Измена. К черту любовь (СИ)
— Пустишь? — вдруг хрипло спрашивает.
Я молча делаю шаг назад, а он заходит ко мне и закрывает дверь. Ну вот и все, я в ловушке, на которую сама же и согласилась.
Напряжение между нами можно ножом резать. Но сил прервать тишину у меня нет. Все мое естество тянется к нему, умираю от желания коснуться, поцеловать, почувствовать еще хоть раз тяжесть его тела на себе.
Слабая, влюбленная Рита. Вся гордость и обида сейчас ушли на второй план, оставляя во главе бешеную потребность в нем.
Рома делает шаг ко мне, вынуждая поднять голову. Холодную руку кладет мне на талию и тянет меня к себе. Я вздрагиваю от того насколько остро ощущаю его сквозь одежду. Мы как противоположные полюса магнитов, между которыми исчезли все преграды, и они смогли наконец прикоснуться друг к другу.
Смотрю на него, приоткрыв рот в удивлении. Рома тут, со мной. Но он воспринимает это как приглашение, и врывается в мой рот жадным поцелуем, сразу же погружая язык и рыча, как голодный тигр. Я же стону протяжно, когда касаюсь его языка своим, и отвечаю с не меньшим напором.
Рома подталкивает меня к стене и вжимает в нее, отчего я чувствую, насколько он уже возбужден. Осознание этого заставляет мои колени дрожать. Хватаюсь за его плечи, чтобы не упасть, если он вдруг отодвинется.
Его поцелуи смещаются к уголку губ, двигаясь к шее. Шумно дышит рядом с ухом, разгоняя стаи мурашек. Он лижет мою шею, а затем прикусывает немного.
— Боже мой, — схожу с ума от охватившего меня желания. Так ярко его ощущаю, что кажется, еще немного и я начну умолять взять меня прямо сейчас.
Он сдвигает кружева ночнушки вниз и припадает к соску, то лаская его языком, то прикусывая, выбивая из меня все больше хрипов и стонов. Вторая рука проникает между бедер. В момент, когда он понимает насколько я мокрая, весь содрогается и рычит.
— Рита, пиздец как хочу тебя. Взорвусь, если не окажусь в тебе. Пустишь?
Киваю сразу и чуть раздвигаю ноги. Рома закидывает правую себе на бедро, раскрывая меня шире. Рукой дразнит и ласкает мои складочки. Чувствую, как смазки становится все больше и она просто течет по бедру. Меня трясет всю.
— Рома, Ромочка, не могу больше… — умоляюще постанываю, инстинктивно двигаю бедрами навстречу его руке.
Я настолько вся в своих ощущениях, что не слышу, как вжикает молния на его джинсах. Зато очень ярко чувствую, когда он проводит головкой члена по складочкам, постукивает по клитору.
А когда он наконец входит в меня, мы оба судорожно выдыхаем.
— Моя девочка, — Рома размашисто начинает двигаться, входя до самого конца с шумными влажными шлепками.
Я чувствую подступающие волны удовольствия, накрывающие меня все сильнее и сильнее. Подмахиваю ему бедрами.
— Быстрее, — шепчу. И тут же рассыпаюсь в стонах. — Да-а-а, вот так!
Он все чаще задевает точки, в которых удовольствие особенно яркое.
Его член становится еще больше и тверже, приближая меня к оргазму. Когда Рома рычит, вколачиваясь в меня на максимальной скорости, а затем застывает внутри, подрагивая от оргазма, я тоже рассыпаюсь в ярких вспышках удовольствия.
Когда он выходит, ощущаю, как сперма течет по ногам. Рома застывает, прислонившись лбом к моему.
— Прости, Рита-Маргарита, я как неандерталец. Шел поговорить.
Не хочу серьезных разговоров. Мне так хорошо с ним. Поэтому прикрываю его рот ладошкой. Смотрю на него прямо, а затем убираю свою руку и целую. Медленно, тягуче. Так сладко. Чувствую, что его член снова твердеет и упирается мне в живот.
Рома подхватывает меня на руки и относит в спальню. Раздевается и тут же набрасывается снова. Кажется, я абсолютно счастлива в этот момент.
Мы засыпаем под утро. А проснувшись, почти сразу Рома уходит, обещая вернуться вечером и все же поговорить.
Накинув халат, я решаю спуститься, чтобы забрать почту из ящика. И первый же маленький прямоугольник бумаги заставляет меня похолодеть.
