Что не так с солнцем (СИ)

— Кира? Кира Боши? — вдруг спросил он.
— Э? А…откуда?
— И правда ты?! — он засмеялся, но потом резко стал серьезным: — прости, я не хотел напугать, в смысле хотел, но…
— Порядок, я не из пугливых.
— Ну да, точно. А. Меня зовут Гай. Я учился с твоим братом в одном классе.
— Серьезно?
— Кажется, нам есть о чем поговорить, да? Может, давай, я угощу тебя? Пойдем.
— Удобно ли?
— Пойдем-пойдем.
***
Сказать, что Гай был удивлен таким поворотом событий — ничего не сказать. Кроме того, он понятия не имел, насколько Кира осведомлена о происходящем, знает ли о ней Сан и если знает, то имеет ли она отношение к его планам. Хуже было то, что внушению оборотни не поддаются и ложь нюхом чуют. В буквальном смысле. Но отступать уже было некуда, и Гай решил действовать на удачу.
— Прости, я не часто принимаю гостей, могу предложить чай. Ты пьешь зеленый? — спросил он, хотя уже поставил чайник на огонь.
— Да, почему нет.
— Отлично.
Гай насыпал в глубокую чашку сухого печенья, поставил на стол перед Кирой и принялся копаться в шкафчиках — не столько ради того, чтобы найти угощение, сколько ради того, чтобы потянуть время. К своему удивлению, он обнаружил какие-то сухофрукты и глазированные орешки. Проверив срок годности, Гай решил, что не все еще потеряно и насыпал их в другую чашку.
— Как дела у Тайё? — как можно естественнее спросил он. — Видишь ли, родители переехали, когда я еще только заканчивал среднюю школу. С тех пор я потерял с ним всякую связь.
— Дело в том, что он исчез.
— Исчез? Как? Когда?
— Восемнадцать лет назад. Может, вы помните, тогда в Гесане массово похищали детей. Он пропал в то время.
— Вот как?
"Значит, она ничего не знает. Или не хочет говорить?" — подумал он, но вслух продолжил гнуть свою линию.
— А я так надеялся встретиться с ним. Даже дом этот выкупил, хотя и мог бы жить в центре города, — он наигранно мечтательно вздохнул.
— Вы, значит, бывали у нас дома раньше?
— Я? Да, бывал, — на его счастье, закипел чайник, и какое-то время он мог говорить, не глядя на Киру. — Мы с друзьями приходили, когда Тайё оставляли нянчиться с тобой.
— Серьезно? — она засмеялась.
— Да, такое бывало довольно часто. Тебе было тогда года три, может, четыре. Помню, я очень бесился, когда не мог тебя успокоить. Я тогда еще не знал, что моя сила действует не на всех.
— В смысле?
— Какая сила? — Гай глянул на нее через плечо. — Видишь ли, мы с тобой представители почти что мифических классов.
— Хотите сказать, вы из древних?
— Что-то вроде того.
— Но… разве дети Северных склонов не запечатали силу древних? Или за тысячу лет печать ослабла?
— Не то, что ослабла, просто кое-кто случайно снял с меня эту печать. Честно говоря, понятия не имею, как бы справился с этим, если бы не твой отец. Я очень благодарен Артуру. Он многое объяснил тогда. И научил самоконтролю. Твой отец хоть и был оборотнем, знал обо всех классах и мог объяснить, кажется, вообще все.
— То есть, сегодня в магазине…
— Да, я мог успокоить их одним взглядом, если бы успел снять очки, конечно.
— Вот как? Прошу прощения.
— Нет-нет, это было очень кстати. Днем ведь нельзя пользоваться своими способностями. Таково негласное правило для нелюдей Гесана. Так что, имей в виду.
— С обонянием ничего поделать не могу, — засмеялась она.
— Пожалуйста, — Гай поставил перед ней чашку чая, а сам со второй чашкой вернулся на прежнее место.
— Это ведь жасмин?
— Угу. Не нравится?
— Нет, все в порядке, — она улыбнулась, но эта улыбка показалась ему печальной. — Просто сегодня в баре случайно познакомилась с одним человеком, он, похоже, очень любит такой чай.
Гай сглотнул. Он догадывался, о ком идет речь. Рико был единственным любителем чая в их компании и, в то время как все с ума сходили по газировке, он всегда брал с собой из дома бутылочку охлажденного зеленого чая с жасмином.
— Только вот, кажется, я его очень задела. У него такая улыбка… даже не знаю, какое слово подобрать. Хоть мы и говорили совсем недолго, мне показалось, что он очень добрый и открытый человек, но в то же время очень одинокий.
 
