Вернуть Дворянство 5 (СИ)

Противник зло сверкнул глазами. В его системе расчетов я уже давно должен был умереть. Но всё никак.
— Что не работает твое грёбанное предвиденье⁈
Я собирался было кинуться на него, но тут зазвенел телефон, заставив меня сбиться с шага. Допотопный, как и всё здесь, с чашкой вместо трубки. Романов ловко поддел говорилку кончиком меча, и я ударил саблей по проводу, обрывая связь.
  
Я пошел в атаку. Удар, второй, третий. Он коснулся задом рояля. И рубанул от всей души. Противник ушел в сторону, а сабля вонзилась в дорогу полировку, ломая клавиши.
Глаза Романова полыхнули яростью, и он провел отчаянный колющий выпад. Я наклонил голову, и он пробил крышку музыкального инструмента.
Я ударил его с левой в скулу и добавил с головы в нос. А следом в живот с ноги. Он вылетел в другой зал. Только вот клинок из рук не выпустил. Проскользил спиной по полу и вскочил.
Я ринулся следом и тут же замедлил шаг, чувствуя, как меня покидает сила. На окна и оба прохода упали решетки.
Помещение с гасителем!
Романов расхохотался.
— Ты думаешь, я боюсь остаться без дара? — поспешил я оборвать его веселье.
Мстистав обозначил выпад в голову, но пробил мне носком в колено и тут же попытался уколоть в корпус. Но моё колено к подобному готово, я и сам таким ударам учу. Я снова отбил выпад ударом от себя и этой же рукой встретил завалившего корпус противника локтем в нос.
Следующим ударом я выбил клинок из рук провидца и замахнулся желая срубить ему башку. Но он пронырнул под замахом, и я скосил черепушку гипсовому бюсту и врубился в картину, оставив без головы какого-то седовласого дядьку.
Романов уже снова вооружился. Пару минут мы проверяли навыки друг друга, но по силам и умениям был паритет.
— Западное крыло, вскройте стену! — дал я команду по щебету.
Почти тут же дом содрогнулся. Энергоконтур гасителя, похоже был нарушен. Потолок стал осыпать, и я взрезал стену лазером из глаз и рванул в соседнюю комнату.
Мстислава не засыпало. От поднял решетки и проскочил в другой зал.
Мы снова встретились. Первый же его выпад я принял на саблю и пронзил его ладонь стилетом. Один один, засранец.
Меч упал на пол, но мой замах он встретил ударом головы в живот. Воздух выбило. Романов зубами хватанул меня за запястье, вырывая кусок кожи. Сабля выскользнула, ублюдок задел нервы.
Он вырвал стилет, но я выбил его ударом ноги.
— Ну давай в рукопашную.
Я начал напирать, но он все же чувствовал, когда не получит урон и ловко уходил от моих кулаков. Я крушил антиквариат, оставляя вмятины в стенах, но добраться до него не мог.
— Мы так вечно можем, — устало выплюнул провидец.
И ведь прав, уродец. У меня ускорение, а он знает, когда его действия ведут к смерти.
Я мотнул головой на маленький круглый столик, он расстегнул мундир и смел им остатки египетской вазы. Мы уселись, хмуро смотря друг на друга из-под вспотевших и лезущих в глаза волос.
— Так пусть все решит случай, — оскалился я, вынимая из-за пояса револьвер. — Сыграем в русскую рулетку.
Я рассыпал по столу патроны. Вставил один крутанул барабан. Защелкнул.
— Какой потрясающий звук, — прикрыв веки, улыбнулся. — Есть в этом своя эстетика.
В глаза противника я читал столько всего одновременно: злоба, неверие, удивление, самую малость восхищения и страх.
— Что? Боишься пророк недоделанный? Страшно всё отдать на волю случая?
Я крутанул револьвер на столе, определяет, кто будет делать первый выстрел.
  
