Это могли быть мы

– Оливия получила печальную новость, Ади.
Не Делия… Только не Делия! Может быть, бабушка или дедушка? Тогда он сможет с ней повидаться… Господи! Что за гадкая мысль?
– Какую?
– Ее начальник неожиданно умер.
– А… От…
– Да. От коронавируса.
Казалось странным, что кто-то мог в самом деле умереть от этого не в новостях, а в реальной жизни.
Оливия заговорила сдавленным голосом.
– Он лечился от рака… Я не знала. Рак простаты. Я… в общем, я в шоке. Ему и шестидесяти не было.
– Твой начальник?
О ком это она?
– А! Тот мужик – Дэвид? То есть отец Делии?
Тот грубоватый шотландец, едва не дробивший кости своим рукопожатием, который сказал бедняжке Ди отвалить. Идиот.
И тут он понял, что сказал, и ему захотелось врезать самому себе. Конечно же, Оливия не подозревала, что Делии все известно.
Эндрю потрясенно поднял голову.
– Что? Ади, но мы не знаем, кто…
Он замолчал, глядя на сына, который лишь пожал плечами, потом на Оливию, которая тряслась как лист на ветру.
– Э… Ну, это… Я не ведь знал… Погоди, а Делия знает?
– Да, она вычислила. После твоего сорокалетия. – Адам посмотрел на Оливию, желая забрать неосторожно сказанные слова, но не в силах этого сделать. – Послушай, ничего страшного. Она это спокойно пережила.
Вранье, но оно могло облегчить состояние Оливии, не допустить настоящей катастрофы. В последний раз с ней такое случилось в 2014 году, но тогда Эндрю удалось ее успокоить и привести в чувство. На этот раз все было иначе. Все вокруг испытывали тревогу, весь мир.
Оливия с тихим стоном выбежала из кухни. Эндрю оперся руками о кухонный остров, тяжело дыша.
– Господи… Я должен был догадаться. Чертов Дэвид! Он мне никогда не нравился… То есть о покойниках, конечно, не следует отзываться дурно, но… он и вокруг твоей матери крутился. Я это точно знаю. И… – он замолчал, словно только сейчас поняв, что разговаривает со своим двадцатилетним сыном. – Я должен подняться к ней.
– Нет. Пока не надо, – подсознательно Адам понимал, что в таком состоянии Ливви лучше оставить в покое.
– А Делия? Нужно ей сообщить, – отец покачал головой. – Поверить не могу, что вы все это знали, а я… ладно, проехали.
– Я… послушай, я сообщу ей, что он умер.
Это будет повод поговорить с Делией, и, пусть она и разозлится, что он так бездумно разболтал все Оливии, можно будет хотя бы услышать ее голос.
– Да и вообще, что плохого в том, что правда вышла наружу? – вдруг вспылил он. – Господи! Ну почему в нашей семье приходится хранить столько тайн? Кому какое дело, что он был ее отцом? Она имеет право знать. Разве не лучше быть честными, даже если все хреново?
Отец снял очки и начал очень медленно протирать их собственным джемпером.
– Честно, Ади? – чуть помолчав, ответил он. – Я сам много раз задавался этим вопросом. И должен сказать, что по-прежнему понятия не имею.
  
Эндрю, наши дни
 
Первая мысль, пришедшая в голову, когда она вошла в холл гостиницы: «О! Это же Кейт!» Словно не прошли годы с тех пор, как он видел ее в последний раз. Словно она просто пришла встретиться с ним после похода по магазинам или, возможно, поздороваться с этим продюсером как его жена. Но с ней был Адам. Почему они вместе? Он ничего не понимал. При виде всех этих людей в одном помещении у него заболела голова. Конор, похоже, тоже удивился. Он заговорил с Кейт. Конечно, потому что он, а не Эндрю был ее мужем.
– Не думал, что ты сюда придешь.
На лице Кейт было написано раздражение.
– Ну… Я не знала, что еще делать. Это Адам. Он… хотя ты знаешь, кто он. Насколько я понимаю, случилось что-то непредвиденное?
Последние слова она произнесла, глядя прямо на Эндрю. Тот от страха словно язык проглотил и посмотрел на Адама, надеясь, что тот сможет объяснить, что происходит.
– Вы – продюсер, – произнес его сын, обращаясь к Конору.
– Да. Конор, – он встал и протянул Адаму руку.
– И мой отчим.
Конор вздрогнул. В прямом смысле вздрогнул.
– Видимо, да.
Кейт хмыкнула, и Конор вздрогнул снова.
  