Кира говорила, не отрывая глаз от чашки с чаем.
— Наверное, он похож на цветущий жасмин, — задумчиво проговорил Гай. — Смотришь на него, и думаешь "Какая красота! Какая сила!", но стоит неосторожно задеть ветвь — цветки осыпаются, и ты уже ничего не можешь сделать.
— Точно. Так и есть.
Кира кивнула и наконец отпила чай. Гай последовал ее примеру. Терпкий с горьким послевкусием напиток едва не обжег язык.
"Прости, Рико, — думал он, — я никчемный друг".
***
Тайё шел следом за Рико от самого бара. Он знал, что Рико не помнит ничего о своей прошлой жизни. А ведь когда— то они были неразлучны. Их братство началось еще в средней школе, и с тех пор он всегда был рядом, даже когда Тайё просил оставить его одного.
Рико никогда никого не слушался и поступал так, как сам считал нужным. Однажды он потащил Тайё с собой в секретное место — заброшенный домик, где собиралась его компания. В тот день у хулигана Тайё, которого все обходили стороной, появились настоящие друзья.
Это был странный союз: Гай — богатенький мальчик из параллельного класса, Рю — нелюдимый молчун, который учился классом младше, Рико — упрямый оптимист и он — воплощение зла в глазах всей школы. На первый взгляд, ничего общего. Но была причина, по которой им стоило держаться вместе, причина, из-за которой каждый из них в некоторой степени стал изгоем: все четверо были нелюдями.
По правде говоря, мало кто из людей способен понять с первого взгляда, кто перед ним. И решение обособиться эти ребята приняли сами. Так, например, Гай любому обществу предпочитал книги. Даже когда они собирались в том убежище, Гай, закинув ногу на ногу и небрежно откинувшись на спинку старого потрепанного кресла, сидел с книгой. Обычно этот парень бывал спокоен и отстраненно приветлив, но стоило случиться чему-то серьезному, как он преображался. Особенно жутким становился его взгляд. Даже Тайё — отъявленному хулигану — становилось страшно. Где сейчас этот ботаник, он не имел ни малейшего представления: после того случая в горном лагере семья Гая переехала, и всякая связь с ним оборвалась.
Не знал Тайё и о судьбе Рю. Жив ли он? Тайё бросился в бега, когда тот все еще был в реанимации. Молчун и тихоня, Рю не переносил шумных сборищ, потому как чужие эмоции приносили ему физическую боль. Во многом благодаря его компании Тайё научился контролировать себя, чтобы не ранить друга внезапными вспышками гнева.
А Рико… Рико вообще не зацикливался ни на чем. Он просто хотел, чтобы у всех были друзья. Такой вот простодушный болван. Рико был ядром компании, Солнцем в их планетной системе.
— Какие— то проблемы?
— А? — Тайё остановился, как вкопанный.
Задумавшись, он не заметил, что Рико идет ему навстречу.
— Вы идете за мной уже достаточно давно, — Рико остановился в двух шагах. — Какие— то проблемы?
— Э… Нет-нет! Просто… э… вы очень похожи на моего старого друга. Только волосы у него были темные, — запинаясь ответил Тайё. — Понимаете, меня почти 20 лет не было в Гесане, и вот я увидел вас, задумался и не заметил, как пошел следом. Простите, — он неловко улыбнулся.
— Как его звали?
Тайё удивился и не нашелся, что ответить. Он не был готов к тому, что Рико пойдет на контакт так быстро.
— Имя вашего друга. Вы помните его? — снова спросил Рико.
 
В его голосе как будто бы звучала надежда. "Будь что будет", — подумал Тайё и ответил:
— Рико Валенс.
— В таком случае, ты не ошибся, — он расплылся в улыбке. — Я и есть Рико Валенс.
— О. Вот как, — Тайё неуверенно пожал протянутую ему пятерню.