Когда нельзя умирать (СИ)

Дедушка Патрик прислонил винтовку к машине, достал раскладной стульчик, и какую-то скатку. Скатку он бросил на капот, поверх уложил ствол винтовки со сложенными сошками, а на стульчик умостил задницу.
Пара мгновений, и отдача дернула винтовку, дед качнулся на стульчике, а до нас донесся слабый звук хлопка и бледная, неубедительная вспышка выстрела. А вот фонарь маяка вспыхнул так, что крышу разметало. За вспышкой до нас докатился рокот взрыва и почти утонувший в нем вопль.
Семьсот метров? А два километра не хотите?
— Это был выстрел? — не понял Логан. — Или у нас тут еще одна команда?
Дед передернул затвор, заставив винтовку выплюнуть гильзу размером со стакан, и тут же вставил новый патрон.
— Ага, — подтвердил я. — Старик Кинк.
— Я слышал, что он хорош, но чтобы настолько… — поразился Логан. А из чего стрелял?
— У меня не настолько хорошее зрение, — ответил я. — Что-то запредельно большое, с деда ростом. Однозарядное. Главное, что теперь мы знаем, что делать.
— Ты знаешь, — поправил Логан. — Не играй в загадки, делись.
— Маяк. Его ведь не просто так взорвали.
— Наблюдателей сняли?
Я добавил в голос яда:
— Мой дорогой братец, зачем вообще нужны маяки?
— Для кораблей, — недовольно ответил Логан и замер. — Оу… Думаешь?
— Ну, мы сами видели причал. Это самый очевидный путь побега. Предлагаю присмотреть за акваторией, пока старшие играют здесь.
— Как бы не заигрались, — усомнился Логан. — Они же не знают, что мы здесь. Не знают, есть ли в бухте корабль. Если поспешат, могут нарваться на встречу.
— Не похоже, чтобы они спешили, — сказал я и снова приложился к биноклю.
Был неправ. Автомобиль окутался туманом, который немного мешал мне видеть. Я перешел на тонкие материи, но это не сильно помогло. Похоже, у моего магического зрения есть пределы дальности. Но Логану все равно пришлось хуже:
— Куда делись? — спросил он.
Я же с трудом различил, как дядина команда, до этого демонстрировавшая активность сонных мух, в два счета собрала манатки и уселась в «Купер». Машина сорвалась с места задним ходом и стала удаляться от нас по полю.
— На восток, — ответил я брату. — С северо-востока заходить будут, с гор.
— Да разве ж это горы? Вот у соседей в Элфшире…
— Не суть, — прервал я его. — Возвращаемся к предыдущей точке. Я наблюдаю за деревней, а ты на море смотришь.
Следующих полчаса прошли в напряженном ожидании. Пожар на маяке стих, там показались люди и быстро возобновили освещение, подключив несколько переносных электрических фонарей, но надолго это не помогло. Вскоре кто-то из команды дяди добрался до неучтенных ранее опор линий электропередач, и вся деревня погрузилась во тьму. На маяке снова зажгли огонь, пользуясь старым дедовским методом — огромной жаровней, вязанкой дров и жидкостью для розжига. В деревне тоже стало светлее: зажгли свечи и масляные фонари.
Я ожидал какой-то позиционной войны, подкреплений, не верил в то, что наши станут атаковать столь малыми силами и был неправ. Вскоре где-то у подножья маяка раздался раскатистый рокот выстрела, а за ним ночное небо разрезал яростный вой десяток глоток.
Оборотни.
Логан дернулся, я, уже не таясь, встал. Нас обоих разрывало чувство неопределенности и желание помочь. Десяток плешивых для дяди не угроза, но мы же не об обычных шавках говорим…
Татуированные!
Я более чем уверен.
Додумать мне не дали еще два мощных выстрела и молния, которая на мгновение осветила небо и спустилась на скрытые за крышами улочки Неттона. Раскат грома смешался с новым многоголосым воплем, на этот раз напоминающим скулеж побитых собак.
Происходящее напомнило мне показушную драку, которую устроили Джеймс Флауэр и Гарри, когда вампиры украли Финеллу. Что же, допускаю, я недооценил силы сокланов. Это в Авоке им приходилось сдерживаться, чтобы мирные жители не пострадали. Здесь, похоже, никто сдерживаться не собирался.
— Дункан, — отвлек меня Логан. Как ни странно, смотрел братец не туда, куда молния ударила, а на море. — Посмотри вон туда. — Он протянул руку и указал мне на вход в акваторию бухты.
