тот выглядел совершенно растерянным. Потерявшимся.
— Она к Сережке поехала. Там у них какие-то проблемы. Вот сейчас приехать должны все вместе. Я как раз ждал. Ты заходи, — он указал на дверной проем и только теперь заметил Филис. — А вы?..
— Пап, это — моя подруга. Она — иностранка, немного понимает по-нашему, но не говорит. Давайте, зайдем, я вас познакомлю.
Стоило переступить порог и показалось, что она никуда и не улетала. И не было ни неудачного брака, ни самостоятельной жизни. В прихожей пахло детством: чем-то вкусным из кухни, кремом для обуви и мужским одеколоном. Саша на автомате разулась, прошла в ванную помыть руки, а затем на кухню. Киорийка бесшумной тенью скользнула за ней.
Отец уже сидел за столом и явно немного пришел в себя от встречи:
— Где ты была все это время? Мы же с матерью ночей не спали, думали, что ты в том торговом центре погибла. Два месяца прошло, а тебя все нет… Мать с ума сходила…
— Я понимаю, пап, — спокойно и сдержанно перебила девушка. — Я понимаю, что вы испугались и волновались. Но я не могла появиться раньше. Давай, сейчас мама приедет, и я все расскажу. Я по вам очень соскучилась. И очень вас люблю.
Лицо Владимира Михайловича снова вытянулось, а в глазах появилась какая-то тревога. Говорить о любви у них было не принято.
По квартире снова разнеслась трель дверного звонка.
Глава 8
…Утро началось с будильника. Ольга открыла глаза и несколько секунд лежала, соображая, что произошло вчера и почему трещит голова. Воспоминания вернулись быстро, заставив буквально подскочить на диване и оглядеть комнату. Инопланетянин спал. Повернулся на бок спиной к ней, завернулся в одеяло едва ли не с головой… По крайней мере, он ей не приснился.
Она выключила будильник и встала, одергивая пижаму. Надо позавтракать, оставить еды гостю и бежать на работу. Ей сегодня зарплату выдавать, если будет чем. А вечером… Вечером они оба пойдут к Тамаре Павловне. И там что-нибудь решат.
— Вставай, соня. Я тебя завтраком накормлю, — стоило потрепать мужчину за плечо, и тот перекатился на спину, не открывая глаз. Волосы на макушке слиплись, а лицо выглядело слишком уж бледным с пятнами лихорадочного румянца на щеках. — Чтоб тебя…
Ольга присела рядом и положила ладонь на лоб. Горячий. Просто обжигающе горячий. Вирус? Инфекция? Раны воспалились? И что делать? Как лечить?
Сердце сделало кульбит в груди, волоски на руках и голове встали дыбом. Она заставила себя глубоко вздохнуть. Затем решительно отбросила одеяло и перевернула гостя на живот. Тяжелый оказался, зараза. Еще и неповоротливый. Но ничего, справилась. Задрала футболку Толика, в которой спал инопланетянин. Как могла, аккуратно отклеила один из пластырей. Рана под ним выглядела вполне прилично. Не вздутая, не покрасневшая, ни следов гноя. Под другими пластырями все оказалось аналогично. Значит, дело не в них.
Ольга быстро сходила на кухню и вернулась со всей аптечкой. Заново обработала и заклеила царапины, отмечая, что за ночь они затянулись намного лучше, чем она думала. Что же тогда не так? Внутренние повреждения? Кровотечение? На адреналине дошел до нее, а во сне расслабился…
Футболка улетела в сторону. Все равно пропиталась потом. Переворот на спину. Тщательный осмотр и даже ощупывание живота и грудной клетки. Гематомы на корпусе были небольшими. И вроде бы выглядели так же, как и вчера. Возможно, даже чуть уменьшились, но здесь она уже не была уверена. Значит, не кровотечение. Тогда что? Вирус?
Ольга сунула градусник мужчине подмышку. Выпила стакан воды с таблеткой обезболивающего. Снова заглянула в аптечку. Насколько на него подействуют обычные лекарства? И чем их заменить? Мед? Малина? А если аллергия? Отек Квинке? А в больницу нельзя… Или можно?
