Что не так с солнцем (СИ)

Откровенно говоря, положение наследника тяготило его. С тех пор, как Илай стал что-то понимать в вопросах взаимоотношений между домами, его не покидали мысли, что Иола никогда не считала его сыном. Конечно же, Илай был благодарен, ведь все, что у него сейчас есть — дом, образование, профессия, шаманские навыки — получено с помощью госпожи Валенс. Но статус наследника всякий раз напоминал ему о том, что все это цена, за которую его купили. Этакий вклад с долгосрочной перспективой.
Наверное, другой на месте Илая радовался бы такому положению дел, ведь ему несказанно повезло превратиться из круглого сироты в будущего главу старинного Дома. Но так хотелось верить, что кроме сухого расчета, были искренние чувства. Хотелось быть по-человечески нужным.
В памяти невольно всплыл образ белокурой кокетки Эльзы. "Надо бы как-нибудь извиниться за сегодня," — успел подумать Илай, прежде чем постучать в искомую дверь.
В кабинете царил полумрак, разбавленный тусклым зелено-голубым свечением, исходящим от причудливых растений и грибов, многочисленные горшки с которыми были буквально повсюду: на полу, подоконнике, настенных полках и даже под потолком.
Иола сидела прямо, не касаясь мягкой высокой спинки широкого кресла. При таком освещении вся она казалась нематериальной. Острые при дневном свете черты лишись резкости, растворившись в бликах и тенях. Распущенные волосы ко всему прочему прятали тонкую шею и худые плечи.
— Здравствуй, — произнес Илай как можно мягче, — как твое здоровье сегодня?
Послышался легкий выдох — она усмехнулась, видимо, чувствуя его смятение.
— Благодарю, сегодня намного лучше.
Голос же свидетельствовал об обратном: уверенный, но все еще слабый, он выдавал усталость.
— У нас были гости вчера? — продолжила Иола.
— Да. Приходила Кира…
— Вот как? И чего же она хотела? — неожиданно возмущенно спросила женщина.
— Она хочет войти в наш Дом послушницей, — смущенный реакцией матери, Илай говорил несмело, ожидая бури, и оказался прав:
— Еще чего! — плечи Иолы дрогнули, а голос приобрел силу. — Войти в Дом! Это все происки Альбина, я точно знаю. Нужно было выгнать эту дрянь еще тогда!
— Но, послушай…
— Я сказала нет! И точка. Передай, пусть не смеет даже приближаться к Дому.
— Что-то плохое случилось в прошлом? — немного помолчав, спросил Илай. — Что-то такое, за что ты должна расплатиться?
— Я уже за все расплатилась…
— Но…
— А станешь копаться в этом — вылетишь отсюда!
— Просто скажи! — не выдержал наконец Илай. — Просто скажи. Есть ли в этом твоя вина? Я не стану допытываться, что там такое произошло. Но мне защищать этот Дом в будущем, мне отвечать за все, что было сделано до меня. Я должен знать, есть ли за нашим Домом вина.
Иола молчала, только тяжелое дыхание выдавало степень ее возмущения.
— Если я могу что-то сделать, просто скажи, — продолжал он. — Пусть я и не родной сын тебе, но ты — все, что у меня есть, и я хочу защитить тебя.
Иола не знала — плакать ей или смеяться. Такие громкие слова из уст совсем еще мальчишки.
— Ну хватит уже об этом, — наконец произнесла она примирительным тоном. — Передай дозорным, что на Дальнем склоне опять неспокойно. Напиши Дому бродячих камней, пусть пришлют некроманта, а лучше нескольких, — сдается мне, снова кто-то потревожил мертвецов, — обыденным тоном начала давать указания Иола. — Ах да, чуть не забыла, передай Белому ворону, что наши дозорные не выйдут в большой город ни при каких условиях. Для этого существует полиция, пусть они и занимаются патрулированием городских улиц. На этом пока все. Можешь идти. А! Стой! Ты не видел желтый пакет? Он пришел мне две недели назад. Кажется, я забыла его в библиотеке и никак не могу найти…
— Нет, не видел, — с таким спокойствием ответил Илай, что сам себе удивился.
— Ну хорошо, ступай.
