Гений 30 Лет Спустя Том 6 (СИ)

Тан Лунь держал свою противницу, женщину с длинными чёрными волосами, за глотку, и уже намеревался нанести решающий удар, когда почувствовал дрожь, а затем увидел, как покрытое мириадами чёрных трещин лицо его противника расплывается в безумной и раболепной улыбке.
— Мастер… — прохрипела женщина благоговейным голосом. — Мастер вернулся…
Фан Лу и девушка с длинными чёрными волосами тоже остановили своё сражение и одновременно повернулись в сторону чёрной формации. Выражение на лице старика, всё это время, носившее на себе печать беспечности, немедленно сделалось серьёзным. В свою очередь тридцать первая довольно спокойно посмотрела на Золотистую дверь. При этом она совсем не заметила, что одновременно с ними открылись врата, и в звёздную систему заявилась пара из девушки с короткими белыми волосами, одетой в плотный чёрный костюм, и серого старца в длинной белой мантии…
И Чжэн, хотя и не обладал высоким уровнем культивации, который мог бы даровать ему особенную чуткость, и всё же и он заметил неладное. Сперва, когда обратил внимание на воинов собственной армии, которых пронзила таинственная дрожь, затем, когда присмотрелся к своему противнику и увидел, что последний неожиданно перестал сражаться. Нахмуренным взглядом стратег наблюдал за тем, как чёрные воины опустились на колени и обратили свои благоговейные взоры на сверкающую золотистую дверь.
В голове И Чжэна немедленно зазвенели шестерёнки. У него сразу появилось два предположения, что именно происходит. Либо противник пошёл на некий неприятный шаг, использовал те силы, исполнять которые не хотел, но применить которые его вынудило критическое положение дел, либо… Либо с самого начала это была ловушка. Он специально заманил сюда их армию, намереваясь её уничтожить, и если это действительно было так…
И Чжэн до хруста сжал свои пальцы.
…
Перемены происходили по всей звёздной системы, словно круги, которые расходятся от брошенного в озеро камня. Но Фан Линь ничего из этого не замечал. Его внимание было приковано к медленно приоткрывающейся золотой дверцы. Вдруг он увидел, как дверную раму схватила костлявая, чёрная как сама смерть рука, и на его немедленно захватили воспоминания. Он уже видел эту картину в прошлый раз. Тогда рука не смогла просунутся слишком далеко — но теперь она, пуская и с треском, всё же приоткрыла дверь, и наружу, затмевая звёзды, стали протискиваться чёрная тень.
Это был труп. Старый, чёрные, сморщенный труп, облачённый в длинную и роскошную золотистую мантию, в блеске которой, казалось, могло отразиться всё звёздное небо. Все галактики и созвездия утопали в этом прекрасном золотистом сиянии.
Мантии была едва ли не два раза длиннее, нежели ноги сморщенного мертвеца. Руки его тоже утопали в его длинных золотистых рукавах. Только его голова выглядела из золотистого наряда. Чёрная, сморщенная, похожа на плод, сгнивший много, много лет назад. И тем не менее лицо его было живых. В глубоких чёрных впадинах его глазницах сверкали золотистые огоньки. Его ребристые чёрные губы, похожие на складки чёрного платья, стали приоткрываться…
  
409. Мастер
 
Когда Фан Линь увидел этого человека… Нет, это существо, весь прочий мир потерял для него значения. Он понимал, что примерно это испытывают и все остальные. Все воины, которые ещё секунду назад сражались в яростных баталиях, все стратеги и все генералы. Все они смотрели на это создание, которое приковывало взгляды, как чёрные дыра захватывает сильнейшей гравитацией планеты и даже звездные системы.
В одно мгновение он… Или оно сосредоточило на себе всё возможное внимание. И дело было не только в потрясающем в образе этого существа. Не только в его коже, чёрной, как темнейший мрак, которое казалось вырезом в самой ткани пространства, не только в его золотистой мантии, в сиянии которой меркли звёзды и даже целые созвездия, и которая разливалась в безграничные дали, не только в длинных костлявых руках, котом, казалось, стоит только стиснуть пальцы, и они схватят звёзды, сверкающие вокруг, словно те были светлячками… Не только в глазах, удивительных, живых, человеческих голубых глазах, которые выглядывали из чёрного трупа.
 
