Вернуть Дворянство 5 (СИ)

Мы двинулись дальше.
— Ты расскажи, как там чего было, как угодил за решетку? — сказал я. Лучше он сейчас мне это поведает, когда голову кружит от свободы, да еще и сфокусирован на передвижении, а то потом такое вспоминать может быть больно.
Двигались с частыми остановками. Порой приходилось пускать в ход гойле, он помогал обхитрить стандартный запас прочности организма. Я выводил продукты использования стимуляторов, как бы обнуляя их эффект и приводя тело к состоянию до их применения, тем самым мы изрядно превысили лимит.
  
По дороге дядька кратко успел поведать про свою жизнь. Был боевиком клана, никогда не рвался в политику и не хотел управлять. В разработках не участвовал, ничего особо и не знал по этой теме.
В день Икс он отдыхал в родовом поместье с семьей. На них сбросили бомбу. Настоящую, здоровенную, мать её бомбу! Замаскировали это дело под работу техники. Предполагаю, что потом всё вскрылось, но Макаровы плотно сидят на оборонке, и могли откупиться по-свойски за нарушение законов.
Разнесенное в клочья поместье штурмовали сразу со всех сторон. Дядьку вытащил его брат, перворанговый одаренный, поднял из мертвых с помощью гойле и прикрыл отход через тайный ход.
Напали на Благих одновременно во всех точках. Удар был молниеносный. Подготовиться к нему было нельзя, ведь исполнители попросту поначалу даже не знали, кого едут убивать, соответственно, если осведомители и были, они не передали информацию, ведь не владели ей.
Клан перестал существовать в считанные дни. Последних выживших ловили еще долго. У Клима в поместье погибла вся семья, две жены, четверо детей…
Конечно, он искал мести, смерти в бою, но так вышло, что его пленили.
Лабораторию Благих не просто уничтожили. На её месте остался кратер несколько сот метров диаметром. Пленных пытали, пытаясь выбить информацию, но курирующие проект «Голиаф» все погибли. А материалы по нему были уничтожены. Причем до конца неизвестно, это Макаровых рук дело или самоуничтожение сработало, чтобы ничего врагам не досталось.
Пленные умирали один за другим, и вот Клим остался последним выжившим.
Когда он закончил рассказ, настала моя очередь. Кратко поведал ему всю свою жизнь.
До озера дошли к утру. Я в невидимости проник в палатку, дал указание Джи-А. Мы быстро свернулись и загрузились в машину, я отошел в кусты, а вышел оттуда уже Клим. Если здесь и были наблюдатели для них ничего не поменялось. Приехала пара, уехала пара.
Быстрее бы и разумнее было мне и Джи-А лететь на самолете, а родича переправить через границу в Монголию, а потом в Китай, но, было очень страшно его потерять. Сила крови протестовала против такого варианта, казалось, если выпустить его из виду, с ним тут же что-то произойдет.
Добирались все вместе. Уже в Китае нас забрал частный самолет. Дорого, но зато надежно и без лишних вопросов.
Афишировать появления Клима всем я пока не торопился. На базу завёз его тайно, поселил рядом с собой, в комнату напротив. Так спокойнее. Еще легенду надо под него соответствующую придумать.
— Так, Неждана, Дарина, — вызвал я первым делом близняшек. — Этот человек — мой дядя. Охраняете его до особого распоряжения, как меня. Хотя нет, даже лучше, чем меня. Я хотя бы за себя постоять могу.
По уму к нему бы приставить его личную слугу какую-то, но где взять такую?
Клим оживал на глазах. Горячей ванне радовался как ребенок, бритьё, которое у меня уже в печенках сидит вызывало в нём такой выброс эндорфинов, что он начинал напивать, а обычный ужин, казалось, приносил ему больше удовольствия, чем оргазм.
Но без проблем не обошлось. Уже на следующий день я отдал ему подавитель, иначе все могло плохо кончиться.
