Неблизкие

Усевшись, сразу тянусь за ремнем безопасности, чтобы он не вздумал его мне пристегивать.
– Ну, как ты? Освоилась у брата? – спрашивает, заводя двигатель, и начиная движение.
– Да. Все в порядке, – сложив руки на коленях, перебираю ремешок сумки.
В салоне витает стойкий аромат Фаренгейта. Его любимый. Как по мне, Сереже он не подходит. Скорее, его отцу, но говорить ему об этом, конечно, я не стану.
– Тёть Лида попросила присмотреть за тобой, кажется она не в восторге от свалившегося на голову сына, – хмыкает слегка высокомерно.
– Мама мало от кого бывает в восторге. Максим нормальный и мы… поладили. – в груди непроизвольно щекочет, стоит только вспомнить мужские руки на себе и теплое будоражащее дыхание.
Поладили мы, ага…
– Точно? Вообще, Лиз, если бы не родня отца, заполонившая пол квартиры, мы бы тебя к себе забрали. Мама не против, чтобы ты у нас пожила. Да и я тоже. Так что, когда они уедут, ты только намекни, и я помогу тебе перевезти вещи.
Этого только не хватало. Его мама, как и моя, спит и видит нас вместе. Им только волю дай, так они нас вообще в одну спальню поселят, закроют и случайно потеряют ключи.
– Спасибо, но мне правда комфортно здесь. Три недели не такой большой срок, а потом я перееду в общежитие.
– Бля… – буквально вижу, как он брезгливо морщится, – вот надо оно тебе? Общага вообще последнее место, где должна жить такая девочка, как ты.
– Какая такая?
– Мммм. Воздушная. Ранимая. Тебя оберегать надо от того контингента.
– Сомневаюсь, что в общежитии академии искусств может жить какой—то не такой контингент, Сереж. Это же не военная казарма. Люди искусства другие.
– Ну—ну. Мальчики с девочками вместе крестиком вышивают?
– А даже если и так, то что? – раздраженно поворачиваю к нему голову, как если бы хотела посмотреть в насмешливые глаза, – Пусть вышивают. Зато «контингент» безопасный.
Отворачиваюсь и нервно ерзаю на сидении. Не люблю, когда кто—то считает себя лучше других просто потому, что у него больше средств к существованию.
А Сережа хоть и не открыто, но бывает любит щегольнуть своим материальным положением.
– Ну ладно, не злись, – прохладные мужские пальцы спустя минуту касаются моих, – Я просто хочу, чтобы тебе было комфортно.
Мягко отбираю их.
– Мне будет. Я уверена, – отвечаю менее воинственно.
– Окей, – скептически в ответ, – но если что, не стесняйся звонить. Не чужие люди, все таки.
Согласно киваю.
На самом деле, Сережа не такой уж и плохой. Когда я приезжала поступать, мы с мамой на пару дней остановились у его семьи, и он правда вел себя нормально. Не перегибал и не давил. Подвозил меня в университет и подбадривал, когда нервничала. За это я была ему благодарна.
– Ладно. Спасибо.
– Ну и отлично. Рассказывай, как чувствуешь себя.
Остаток пути мы беседуем и слушаем радио. Я рассказываю о своем здоровье, он – о том, как провел лето на одном из островов.
Спустя минут десять мы приезжаем в парк и мое настроение поднимается еще выше. Легкий августовский ветер гуляет по коже, а аромат сладкой ваты вызывает аппетит.
В какой—то момент я теряю нить разговора и уплываю в собственные мысли. После того, как Макс уехал, я позавтракала мясным пирогом, который привезла его сестра. Он любезно подогрел мне его перед отъездом и сказал, что в следующий раз попросит сестру привезти кусок побольше, раз уж теперь ему приходится делиться со мной. Сказано это было в шутку, конечно, но галочку я себе поставила. Мне просто необходимо купить продукты. Полагаться на пиццерии и объедать его совсем не вариант.
Хотя пирог, на самом деле, был очень вкусным. Мне безумно понравился.
Максим обещал приехать через два часа, но в итоге до моего отъезда так и не вернулся.
– Ооо, какие люди. Здорово! – неожиданный взрыв из мужских голосов посреди прогулки заставляет меня замереть.
Моя трость упирается во что—то твердое, а Сережа притормаживает меня, придержав за талию.
– Здоров, мужики, – бодро здоровается.
– С приездом. Наконец—то, – слышатся хлопки ладонями, по спине. – Загулял ты там за бугром, братишка.
  
