Измена. К черту любовь (СИ)

— Никакой магии, просто пришлось столкнуться по рабочим вопросам.
Роман мгновенно берёт ситуацию под контроль, как будто всё было заранее спланировано. Его уверенность действует на меня успокаивающе, и я даже не сопротивляюсь, когда он настаивает на немедленном визите к его знакомому в челюстно-лицевой хирургии.
— Пойдём, не будем терять время.
Мы выходим из отделения, и буквально через пятнадцать минут оказываемся перед кабинетом, где Роман без лишних слов объясняет ситуацию врачу. Видно, что они знакомы — короткие приветствия, обмен парой профессиональных фраз, и вот уже я сижу в кресле.
— Всё просто, Рита, тебе нужна каппа, чтобы разгрузить суставы, — объясняет хирург. — Слепок сделаем прямо сейчас.
Весь процесс занимает не больше двадцати минут. Пока врач готовит материалы, Роман стоит рядом, периодически поглядывая на меня и успокаивающе улыбается. Я даже не успеваю заметить, как мне уже назначают следующий визит для выдачи готового изделия.
— Вот и всё, — говорит Роман, когда мы выходим из кабинета. — Через несколько дней у тебя будет каппа, и ты быстро заметишь эффект.
— Я неделю мучилась, а ты всё решил меньше чем за пару часов, — я удивлённо качаю головой, всё ещё не веря, что вопрос решён так быстро.
— Ну, теперь ты понимаешь, что надо было обратиться ко мне раньше, — его голос звучит с лёгкой усмешкой, а в глазах сверкает лукавый огонёк. — Но ничего, буду считать, что заслужил хотя бы "спасибо", — он делает небольшую паузу, а затем, прищурившись, добавляет. — Или, может быть, поцелуй? Хотя бы в щеку.
Невольно фыркаю, закатывая глаза. Я и правда очень благодарна, поэтому не испытываю никакого внутреннего сопротивления, когда говорю:
— Спасибо, Роман Андреевич, — быстро чмокаю его в щеку и отстраняюсь.
Он ухмыляется, явно довольный:
— Неплохо, неплохо. Будем считать это первым шагом.
— Каким ещё шагом? — уточняю.
— Когда отчество уберёшь? — продолжает он, поддразнивая меня.
— Ни-ко-гда, — выделяю каждую букву, пытаясь сохранить свою стойкость.
— Это мы ещё посмотрим, — с ухмылкой добавляет он.
Когда мы возвращаемся в отделение, нас на пороге встречает Владимир Сергеевич. Его суровый взгляд за мгновение останавливает наше лёгкое общение.
— Так, вот вы-то мне и нужны. Пойдём в кабинет, — говорит он деловито, и нам ничего не остаётся, кроме как последовать за ним.
***
Мои хорошие,
Не забывайте добавлять книгу в библиотеку и подписываться на автора, чтобы всегда быть в курсе событий.
Ваша Софья Феллер.
11
Рита
Мы с Романом переглядываемся, и я тут же чувствую, что что-то не так. С чего вдруг Владимир Сергеевич примчался в такую рань? Ведь теперь он на совершенно законных основаниях может отсыпаться по утрам и появляться в отделении, когда ему вздумается. Этот ранний визит явно не к добру.
Чувствую, что он задумал что-то серьёзное. Но что именно? Зачем мы оба ему понадобились?
В голове сразу мелькает мысль о проверке из минздрава. Было бы неприятно, но вполне переживаемо. Мы уже проходили такие проверки, и если есть время на подготовку, всё должно пройти без сучка и задоринки. Но вот что-то подсказывает мне, что дело в чём-то другом.
Я захожу в кабинет завотделением и без лишних церемоний занимаю стул, как привыкла. В то время как Роман и Владимир Сергеевич будто мысленно соревнуются за право занять главное место — кожаное кресло, которое символизирует статус. На секунду их взгляды встречаются, как будто решая, кто здесь главный.
— Присаживайтесь, Владимир Сергеевич, — первым уступает Роман, легко кивая в сторону кресла.
— Благодарю, — бывший завотделением с явным удовольствием усаживается на почётное место. — Итак, я собрал вас здесь не просто так. У меня для вас отличная новость! Просто замечательная!
Владимир Сергеевич потирает руки с такой радостью, что от его возбуждения по комнате разливается ощущение, будто вот-вот случится нечто крайне важное.