Если повреждается тело, то страдает и энергоконтур, соответственно, возможны различные пертурбации, от утери дара и до скатывания с первого ранга на пятый. Обычно у калек остается какой-то контроль владения табуром, хотя им и приходится фактически учиться заново. Одни смогут лишь управлять стихией, то есть подхватить и направить уже пылающие пламя, другие только поддерживать доспех. Ситуации разные, но суть одна, ты вычеркнут как одаренный. Максимум можешь на входе в клуб пьяных неодаренных пугать, потому что отсвет стихии в глазах остался.
У дядьки же все куда хуже. Конечности он потерял не в бою, их его решили намеренно, чтобы свести его с ума и исключить побег. И первое Макаровым почти удалось. Ведь оказавшись с нарушенным энергоконтуром в клетке с подавителем, это я не знаю, каким титаном надо быть, чтобы в своём уме остаться.
Вот и выходит, что у обычных увечных одаренных есть время и возможности совладать с новыми реалиями, заново обуздать табур, путь и в урезанном варианте, а у Клима ничего подобного не было. Он сразу оказался под действием аппарата Сахарова. Так что теперь фактически заново знакомился сам с собой.
За двадцать лет навык владения и контроля почти полностью утрачен, да еще оказавшийся на свободе табур ведет себя как огонь в степи, хер предугадаешь, что сделает в следующую секунду.
Я решил, что лучше будет, если дар «выгуливать», постепенно увеличивая промежутки свободного полета. Тогда и сам дядька, и тело, и энергоканалы и табур синхронизируются, и родич уже не навредит ни себе, ни кому бы то ни было еще.
На третий день я понял, что пора, и позвонил Битгараму Джеуп.
— Здорова, лентяй.
— Чего это лентяй! — возмутился он. — Я между прочим ого-го-го сколько сейчас работаю.
— Ага. Рассказывай. На сестру всё скинул и лежишь там, кисэн обмазавшись.
В ответ раздался звучный смех.
— Ты чего хотел-то?
— Да по профилю твоему родовому задачка со звездочкой.
— Хм… Неужели блезняшки тебе уже приелись?
— Ты такой пошлый циник. Я романтик, пойми. Простые плотские утехи меня не прельщают.
— Заинтриговал, излагай.
— Не по телефону. Сейчас приеду.
Домчал мигом. В ресторане семьи Джеуп, можно было не переживать, что кто-то подслушает.
— Рассказывай! — сходу накинулся на меня Битгарам, даже заказ сделать не дал.
— В общем, есть очень важный для меня человек. Надо его постепенно к жизни возвращать. Он видел некоторое дерьмо, понимаешь, — выдал я известный в моём мире мем.
— Так, и в чем проблема? Личной встречи это точно не стоит.
— Скажем так, у него есть некие физические нюансы, которые неподготовленную девушку могут напугать.
— Да брось. Мои девочки стойки.
— Пока нельзя, чтобы о его существовании кто-либо знал. И он инвалид, к тому же шрамированный полностью, буквально только шея и лицо целые. Вся кожа, перепаханная будто поле.
Битгарам даже откинулся в кресле.
— Я не буду ничего спрашивать, — сказал он. — Сам скажешь, когда или если время придет. Его обслужат мои семейные кисэн. Они точно не проговорятся.
— Хорошо. Спасибо. Это, правда, очень важно.
— Я понял.
Вернувшись на Муиндо, я попросил Неждану обрить Клима налысо, и в невидимости вывел его с базы. Вместе с Безымянышем погрузились на катер.
— Куда плывём? — спросил родич.
— Тебе понравится, — усмехнулся я.
Мы довезли его до семейного комплекса Джеуп.
Две кисэн не просто соответствовали традиционному стилю, а превосходили все мыслимые ожидания. Клим удивленно вскинул брови. Девушки подхватили его под руки, он обернулся, бросив на меня беспомощный взгляд.
— Вернетесь через два дня, — дал я наказ Такеши. — Следи. Отчет Неждане каждый час.
Кисэн это именно то, что ему сейчас нужно. Они и поговорят с ним для начала и, вообще, напомнят, что такое женщина, и почему ради них порой рушат города, а то и чего похлеще, полку, например, вешают или ремонт начинают.
  
Спустя двое суток ученик доставил дядьку на базу. Он снова преобразился. Мешки под глазами постепенно уходили, а морщины разглаживались. Он буквально молодел, словно время вспять повернулось в отдельно взятом организме. Кажется, дамы помогли ему заякориться в новой реальности.