Илай коротко поклонился и ушел. Хотя он обещал, что не будет копаться в прошлом, не мог проигнорировать просьбу того молодого мужчины, пострадавшего по вине кого-то из Дома детей Северных склонов. Конечно же, Илай не мог сам лично заняться этим вопросом — особенно теперь, после разговора с Иолой. Но кое-кому наверняка по зубам разобраться во всей этой истории.
 
***
Было около десяти вечера, когда Кира с двумя большими белыми пакетами покупок вернулась домой. На ручке входной двери она обнаружила висящим свой зонт: Гай, в отличие от нее, не забыл про обмен. Кира улыбнулась, отметив про себя, что он знает, как выбирать парфюм — едва уловимый аромат, немного терпкий и холодный растворялся в воздухе, едва достигая носа. Кое-как удерживая в одной руке оба пакета и зонт, она открыла дверь и вошла в свою квартиру. Сбросив ботинки, дотащила покупки до кухни и решила вернуть соседу его зонт, который она утром так и оставила на кровати.
Дойдя до входной двери его квартиры, Кира почуяла посторонние запахи и услышала странные звуки, отдаленно напоминающие приглушенные стоны. Сначала она хотела вернуться домой, но грохот опрокидываемой мебели и выкрик "пошел ты!" заставили ее передумать.
Дверь была не заперта, поэтому Кира без проблем проникла в квартиру. Планировка здесь была немного другой, и прихожая переходила сразу в гостиную, а не в кухню, как на втором этаже, так что буквально с порога Кира могла оценить положение дел. Двое мужчин держат под руки хозяина, который отчаянно сопротивляется, а третий бьет его в живот и повторяет: "Отвечай! Отвечай!" В полуметре позади него — небольшой серый диван. Несколько пуфов раскидано по комнате, перевернутый журнальный столик валяется у противоположной ко входу стены.
— Ни с места! Полиция! — выкрикнула Кира и бросилась на обидчиков.
На мгновение все замерли — сработал эффект неожиданности. Как нельзя кстати пришелся зонт, которым Кира наотмашь ударила третьего. Гаю хватило этого секундного замешательства, чтобы вырваться и дважды — в челюсть и в живот — ударить одного и пяткой с разворота достать второго. Но парни попались крепкие, и ему тут же прилетел удар кулаком под дых.
Кире с противником тоже не повезло — удар зонтом не возымел должного воздействия, и парень с ревом кинулся на нее, но нарвался животом на ее коленку. Столкновение получилось таким мощным, что нападавший, согнувшись вдвое, отлетел назад, к журнальному столику, но все же устоял на ногах. Уже оправившаяся от первой волны адреналина Кира поняла, что имеет дело с вампиром: под резким удушливым приторно-сладким ароматом одеколона прятался запах сырого камня, ржавого железа и затхлого дерева — полный набор, который ни с чем не перепутаешь.
Кира и ее противник внимательно изучали друг друга взглядами. Землисто-бледный, коротко стриженный брюнет с острым подбородком и по-крысиному маленькими красными глазами — впечатление этот вампир производил далеко не самое приятное.
— Ты не человек, — наконец изрек он и одним рывком оказался рядом.
Время словно замедлило свой ход. Кира отчетливо видела движение каждого мускула его лица, искаженного яростью. Видела, как он заносит руку для удара. Видела, как приближается к ее лицу кулак. Видела каждую ямку на белых костяшках. В тот момент она подумала, что если те двое тоже вампиры, то шансов у ее соседа нет.
На самом деле, все произошло в считанные секунды. Кира едва успела отклониться назад вправо, и кулак пролетел, чуть задев кончик носа. Новый всплеск адреналина и ее тело двигается на автомате: два удара кулаками в живот, правая коленка тянется вверх под сорок пять градусов, но в последний момент выбрасывается голень, и плюсна прилетает вампиру прямо в правый висок. Человека такой удар мог и убить, но ее противника только оглушил. Шаг назад — пятка уперлась в диван — и снова удар правой ногой по голове, на этот раз в левый висок. Расстояние между ней и противником теперь снова критически мало. Оглушенный вампир не оставил попыток борьбы: он, буквально наугад размахивая руками, хотел ухватить ее за ворот плаща или плечи. Кира легко перебросила его через спину и припечатала к полу пред злосчастным диваном, который очень ей мешал.