 
Я приложил бинокль к глазам и немного порыскал по водной глади. В абсолютной тишине и темноте, на малом ходу к бухте приближался небольшой пароход. Похоже, там тоже нашлись одаренные, способные видеть в темноте, либо же соответствующие зелья. А еще отважный и хитрый капитан, судя по тому, что на борту не светилось ни одного огонька. Явно контрабандист! Эта братия за деньги готова доставить кого угодно и куда угодно. Мы не могли этого допустить! Это в Дутхайе княгине не дали бы жить спокойно. Свои же собратья на тот свет отправили бы во избежание, так сказать. Но в мире еще полно мест, где такие как она могли найти приют. Не без боя, конечно, но зачем давать врагу шанс?
— Наша цель! — определил я.
— То есть? — не понял Логан. — Мы должны захватить корабль?
— Дядя Гордон был бы рад новому активу, — поддел я брата, — но нет. Потопить!
— Как? У тебя в кармане пара пушек завалялась? — скептически поинтересовался Логан, но быстро сменил тональность голоса на адекватную. — Или в книге что-то вроде той молнии есть?
— Увы, ничего похожего.
— Тогда как?
Я указал на берег, где на песок были вытащены лодки, и пародируя пиратов из радиопостановок произнес:
— На абордаж, карамба!
— Рехнулся?
— Шучу, — отмахнулся я с нездоровым энтузиазмом. — Это то, что я хотел бы сделать, но, увы, не вижу никакого безопасного способа. Пока эта дура в движении, нам к ней не подобраться.
— Я сомневаюсь, что корабль пришвартуется у пирса, — сказал Логан. — Это лишит их маневренности…
В Неттоне швейной машинкой застрочил пулемет. Я узнал знакомую мелодию Томми-гана, вот только он, скорее всего, принадлежал врагам, потому что в ответ дважды гаркнул крупный калибр, за крышами сверкнуло красным, синим и автомат заткнулся. А вот светопреставление только началось. По крышам домов пронеслись разноцветные искры, а на улочках то жалобно, то яростно взвыли оборотни.
— Брандер? — предложил брат.
Брандеры — лодки начиненные взрывчаткой или просто горючими материалами издревле использовались для уничтожения больших кораблей малыми силами, но и тут у нас возникала проблема.
— Лодку, допустим, можно на берегу взять, а начинить чем?
— Кусками других лодок?
— Двадцатый век на дворе, — напомнил я. — Сомневаюсь, что корпус этого кораблика сделан из дерева. Но ты подал мне идею!
— Какую?
— За мной! — крикнул я, срываясь на бег. — Не можем потопить, попытаемся прогнать.
Я бежал до самого пляжа, запыхался, но скорость не сбавил. Ситуацию усугубляла ругань Логана, который легко держал темп и пытался выведать мой план. На самом деле у меня была только заготовка, и я продолжал ее совершенствовать, пока работал ногами.
Я собирался подать кораблю сигнал, который должен был его запутать. Не сомневаюсь, что на борту имеется двусторонний радиопередатчик, но если повезет, то четыре горящие буквы сделают свое дело. Уже на пляже я понял, что буквы нужно развернуть вертикально, иначе с корабля увидят только непонятное кострище. То есть нам нужно было не просто выложить буквы, а заставить их стоять.
— Нужна веревка! — приказал я брату. — Строим из досок слово «БЕГИ» и поджигаем. Весла можно использовать как опоры.
— Смотри, вон у той лодочки есть мачта, там же оснастка.
На наше счастье, мачта оказалась съемной, и ее не пришлось выламывать из гнезда. Логан быстро заточил тонкий конец и вогнал тонкий столб в песок. Я же подхватил весла и проделал то же самое с ними. К этим опорам используя обрывки оснастки — куски тросов и обрывки паруса, который нашли на днище лодки парус, мы стали крепить всякий хлам, вроде выброшенного на берег валежника, но материала все равно не хватало, да и мачта свалилась, под легким порывом ветра. Логан со злости срубил лишнее, укоротив ствол до человеческого роста, и попытался разломать лодку ради просмоленной древесины. Поскольку это был самый крупный образец местного судостроения, толстые доски не поддались, и братец переключился на совсем ветхую, мелкую скорлупку. Судя по рассохшимся доскам и щелям между ними, на этой посудине уже давно не плавали, зато на растопку она подходила просто таки идеально. Логан вначале взялся рубить тесаком, но после того как первый же удар расколол три доски в днище, он принялся крушить ее руками и ногами. Запас дров мгновенно возрос, но проклятый корабль уже был посреди бухты