Вернуть Дворянство 5 (СИ)

Я кивнул и пожал мужику руку.
— Телефон есть?
Он вынул из-за пояса здоровенную спутниковую бандуру, вручил мне и ушел.
Я набрал по памяти цифры.
— Ржевский, линия чужая, — сразу предупредил я.
— Понял. Не делай глупостей. Мы уже мчим.
— Не понял.
— Я пока тоже. Просто жди!
— Вертушка не ваша?
— Нет.
Я шумно выдохнул и отключился.
Наёмники, похоже, сразу почуяли, что пахнет жаренным и свалили.
  
Я подобрал стилет. Кто бы сюда не спешил, легко я ему не дамся. Так, где этот сраный пистолет?
Я нашел антикварное оружие, на стенде с ним имелся, набор для заряжания, и весь комплект: порох, пыжи, пуля. Попасть с этого экземпляра, конечно, та еще задачка.
В этом мире раньше тоже были популярны дуэли на презренном теперь огнестреле. Только вот стрелялись как-раз таки с отключенным доспехом, либо вот такими артефактными пистолетами, у этого экземпляра наверняка есть брат-близнец.
Только вот некоторые оружейники заключили тайный пакт с императором и специально делали их еще более косыми, дабы уменьшить смертность одаренных. Знать бы, кто создал этот пистолет. Тут, вероятно, и клеймо мастера где-то есть, только я в этом всём не силён.
Повертел ствол, и нашел четкий такой оттиск буквы «м» в завитках. Макаровы, мать их! Засунуть бы этот пистолет им…
Ладно. Я похлопал себя по щекам, пытаясь сосредоточится. Приложил руку к сердцу и немного выпустил на волю дар Благих, взбодрив организм, сглаживая боль, что начала приходить после адреналинового отката.
Я выглянул в окно. Вертушка уже была рядом, а на её борту красовались врата. Этот герб сложно не узнать — Византийские. Один из двенадцати столбовых родов. Какого лешего им здесь понадобилось? Неужели они были заодно с Романовым.
Вряд ли. Ржевский бы тогда нашел связь. Либо связь не по линии покушения на Еву. Возможно, дело в загадках, что он мне рассказывал перед смертью.
Вертушка села, придавив полозьями цветы. Из нее тут же выскочил отряд.
Два бойца в парадной БШБ, похожие на гигантских рыцарей в сияющих золотых доспехах двинулись ко входу. За ними бежало еще четверо в обычной штурмовой броне, хотя цветные вставки намекали всё же на некую демонстративность происходящего или же просто выдернули первых, кто попался под руку. Например, какой-нибудь торжественный караул с тренировки.
Позади всех шел мужчина в плаще. Он был раздосадован и нетерпеливо взирал на спины бойцов. Ему было плевать на какую-то опасность, незнакомец целиком и полностью доверял своим людям.
Я вышел.
— Замерли! — гаркнул я под дулом шести винтовок.
Византийский выглянул из-за спин штурмовиков и скривился, не опознав меня.
— Я Илларион Византийский, полномочный представитель клана.
— Да хоть сам цасаревич, — сплюнул я. — Операция канцелярии его величества! Любое вмешательство приравнивается к государственной измене. Вопросы?
Византийский облизал вмиг пересохшие губы.
На агента канцелярии я, похоже, не тянул, но говоря, не врал, и это было слышно, хоть и не являлась правдой. Илларион пристально разглядывал меня, а еще и прислушивался к каналу связи. Маленький наушник не для красоты болтался. Только бы кто из бойцов меня не узнал. Рожа разбита и в крови, глядишь и пронесёт.
— Покиньте территорию, до того, как сюда явится императорский спецназ иначе будете задержаны как подозреваемые до выяснения, — снова надавил я.
Я не видел и не слышал команды, но один из рыцарей сделал полшага вперёд. Византийский проверял границы дозволенного и степень моей решимости. А он не дурак!
Я вскинул пистолет.
— Узнаете модель, господин Византийский? — спросил я.
Он узнал, наверняка у него дома тоже парочка таких имеется. Илларион попятился, и все его прихлебалы сделали два шага назад.
— Что с Романовым?
Я не знал, можно ли сообщать о его смерти. Хрен его знает, что там за версии Ржевский уже понастроил.
— Не ваше дело! — огрызнулся я.