“Судебная повестка по гражданскому делу. Кузьминский районный суд вызывает вас в качестве ответчика…”
34
Рита
Кирилл всё-таки решился подать в суд. Честно говоря, до последнего я надеялась, что он передумает, и мы больше никогда не пересечёмся. Но, видимо, я сильно недооценила его желание насолить мне за то, что я не позволила ему вытереть об меня ноги и не вернулась после измены.
Не каждый мужчина способен расстаться мирно, особенно если задеты его гордость и эго. А Кирилл, похоже, как раз из тех, кто не терпит, когда кто-то решает за него.
Перспектива выплачивать ему хоть копейку вызывает у меня бешенство. Во-первых, тех денег, которые он требует, у меня попросту нет. А во-вторых, почему я должна платить человеку, который, по сути, предал меня?
Это нелепо. И унизительно. Слишком хорошо помню, как Кирилл клялся, что любит меня больше жизни, а потом… Эти сцены, разговоры, обещания — всё это теперь кажется таким пустым.
Сжимаю кулаки, чувствуя, как злость постепенно накрывает меня. На месте всё равно не усидеть, и я начинаю нервно ходить по комнате, обдумывая варианты. Да, он хочет выставить меня виноватой. И да, у него наверняка есть какой-то план, иначе он бы не решился на этот шаг.
Но я тоже не пальцем деланная. Если он решил, что сможет запугать меня через суд — пусть попробует. Я не позволю ему контролировать мою жизнь. Ему уже был дан шанс, и он сам его похоронил.
Я набрала номер, который помнила почти наизусть, и через несколько гудков услышала знакомый голос:
— Маргарита Евгеньевна? Что-то случилось?
— Здравствуйте, Артем Олегович. Да, случилось. У меня неприятности… Помните, вы рассказывали, что занимаетесь адвокатской практикой?
На том конце линии повисла пауза. Артем Олегович был одним из моих пациентов, человеком спокойным и рассудительным, с хорошим чувством юмора. Но сейчас его голос стал серьёзным.
— Да, я помню. Но, к сожалению, я занимаюсь только уголовными делами. Гражданские или семейные процессы — это не моя сфера.
— Ох… — я разочарованно выдохнула.
— Но, если хотите, могу посоветовать коллегу. Отличный специалист в таких делах.
Он продиктовал номер, а я поблагодарила и сразу же позвонила.
На третьем гудке мне ответил мужчина с глубоким и уверенным голосом:
— Андрей Викторович, слушаю вас.
— Здравствуйте, меня зовут Маргарита Евгеньевна. Мне ваш номер дал Артем Олегович. У меня есть вопрос, по которому я хотела бы проконсультироваться.
— Добрый день. Да, конечно, слушаю вас.
Я вкратце рассказала ему о ситуации с Кириллом: о его требовании вернуть деньги за ипотеку, о том, что он утверждает, будто платил две трети платежей, и даже упомянула про возможные "доказательства". Андрей Викторович слушал внимательно, не перебивая.
— Вы говорите, что он утверждает, будто платил две трети. А как обстояли дела на самом деле? — спросил он, когда я закончила.
— Несколько раз он действительно вносил деньги, но это было давно и далеко не регулярно. В основном я оплачивала ипотеку сама.
— Понимаю. А у вас сохранились какие-либо подтверждения платежей: квитанции, выписки со счетов?
— Да, конечно. У меня есть полный архив.
— Это хорошо. Но важно понимать, что если у него есть доказательства оплаты, суд может принять их во внимание. Вам нужно будет доказать, что вы также участвовали в выплатах, и объяснить, почему он вносил деньги.
Я нахмурилась, сжимая телефон крепче.
— Но это же несправедливо! Это была наша общая квартира, и он тогда говорил, что хочет помочь!
Юрист вздохнул.
— Справедливость в суде часто зависит от того, как вы сможете аргументировать свою позицию. Я бы советовал вам подготовить все документы и, если возможно, найти свидетелей, которые могут подтвердить вашу версию событий. Также мы можем выдвинуть встречный иск.
В этот момент я услышала звонок в дверь дверь, и я впустила Рому. Он взглянул на меня, потом на папку с документами на столе.
— Хорошо, я соберу всё, что есть, — быстро закончила я разговор. — Спасибо вам. Я перезвоню.