– Кто бы говорил, – усмехается он, снова возвращая руку мне на талию. – Лиз, это мои друзья. Ну… перечислять не буду, оно тебе не надо. А это Лиза, народ. Запоминаем. Если где—то в городе видим, помогаем. От всяких упырей отбиваем.
Парни смеются. Судя по голосам их четверо или пятеро. Не могу определить, потому что они шумят и то и дело перебрасываются стебными репликами.
– Привет, Лиза. – Говорит один из них. – Я Дэн. Рад тебя наконец видеть.
Дэн, помню. Лучший друг Сережи. Не раз слышала о нем.
– Я бы могла сказать тоже самое о тебе, но увы, – с улыбкой отвожу свободную руку в сторону, а он усмехается. – Но познакомиться рада. Наслышана.
– Ооо, надеюсь не о косяках моих?
– И о них тоже.
– Вот так, спалил всю контору, Бакеев. Покурим? Или вы торопитесь?
– Да куда он торопится? Пять минут на друзей—то найдёт? – кто—то бросает требовательно.
– Лиз, подождешь пару минут? Мы покурим с парнями, и пойдем с тобой дальше, – Сережа спрашивает, приблизившись к моему уху.
На автомате отвожу голову в сторону.
– Хорошо. Если есть скамейка, я бы присела.
– Есть. Прям по заказу тебе, – мягко потянув меня в сторону, помогает мне сесть, – Мороженое хочешь?
– Нет, спасибо.
– Ок, я тогда быстро.
Они с парнями отходят на пару метров, а я опираюсь спиной на скамейку.
Вообще, если быть честной, я жутко хочу есть и мороженое пришлось бы как нельзя кстати, но это ощущение неполноценности в чужих компаниях сильно удручает. Постоянно думаешь как ты выглядишь, не испачкалась ли, как на тебя смотрят…
Поэтому проще отказаться, чем потом во время еды изводить себя мыслями, а все ли со мной нормально.
 
9. Лиза
 
Сережа с друзьями говорят о том, кто когда приехал. Обсуждают общих знакомых. Я никого из них не знаю, поэтому мне не особо интересно.
Запрокинув голову, слушаю шум речки за ограждением. Громкий гудок туристического корабля и крик чаек вызывают теплую улыбку.
Я давно хочу прокатиться по реке. Мы однажды с мамой уже плавали, но это было лет пять назад.
Когда вернется зрение я обязательно сделаю это! Куплю билет, займу место прямо на корме и поплыву.
Улыбаясь самой себе, представляю, как смогу снова смотреть на волны, и кормить чаек прямо с корабля.
Скорее бы…
Уплывая в своих волнительных мыслях, не сразу слышу мелодию входящего.
Нащупываю телефон в сумке и принимаю вызов.
– Да, мам?
– Здравствуй, Лиза. Как ты? – мама звучит требовательно и серьезно. Как и всегда.
– Хорошо. Гуляем с Сережей, – отвечаю и уже заранее знаю ее реакцию.
Сейчас меня похвалят и скажут какая я «молодец».
– С Сережей? – тут же ожидаемо меняется ее тон так, словно ее голосовые связки окатили медом, – Умница. Тогда не буду отвлекать.
Ну, или «умница».
– Да ты не отвлекаешь. Мы встретили его друзей.
– Он уже тебя с друзьями познакомил? Я очень рада. Вливайся в нужную компанию, дочь. Связи никогда не бывают лишними.
– Мам, – останавливаю ее, потому что не хочу снова слышать о том, что мне нужно пробиваться ввысь. Сама—то она вышла не за шибко богатого Бориса, а потому, что влюбилась в него. А я видите ли, «ввысь», – Я пойду.
– Беги—беги. Сереже привет.
Сбросив вызов, прячу телефон обратно.
Иногда мне кажется, будь она моложе, и не встреть Бориса, сама бы не раздумывая вышла замуж за Сережу.
– А я смотри в каком плюсе сегодня, – звучит хвастливо за моей спиной, когда я застегиваю молнию на сумке.
Вероятно, парни уже покурили, потому что голоса слышно отчетливее, а это значит, что они возвращаются.
– Нихрена себе. Я тоже так хочу поднять. Третий день бьюсь, карта никак не ложится, – отвечает недовольно Сережа.