– В общем, нам нужно найти мою… черт, я даже не знаю, как ее и назвать. В общем, Оливию. Вроде как мою мачеху, только не совсем. Или совсем не. И Делию, ее дочь. Они обе пропали с радаров или что-то в этом роде.
– Поверить не могу, что Делия уже выросла, – задумчиво произнесла Кейт. – В моей памяти ей по-прежнему два.
Конор в настороженном замешательстве поочередно смотрел на них.
– Об этой Делии в книге нет ни слова.
– Нет, – устало ответил Эндрю. – Оливия не хотела, чтобы я о ней упоминал.
Конор посмотрел на Эндрю.
– И вы с Оливией – не пара? У меня сложилось впечатление…
– Оно складывается у многих, – нетерпеливо перебил его Адам.
Эндрю избегал смотреть Кейт в глаза – те самые голубые глаза, взгляд которых всегда был способен сломить его. Как вообще начать разговор с ней? Так много нужно ей сказать. Как она могла? Зачем? Может быть, даже извиниться.
– В общем-то, это проблема, – продолжал Адам. – Делия беременна, ребенок от меня, и у него может быть то же, что и у моей сестры, а Оливия съехала с катушек и куда-то сбежала. А мне нужно убедить Ди не рожать ребенка. Но я не знаю, где их искать.
– Ты не хочешь, чтобы она рожала? – Эндрю удивился, что ему больно это слышать.
Наверное, он позволил себе помечтать о внуках. О возможности сделать их жизнь лучше. Общий внук у него и Оливии, словно они и в самом деле пара.
Адам ехидно посмотрел на него.
– Ты в самом деле думаешь, что еще один ребенок вроде Кирсти – это хорошая затея?
Конор все это время крутил головой, словно зритель на теннисном матче.
– Стоп. Я ничего не понимаю, – обратился он к Эндрю. – Кто-нибудь может объяснить?
Эндрю открыл рот и понял, что не может сказать ни слова.
За него, как это всегда и бывало раньше, ответила Кейт.
– В общем, девушка Адама…
– Она не моя девушка.
– Ну, хорошо. Девушка, с которой встречался Адам…
– Она не просто девушка! – выпалил Эндрю и увидел, как изменилось лицо Кейт: генетика, семья – хуже путаницы и не придумаешь. – В смысле, она – член семьи.
– Нет, – возразил Адам. – С чего это? Бред!
У Конора голова пошла кругом.
– Да что с ней такое, кем бы она ни была?
– Она беременна, – ответила Кейт таким же нетерпеливым тоном, как Адам. – И ребенок… в общем, он может быть таким же, как Кирсти.
– Так, подождите, – Конор снова обратился к Эндрю. – Дочь вашего партнера беременна от вашего сына?
Ох уж эти хитросплетения.
– Она не мой парт… ну, в общем, да.
Он чувствовал, как Кейт буравит его взглядом. «Как ты мог? С моей лучшей подругой». Хотя между ними ничего не было, хотя она сама его бросила, да еще и особо попросила Оливию позаботиться о них. Может быть, она вовсе не имела этого в виду. Может быть, он никогда не понимал, что думает Кейт.
– И у ребенка может быть такая же болезнь, как у вашей дочери?
– Ну, да. Вероятность есть. Пятьдесят на пятьдесят.
Конор стоял как громом пораженный.
– Господи… Ну ни хрена себе поворот сюжета…
Наконец Кейт, кажется, осенило. Брови задумчиво нахмурились. Она посмотрела прямо на бывшего мужа, и тому вдруг показалось, что в легких не осталось воздуха.
– Эндрю… Где Кирсти? Кто с ней, если Оливии нет?
  
Адам, 2021 год
 
Болезнь Кирсти первым заметил Адам. Не обычные ее проблемы – что-то другое. В детстве иногда его учителя объясняли одноклассникам, что сестра Адама «больна», хотя от болезни обычно можно было излечиться, но в ее случае это было не так. Конечно, временами она болела точно так же, как и остальные. Просто это было труднее заметить, потому ее обычное состояние само по себе сильно отличалось от нормы.
Год начинался с надежд, впереди забрезжил конец тяжелых времен. В марте Кирсти, входившей в группу высокого риска, сделали прививку, и Оливия с Эндрю стали не так строго относиться к выходам на прогулки, перестали мыть руки по двадцать раз в день. Его отец, вопреки ожиданиям и к изумлению Адама, сумел продать свою книгу издателю за большие деньги – такие большие, что смог бросить ненавистную работу в юридической фирме. Адам вернулся в университет после Пасхи. Правда, в лекционных залах требовали соблюдать дистанцию при рассадке, в барах ограничивали число посетителей, концертов по-прежнему не было, а большая часть учебы проходила в удаленном режиме. Когда снова начнутся живые лекции? По крайней мере, можно было получить образование, покончить с учебой и переехать в Лондон, как планировала Делия. Дедушка с бабушкой покупали ей дом, чтобы последний курс универа она могла закончить дистанционно. Он мог оказаться с ней в одном городе после того, как весь прошлый год они едва виделись.