Мне даже на секунду стало жалко Иллариона, не выполнит задание подставит клан, выполнит подставит ещё больше. Пат.
Я внимательно следил за его мимикой, когда он принял решение, уже знал какое. Иллюзия пистолета в моих руках оставалась прежней. Кусок изображение отражался в глазах в том же неподвижном варианте. Но палец уже утопил спусковой крючок.
Рыцарь в активных наушниках слышал это и даже подался чуть влево, но неуверенно, потому что не видел движения.
Я выстрелил в правую часть груди ближайшего к Византийскому бойцу, но великий рандом, отвечающий за точность в этом экземпляре, решил по-своему. Пуля прошила табурный доспех и вошла над ключицей, ровно там, где не было защиты и пробив плоть угодила в Византийского. Именно этого я и пытался избежать, хотел напугать, не более, лишь обозначить серьезность намерений и показать близость смерти.
Илларион схватился за разорванное в труху ухо, и его тут же закрыли своими телами.
Облако дымного пороха немного размыло мой силуэт, и я ушел в невидимость. Забежал в дом, заварив вход песчаной пробкой и принялся спешно заряжать пистолет.
Ох не хотел я ссориться со столбовым родом. Совсем мне это ни к чему было.
— Не стрелять. Там может быть Романов! — услышал я голос Византийского.
— Слушай, Иллар, — крикнул я. — Можно же я тебя сокращенно буду звать? Так ведь удобнее. Иллар. Не. Не так. Ларёк! Еще круче. В общем так, Ларёк, предлагаю дуэль.
— Условия?
— На пистолетах, по старой традиции. Без доспехов. У тебя будет револьвер, у меня вот это недразумение, из которого стрелял. Если победишь — войдешь в дом. Как тебе? Согласен?
Я тянул время, как мог.
Взвесив за и против, он все же дал ответ.
— Согласен.
— Тогда мордоворотов своих в вертушку отправь. Я выхожу, пистолет за поясом будет.
Я пустил сканер, проверяя. Бойцы неторопливо отходили, лишь один остался.
Я нарочито медленно вышел и сбросил заряженный револьвер.
— У тебя шесть выстрелов у меня один.
— И в чем подвох?
— Ни в чем. Мне хватит, поверь. Я в школе был президентом клуба реконструкторов. Мы целыми днями из них стреляли. А уж победить кого-то с современным образцом вооружения было особым пижонством. Знал бы ты, сколько я одноклассниц благодаря этому перетрахал.
Я нёс всякую пургу, не особо задумываясь о смысле, просто меняя секунды на слова.
— Принесем же клятву перед дуэлью! — объявил я. Это был обязательный элемент, дабы упредить любое нарушение правил.
Боец остался по центру как маяк, от него мы начали отмерять двадцать шагов. Затем развернулись.
— Готов? — спросил секундант.
Я кивнул.
— Готовы, господин? — уточнил он у Византийского и тот тоже кивнул.
И в этот момент откуда не возьмись налетел имперский спецназ. Всех Византийских уложили мордой в землю, включая Иллариона. Наручники с подавителем защелкнулись, а я подошел и забрал свой револьвер — орудие убийства как никак.
— Илларион Батькович, — покачал я головой. — Ну нельзя же так. Вы пальчики оставили на чужом пистолете. А если из него убили кого-нибудь? А вы вот так взяли и расписались в признании вины.
— Вы не посмеете! — прокричал он.
— Да я и не собирался. От меня тут вообще нихрена не зависит. Просто это мой вам бесплатный урок, раз уж ваш папенька не озаботился элементарных вещей объяснить.
Его забрали и потащили. Неожиданно во двор опустился конвертоплан. Нихрена ж себе! Я, признаться, даже и не ведал, что и в этом мире они есть. На такой вот особый случай, видимо, держат.
— Интересное решение, — сказал я, кивая на птичку.
— Ага, — не придал этому значения Ржевский. — Веди, рассказывай! — нетерпеливо выдал он.
  
Я провел его в дом и показал тело Романова. Следователь звучно выругался и посмотрел на меня.
— Ска… Чеджу! — Ржевский покачал головой. — Ты… я даже не знаю. Как ты, нахрен, это сделал? Это же невозможно! Больше ста лет они были неуязвимы и тут случаешься ты.