Вирус войны (СИ)
Дайре Грей
Вирус войны
Пролог
Земля, месяц назад
Телевизор почему-то не работал. Ни один канал из возможных двадцати, не считая тех, что дополнительно по подписке. Экран показывал однотонный синий цвет. Никак не реагируя на щелчки пульта.
Телефон не ловил сеть. И интернет на нем тоже отсутствовал. Перезагрузка не помогла, как и попытки реанимировать домашний вай-фай перезапуском роутера. Компьютер выдавал ошибку при подключении к сети и также не видел интернет в упор.
Ольга вздохнула, испытывая то противное тянущее чувство внутри, обычно предвещавшее большие неприятности. Время до выхода из дома стремительно уходило, и ее точно не похвалят за опоздание, но решение проблемы не давало покоя. Она выглянула в окно, где по проезжей части неслись машины, а люди спешили на работу. Вот только сегодня они казались более дерганными, чем обычно. Вот парень трясет телефон в руках и явно ругается. А там, на другой стороне улицы, водитель спрашивает дорогу, а прохожий активно жестикулирует, объясняя направление. А на остановке толпятся люди, но никто не смотрит в телефоны. И наушников нет. Странно. И уже не похоже на обычное совпадение.
Ольга решительно вышла на лестничную площадку и постучала в дверь соседней квартиры. Опоздание она потом объяснит. В конце концов, у нее и часы переработки имеются. Простят.
— Тамара Пална, это я!
Девяностолетняя старушка к своим годам обзавелась крайне недоверчивым нравом. Дверь открывала только знакомым после тщательного изучения гостя через глазок. Сегодня процедура идентификации прошла в рекордно-короткие сроки. Буквально через минуту, после шороха двух замков и задвижки, дверь распахнулась, и соседка в махровом домашнем халате, надетом поверх ситцевой ночнушки, высунула голову в подъезд. Быстро оглядела лестницу и махнула рукой:
— Заходь!
Ольга привычно скользнула внутрь просторной трехкомнатной квартиры, бывшей пределом мечтаний троих внуков Тамары Павловны. Пока та старательно закрывала замки, девушка остановилась посреди коридора.
— У вас тоже телевизор не работает?
— И телевизор, и телефон, — кивнула старушка и медленно направилась на кухню, поманив гостью за собой. — Только вон, домашний работает. И радио.
Ощущение приближающихся проблем стало более явным. Заныл желудок, напоминая о гастрите. А за ним и печень потягивать начало. Ольга приложила руку к боку и постаралась успокоиться. Ничего. Еще ровным счетом ничего не случилось.
На кухне посреди обеденного стола гордо возвышался раритетный телефонный аппарат с диском. Рядом с ним стояло уже современное радио, вещавшее музыку. Тоже странность. По утрам у них должны идти новостные передачи. Хотя бы и в шутливом формате перепалки ведущих. А тут… музыка.
— Электричество есть. Вода тоже. Уже хорошо. Ты запасы сделала? — деловито поинтересовалась хозяйка квартиры, усаживаясь за стол и водружая на нос очки. Рядом с телефоном легла старая записная книжка.
— Да у меня всегда есть, только… Вы что, думаете, что…
Договаривать Ольга не стала. Последний раз про запасы они с Тамарой Павловной разговаривали во время самоизоляции. Когда люди в панике скупали гречку и макароны. Неужели снова? Но, вряд ли вирус поражает интернет и телевещание, значит…
— Война?
Слово выскочило как-то сипло. Недоверчиво. Да и какая война? С кем? И ничего ведь еще не происходит. Только пальцы Тамары Павловны крутят старый диск, набирая чей-то номер, а вот взгляд… Старушка посмотрела на нее поверх очков. Так пристально и насмешливо. Словно поражалась наивности и глупости.
— Деточка, ты ведь не первый год живешь на свете, — некто на том конце провода не торопился брать трубку. — Думаешь, если бы у нас обычный сбой прошел — по радио еще не вещали бы о том, что правительство все исправит? Раз молчат — значит, сами не знают, в чем дело. И если не знают…
Вот теперь кольнуло и в сердце. Легонько. Будто иголкой. И дышать тяжело стало. Ольга опустилась на табуретку. В войну она поверила. Как-то вот сразу и полностью. А услышав, как гудки в трубке сменились старческим покашливанием и чьим-то недовольным голосом, замерла.