Глава 12
 
Я не входил в скольжение, но, казалось, время замедлилось. Револьвер крутился непозволительно долго. Впрочем, смотрел я не на него, а на Романова. Зрачки судорожно бегали. На лице отчетливо читалась работа мысли.
Он не видел будущего. Сейчас Мстислав снова стал обычным человеком. Таким же как все, и это пугало его до выступившей испарины.
Он медленно выдохнул и протер ладошки о штанины. Пистолет замер и указал на провидца. Он сглотнул и потянулся, осторожно взяв его за дуло, но я положил ладонь на рукоять и посмотрел на оппонента.
— Прежде, чем ты выстрелишь себе в голову, скажи мне, а нахрена ты всё это затеял? Зачем пытался убить принцессу?
— Принцессу? — тут же вытаращился он на меня, вернув себе самообладание. — Не понимаю о чем-ты. Она никогда не была целью. На том балу убийца метил в тебя.
Я убрал руку с огнестрела. Романов взял револьвер. Я знал, о чем он думает: «А не попытаться ли выстрелить в него?». Только вот, какая вероятность, что он выстрелит? А что патрон настоящий? А что я опять не увернусь, как делал уже много раз. В общем, шансы даже меньше чем призрачные, исчезающе небольшие.
Я лишь покачал головой в ответ на его слова.
— У меня все в порядке с головой. Убить меня ты мог тысячей других способов. Но вместо этого предпочел, самое громкое событие в году, да еще и усадить себе на хвост всю имперскую охранку? — скептически поднял я бровь. — Ты мало общаешься с людьми. Оттого отвратительно врешь.
Он уткнул револьвер себе в висок, сжал челюсти зажмурился и продавил спуск.
И снова я будто в замедлении наблюдал, как боёк будто маленький рудокоп, что завел кирку за голову и теперь опускает её, бьет в…
Пустоту.
Орудие разочарованно щелкнуло. А Романов расслабился и выдохнул, выронив револьвер. Несколько секунд он пытался отдышаться.
— Что, тяжело жить в настоящем, а не в будущем? — усмехнулся я.
Он нагнулся за пистолетом, и откинув крышку трижды крутанул барабан защелкнув. Положил оружие на стол и небрежно запустил его в танец.
— Это лишнее, — сказал я. — Моя очередь.
Я взял пистолет, который сейчас почему-то показался мне слишком тяжелым. Провел пальцами по дулу, поглаживая.
— Ну так, что? Я могу сейчас умереть. Мертвецы надежно хранят секреты. Зачем всё это? — я обвел дулом помещение, намекая, конечно же на цепь событий, что он запустил.
Романов поднял взгляд к потолку, что-то прикидывая.
— Я даже не представляю с чего начать ответ на твой вопрос. Что ты знаешь, о происхождении даров?
— Эм… как и все. Появились очень давно. По разным оценкам от трех до пяти тысяч лет до нашей эры.
Мстислав хмыкнул.
— Гораздо раньше. Стреляй уже, — нетерпеливо вздернул он подбородок.
Я пожал плечами, упер ствол висок, чувствуя холодный укус металла. Сердце застучало, в ушах зашумело, время опять замедлилось, но без моего участия, дело было исключительно в восприятии. Я выжал скобу, ощущая плавность хода, приятное чувство неизвестности, вроде тянешь её, а потом бац.
Боёк бьет, и ничего.
Я непроизвольно рассмеялся. Адреналиновые горки, мать их!
— А как кому-то в голову пришло, придумать такое, — задал я риторический вопрос, переводя дух. — Усложним? — спросил я, и вынул из кармана холостой, воткнул в приёмник, крутанул и передал пистолет.
— Ты хотел снова вернуть власть? — попытался я зайти с другой стороны.
Он хохотнул.
Странная реакция.
— Речь не о власти. Забудь всё это. Речь о выживании. О месте в новом… старом мире.
Я нахмурился. Он говорил о каких-то вполне конкретных вещах. Но непонятных мне.
— Тебе угрожали? Вынудили тебя? — бросил я наугад.
Он снова засмеялся и покачал головой.
— Я вижу далеко. И там тогда еще вдалеке я увидел, как все возвращается на круги своя.
Нихрена непонятно.
— Смысл тебе запираться? Все равно один из нас умрёт. К чему эти загадки?
Он скривил рот в полуулыбке. Наставил пистолет и глядя мне в глаза выжал спуск, на этот раз не моргнув. Боёк обрушился на капсюль как молот кузнеца на заготовку.
Громыхнуло!
  
Голова Романова дернулась. Он выронил пистолет и смотрел на меня рассеянным взглядом.
Я подтянул оружие к себе.
— Везунчик ты, — сказал я, со звоном вытряхнув пустую гильзу и вставляя еще один холостой.
Наконец взгляд собеседника сфокусировался на мне.