Дело было не в этом.
Некая незримая сила витала вокруг этого монстра, которая и привлекала взор. Не каждый отдавал себя отчёт, что это было такое. Фан Линь был одним из немногим, кому это было под силу. Он чувствовал, что само присутствие этого монстра как бы открывает чёрную дыру внутри его сердца. Как будто он не просто здесь, перед ним, но повсюду и внутри его. Как будто чёрная ладонь сжимает его сердце.
Мужчина вздохнул.
И стиснул кулаки.
Затем он немедленно посмотрел на Маю, которая стояла справа от него. Девушка была безмерно бледной, и в то же время… Фан Линь удивился… Он не выронила меч, не поникла, но, стиснув зубы, сжимала его изо всех сил.
— Расслабься немного, — сказал Фан Линь, и девушка вздрогнула, словно натянутая струна.
— Мас…
— Излишнее напряжение только мешает.
Мая приоткрыла губы, затем кивнула, повернулась и стала внимательно следить за новоявленным противником.
Это был он, промелькнула у неё в голове. Мастер мира мёртвых… Тот самый, с который её отец едва ли не заключил свою сделку. Тот самый, который всё это спланировал. Тот самый, который отравил Сяо. Тот самый, который убил мастера Лян Фэйсюэ.
Когда последняя мысль промелькнула в сознании девушки, она посмотрела на меч у себя в руках. Последний переливался ровным белоснежным светом.
— Мы отомстим, — прошептала Мая, и сама удивилась уверенному тону, который прозвучал в её голосе.
Она изменилась подумала девушка, когда меч отвели ей тихим «Знаю»…
Действительно изменилась.
Не успела девушка подумать об этом, как холодный пот выступил у неё на спине. Она вздрогнула, приподняла голову и обнаружила, что светлые голубые глаза мертвеца смотрят прямо на неё. Его взгляд не был похож на взгляд монстра или чудовища, или даже сильного культиватора, который подавляет тебя своей волей. Нет, это был самый обыкновенный взгляд, который, казалось, мог принадлежать самому обыкновенному человек. И тем не менее странная тревога овладела сердцем Маи. Ей казалось, что на неё смотрели откуда-то… Извне.
Как будто два глазных яблока уставились на неё прямо из погребальной урны.
Мая стиснула зубы.
— Закончил пялиться? — вдруг раздался резкий голос. Мая повернулась и увидела своего мастера. Он шагнул вперёд, невозмутимо сокращая расстояние между собой и чёрным монстром, и немедленно обращая на себя внимание голубых глаз последнего.
Наконец чёрная челюсть Мастера отворилась, и он заговорил удивительно ясным и мелодичным голосом.
— Ты… Фан Линь?
— Мы знакомы? — усмехнулся мужчина.
Каждый солдат на поле боя прекрасно слышал их разговор.
— Я помню тех, кто посмел у меня похитить, — спокойно ответил Мастер.
— Ты об этом? — Фан Линь усмехнулся и вытянул руку. В ней появилась золотая книжка.
— Да.
— Хм… А это точно твоя? Просто она нигде не подписана, вот и сомневаюсь. Кстати, может представишься?
— Я есмь верховный владыка секты Праведного Истока, страж Истока Семи Потусторонних Рек, владыка и Мастер древнейшего города Юду, Цветущее Созвездие, Золотой Бессмертный Голубого Небосвода Хань Цзи.
— Длинное имя.
— …
— Так… И чего ты он нас хочешь, Хань Цзи? Чтобы я вернул твой дневник? Для этого ты всё затеял?
— …Я предлагаю вам, — в удивительно юном голосе старика впервые зазвучали высокомерные нотки. — Склониться передо мной и сделаться рабами моими. Многие годы я провёл, властвуя среди мёртвых, и теперь мой светоч соблаговоли озарить живых своим безграничным сиянием.
— Ах вот как… А если мы… Не знаю… Не согласны?
— Тогда вы умрёте, — ответила старик.
— А если… — снова заговорил Фан Линь всё тем же нахальным голосом, как вдруг глаза его сощурились, и он бросился в сторону. Хань Цзи в это время приподнял руку и выпустил из пальца золотой луч. Он был тонким, как ниточка или волос, и сверкал едва заметным блеском, и тем не менее Фан Линь чувствовал, нет, он знал, что если даже самую малость с ним соприкоснётся — ему конец. Он бросился в сторону, в то время как Хань Цзи всё ещё стоял на месте и говорил, совсем не двигая челюстью.