— Спишь еще, старый хрыч? — ласково поинтересовалась Тамара Павловна. — А ты знаешь, что у нас тут творится? Давай, просыпайся и поднимай своих бездельников. Я уже в Калугу позвонила, и во Владик. По всей стране нет сети. Какой? Обыкновенной! Интернетовской. И кирпич мой молчит. Пришлось по-старинке. А ты все спишь! Я не кричу! Ты знаешь, как я кричать умею. Вставай, говорю. И это… — голос старушки неуловимо изменился, став тихим и серьезным. — Ты уж выясни, что происходит, Ванюш. Сам знаешь, мне лучше правду, чем неизвестность.
Невидимый собеседник что-то ответил и повесил трубку. Соседка сделала то же самое и прямо взглянула на Ольгу. Уже без насмешки.
— Ты бы, детонька, в магазин сходила.
Девушка кивнула.
— Можно от вас маме позвонить? Она у меня в деревне. А телефона нет.
Стационарный она отключила еще год тому, а вот мама не стала. И правильно.
— Звони, — бабушка подвинула к ней аппарат. — А потом сходи все-таки в магазин.
В магазин Ольга сходила. Порадовалась, что делала заначку не только в банке на счете, до которого теперь при всем желании не доберешься, но и дома. Наличными. Вот они и пригодились. Тем более что в магазине безналичную оплату не принимали. Банкоматы не работали. Люди ругались. Шумели. Но как-то не в полную силу. Растерянно. Ожидая, что вот-вот все наладится.
Товар на полках тоже еще не разобрали. И Ольга набирала в тележку консервы. Рыбные. Тушенку. Ананасы и персики. Потом их может не быть, а сладкого захочется. Лучше сразу взять. Она пристально изучала сроки годности. Выбирала молоко в хорошей упаковке. Его и заморозить можно. Сохранится. Круп у нее хватало. Соли и сахара тоже. А вот макароны кончались. И масло подсолнечное лучше тоже взять. А с ним и сливочное.
На кассу она подошла, готовая ко всему. И лежащая в сумке колотушка для отбивания мяса придавала уверенности. К счастью, опасения не оправдались. Очередь скопилась совсем небольшая. И до кассы Ольга добралась быстро.
— Девушка, ну вы как на войну закупились! — прокомментировал ее покупки мужчина из соседней очереди.
Его поддержали нервным смехом, только продавщица посмотрела грустным и каким-то испуганным взглядом. А Ольга молча собирала продукты в старую продовольственную сумку, найденную на антресолях. Война — не война еще неизвестно, но то, что люди в таких условиях ведут себя агрессивно — факт. И в ближайшие дни уровень агрессии только повысится. Значит, на улицу лучше не выходить. А с работы она уже отпросилась. Благо, отгулы накопились.
В течение недели точно все решится…
Глава 1
Земля, настоящий момент
Кофе с глицином — то еще сочетание. Особенно на работе, когда нужно оставаться бодрой и внимательной, но при этом еще и спокойной. Сдержанной. И желательно не орать на сотрудников, возмущенных задержкой зарплаты. Как вежливо объяснить пяти сотням людей, что зарплата будет, но чуть позже, потому что безналичный расчет теперь невозможен, а поставку наличных из банка приходится выбивать едва ли не под угрозой физической расправы? Никак. Слушать они перестают примерно на первом слове.
Зазвонил телефон. Черт бы его не видал. Ольга прикрыла глаза, в очередной раз собираясь с силами, чтобы не послать человека на том конце провода в пешее эротическое.
— Да, — сдержанно рыкнула в трубку, продолжая буравить взглядом программу на компьютере, где проводки отказывались сводиться к нужному результату.
— Ольга Геннадьевна, а зарплата…
— Завтра! — рявкнула она и швырнула трубку на место.
Придется все-таки звонить Петровичу и выяснять, когда приедут деньги. Если они не заплатят завтра, их с работы просто не выпустят. В лучшем случае. В худшем — порвут на части.