Она представила вызов скорой, которая обязательно потребует документы. Конечно, можно наврать, что они утеряны. Представить его каким-нибудь дальним родственником. Интернета нет, проверять будут долго, зато помогут. А если обнаружат что-то не то? Пришельцы вообще анатомически от людей отличаются? Составом крови? И заберут его потом на опыты…
Взгляд упал на часы. Если она не выйдет из дома через двадцать минут — опоздает. А там — зарплата.
Глубокий вдох и выдох позволил собраться с мыслями. Проверить температуру — тридцать восемь и пять. Слишком много. Надо сбивать. Рискнуть и дать жаропонижающее? Или народными методами?
Она посмотрела на гостя. Бледный. Растрепанный. Слабый. Жалко его. И страшно, что умрет. Что она с трупом будет делать? И где еще одного такого же искать, чтобы с его планетой связаться? Вдруг за ним все-таки прилетят…
— Господи, где тебя носит, когда ты нужен?..
В Бога Ольга не верила, но иногда вот находило. Хотелось переложить ответственность с себя на кого-то большого и всесильного. Но вот… Не бывает так. Все приходится делать самой.
Она выдохнула, приподняла мужчину за плечи, обхватила вокруг груди со спины, выдохнула еще раз и потащила его на диван. Оставлять человека с температурой на полу — жестоко. Он ей нужен живой. По возможности — здоровый, и в трезвом уме.
— Сейчас мы тебя вылечим. Выпьешь таблеточку, температура спадет. Будешь весь день пить воду. Во время болезни много жидкости — полезно. А потом я тебе бульончик сварю. Куриный. Раз гречку с тушенкой съел, то и бульончик зайдет. Отъешься, выздоровеешь. А там и твои прилетят… И все у нас будет хорошо.
С последней фразой женщина втащила безвольное тело на диван и аккуратно его опустила. Поправила ноги. Укрыла одеялом. Утерла испарину. Выдохнула. Самое время порадоваться и собственному росту, и весу, и соответственно силе. Будь на ее месте Саша, уже слегла бы. А она ничего… Вспотела только.
Ольга измельчила таблетку жаропонижающего, добавила в воду, взяла на кухне ложку. Устроила больного поудобнее и повыше на подушке, чтобы голова не запрокидывалась. А дальше начала поить. Аккуратно и медленно. Мысленно отгородившись и от работы, и от воспоминаний, и от того, что где-то за окном рыщут человеко-звери. Осталась она и человек, которому нужна помощь.
— Давай. За маму. Вот, умница. Теперь, за папу. Хороший мальчик. Кто там еще у тебя есть? Братья? Сестры? Давай, за планету твою. Как ее там? Киорис? Имечко, однако. И что оно означает? Ты мне расскажешь, как проснешься. Давай, еще за здоровье. Вот так. Ты же у нас послушный. Делаешь, что говорят. Значит, выздоровеешь. Обязательно. Потому что я тебе так сказала.
Вода с лекарством кончилась, а время уже поджимало. Ольга побежала в душ, затем одеваться. В любой другой день у Петровича можно было бы отпроситься, но не сегодня. Не поймет. Скорее машину пришлет под окна или сам явится. А вот если деньги раздать, можно отпроситься пораньше. И домой. Домой. Наврать, что… родственник приехал. Да. Двоюродный племянник. Или брат. Мало ли. И заболел. Продуло. Бывает…
Она снова потрогала лоб. Поставила градусник. Принесла из кухни графин с водой и бокал. Поставила как можно ближе к дивану. Пить точно захочет. Еще бы в себя пришел, чтобы хоть как-то объяснить.
Тут Ольга вспомнила про гарнитуру, без которой любые слова бесполезны. Начала искать. На мужчине устройства не оказалось. Под одеялом тоже. Она встала на четвереньки и шустро принялась осматривать пол, в том числе самодельное спальное место. И когда устройство выпало из-под подушки, выругалась от облегчения. Еще не хватало его раздавить и лишится возможности разговаривать.
С дивана донесся слабый стон. Женщина обернулась. Инопланетянин с трудом разлепил мутные, явно больные глаза. Попытался заговорить. Она покачала головой, села рядом и приложила к его уху гарнитуру.