— Нас пригласили на международную научно-медицинскую конференцию, которая пройдёт через две недели в Питере.
  
Я сдержанно киваю, но не понимаю — к чему он клонит?
— Звучит прекрасно, Владимир Сергеевич, но при чём здесь мы? — первым делом спрашивает Роман, заметив мой вопросительный взгляд.
— При том что именно вы двое представите наш доклад. Тема — перспективные методы восстановления после сложных операций. Публика будет серьёзная, международная. У вас есть две недели на подготовку, — Владимир Сергеевич расплылся в широкой улыбке, явно наслаждаясь тем, что сбрасывает на нас такую ответственность.
— Две недели?! — не сдержавшись, восклицаю я. — Это не так уж много времени!
— Времени всегда мало, Рита, но вы справитесь. У вас ведь замечательная команда, — его взгляд на секунду задерживается на Романе. — Тем более, это отличная возможность заявить о себе. Наше отделение должно быть в авангарде медицинских инноваций.
Роман спокойно слушает, но в его глазах читается предвкушение.
— Ну что ж, — спокойно говорит он. — Это вызов, но почему бы и нет.
Я внутренне сжимаюсь — работа с ним в таком режиме? Это же будет пыткой! Но вслух произношу другое:
— Хорошо. Если это нужно для репутации отделения, то мы справимся.
Владимир Сергеевич встаёт, потирая руки.
— Я так и знал, что на вас можно положиться. И помните, я всегда рядом, если потребуется консультация.
— Спасибо за доверие, — коротко кивает Роман, когда Владимир Сергеевич направляется к выходу.
Как только дверь закрывается, в комнате повисает напряжённая тишина. Я перевожу взгляд на Романа.
— Две недели на доклад… — вздыхаю я.
— Справимся, Рита-Маргарита, — подмигивает мне.
Вечером я решаю наведаться к Ларе, чтобы обсудить предстоящую конференцию. Голова уже гудит от мыслей о работе, подготовке, а челюсть болит настолько, что я почти не могу сосредоточиться. Прежде чем выйти из отделения, закидываюсь Нурофеном в надежде хотя бы временно избавиться от этой мучительной боли.
Когда прихожу к Ларе, она уже ждёт меня на пороге с чашкой горячего чая в руках.
— Рит, да ты бледная как смерть, — встречает она меня встревоженным взглядом.
— Всё нормально, — стараюсь улыбнуться, но боль тут же напоминает о себе. — Просто устала. Пришла обсудить с тобой конференцию.
— Устала? Ты, по-моему, измотана. Заходи, давай хоть чаю горячего выпьешь. Ну и рассказывай, что там за грандиозный проект на твою голову свалился, — Лара берёт мою сумку, приглашая в кабинет.
Я сажусь на стул, чувствуя, как боль понемногу уходит благодаря таблетке, но расслабление так и не наступает. Слишком много забот.
— Меня и Романа Андреевича отправили на международную конференцию через две недели. И мы должны подготовить доклад на тему перспективных методов восстановления после операций.
— С Романом Андреевичем? — Лара приподнимает бровь, бросая на меня хитрый взгляд. — Это что-то новенькое. Так и представляю вас двоих за подготовкой. Ты на него шипишь, а он тебе улыбается.
— Вот именно, — закатываю глаза, потягиваясь к кружке с чаем. — Это всё так… не вовремя. Столько работы, а тут ещё этот доклад, да и с челюстью проблема не решена до конца.
Лара смотрит на меня с сочувствием.
— Ну и нагрузка у тебя. И с Романом эти твои постоянные пикировки. Может, стоит всё же посмотреть на это как-то иначе?
— Как? — искренне удивляюсь. — Он только и делает, что подкалывает меня при каждом удобном случае.
— А ты не думала, что если перестанешь реагировать на него так остро, всё изменится? Может, стоит просто быть с ним спокойнее? — Лара смотрит на меня с лёгкой улыбкой.
— Да брось, — фыркаю я. — У нас с ним только рабочие отношения, ничего больше.
После долгой смены, полной суеты и пациентов, я вернулась домой с ясным пониманием, что надо подготовиться к визиту Романа. Откладывать составление плана доклада уже нельзя — времени в обрез. Я, правда, удивлена, что он согласился встретиться у меня, но, возможно, это даже лучше — спокойная домашняя обстановка, никаких отвлекающих факторов.