Когда нельзя умирать (СИ)
При всем этом, где был братец княгини — непонятно. Возможно, Николас что-то об этом знал, потому, что с уверенностью заявил, что кровососа вообще в особняке во время бомбардировки не должно было быть.
И вот, после бессонной ночи длинная змея каравана из грузовиков и легковых автомобилей поползла на север в графство Брем. Удивительно, расстояние между Балливинтерурком и Авоком всего на несколько километров превышало расстояние между Авоком и Фарнеллом, но те, кто рассчитывал, что переезд между городами займет столько же времени, сильно ошибались. Во-первых, колонна машин была длиннее, некоторые грузовики были сильно перегружены, а люди валились с ног. Именно грузовики диктовали скорость нашего хода. Ник запретил легковым автомобилям отрываться. За всю дорогу случилось три крупные поломки, отнявшие в общей сумме часов шесть, зато подарившие людям время на разминку и перекус. Последний грузовик сломался буквально на границе графства. Николас приказал его бросить, а груз распихать по легковушкам. Багажник нашего «Купера» тоже пополнился парой мешков и запечатанным наглухо ящиком, в котором что-то подозрительно позвякивало.
Балливинтерурк мы покидали утром, а в Авок въезжали уже глубокой ночью. Тем ни менее, нас ждали. Практически все члены клана, кто не был задействован в патрулях, высыпали на улицы и приветствовали героев, вернувшихся с первой победной битвы. Крики, свист, аплодисменты. Грузовикам приказано было тащиться на тренировочный полигон, поскольку только там можно было разместить такое количество автомобилей. Новоприобретенные легковушки было приказано ставить на личной земле, в гаражах, во дворах и за ними. Где угодно, лишь бы не мешали. Разбираться еще и с ними ни у кого желания не было, так что герои возвращались домой, в объятья родных, чем вызывали еще больше радостного шума.
По крайней мере до того момента, пока кто-то не сообщил родне погибших о смерти. Я так и не понял, кто это был, услышал только истошный женский крик:
— Не-е-ет!
Он сбил весь победный настрой и сокланы, встретившие родных спешили убраться с улицы, другие же напряженно выглядывали по сторонам. Ну а мы спешили их успокоить. Лично я покинул машину у дома Салли, где снова жила Эйли. Племяшка сразу же повисла у Криса на шее, а вот Эйли сначала ударила меня в плечо и только потом с недовольным видом обниматься полезла.
— И как это воспринимать? — поинтересовался я.
— Злюсь я на тебя! — заявила Эйли.
Я благоразумно решил не уточнять, за что конкретно. Как минимум за то, что зельем напоили, хоть это и не я был.
— Пойдем, — сказала Эйли и потянула меня в сторону дедового дома.
— А-а-а, ну-у-у… — смутился я, оглядываясь на Салли, присосавшуюся к Крису.
— Не видишь, людям наедине побыть нужно? — лукаво спросила Эйли, сменив гнев на милость.
— Раз такое дело, — я тоже ухмыльнулся, и поцеловал Эйли, — не будем мешать…
— Ага, — шепнула мне на ухо девушка, — и они нам не будут.
Я вдруг понял, что не так сильно устал, как думал. Раздеваться начал едва порог дома переступил, но Эйли меня притормозила и вместо спальни повела на кухню. Я сначала даже обидеться хотел, вспомнил, как она раньше избегала близости, но девушка достала из духового шкафа кровяные колбаски.
— Уже поостыть успели, но можно на сковородку кинуть, подогреть.
— Специально для меня готовила? — спросил я.
— Ну а для кого еще? Сам же знаешь, что я совершенно равнодушна к этому блюду.
— А как узнала, что я домой еду?
— Салли сказала. Думала, не успею, но они даже остыть успели.
Неожиданно. И весьма приятно! Приятно, когда о тебе вот так заботятся. В принципе тетки тоже баловали меня вкусненьким, но сейчас было куда приятней. Колбаски пришлось греть на сковородке, но оно того стоило. Получилось весьма недурно.
А после ужина я принялся со всех сил благодарить Эйли за заботу. На меня даже злиться перестали. А уснули мы в крепких объятиях, довольные друг другом. Пробуждение, правда, было несколько суматошным.
— Дункан! — взревел Логан еще в дверях на первом этаже.
Мы с Эйли открыли глаза, все еще пребывая в некоторой неге от близости и тепла любимого человека.
— Дункан! — рев братца раздался буквально за дверью, после чего она содрогнулась от его кулака. — Просыпайся лежебока!
— Ой! — встрепенулась Эйли и села, мгновенно стянув с меня одеяло и обмотавшись им.
— Да не ойкай ты, — сказал из-за двери Логан. — И так уже все в курсе… Родня как минимум. Дункан собирайся, нас Николас видеть хочет.
— Что ему надо? — спросил я и полез в комод за чистым бельем. Помыться не мешало бы, да видно уже не успею.
— Он передо мной не отчитывается.
— Я с тобой! — внезапно заявила Эйли.
— Ты остаешься! — оказал я.
Девушка отбросила одеяло и стала в позу, уперев руки в боки:
— Поссоримся! — гневно заявила она
Вот только отсутствие одежды не давало мне воспринять угрозу всерьез. В голову сразу же полезли совсем другие мысли. С большим трудом я их стряхнул, подошел к прелестной валькирии, чмокнул ее в губы и сказал:
— Помиримся.
Натянул трусы и занялся носками.
— Дункан, я неплохо сражаюсь!
— Ты прекрасно сражаешься, — подтвердил я, натягивая брюки.
— Тогда я иду с тобой!
— Нет.
Я надел рубашку, ремни с кобурой и пиджак. Все не застегивая пуговиц.
— Почему!? Я не хрустальная!
— Не хрустальная, — подтвердил я, подхватив сумку с зельями и вскочив в туфли, — но есть одно обстоятельство, — сказал я, завязывая шнурки.
— Какое?
— Ты все еще голая.
Я чмокнул девушку в губы, года она пыталась возразить, и выскочил из комнаты, на ходу занявшись пуговицами рубашки.
— Бежим, — бросил я Логану.
— Дункан, — догнало меня девичье негодование, — подлец!
Орать она могла сколько угодно, потому, что буквально через десяток секунд мы с Логаном уже сидели в «Купере». Братец завел и тронул машину с места, но не смог удержаться от улыбки до ушей и ехидного вопроса:
— Ну, и когда?
— Что когда? — спросил я продолжая приводить себя в порядок.
— Забыл, каким вопросом вечно меня донимал?
— Не надо! — взмолился я.
— О, это доставит мне море удовольствия. — Логан оскалился так широко, как только мог, демонстрируя крепкие белые зубы и театральным голосом спросил. — Когда же ты, братец, сделаешь эту замечательную девушку приличной женщиной?
— Я в процессе, братец. Женщиной уже сделал.
Логан, не ожидавший такого ответа, убрал улыбку с лица.
Что съел? Будет он тут надо мной издеваться. Держи карман шире! Ладно, пока братец еще чего не придумал, надо переключать.
— Свежие новости от охотников имеются?
— Не уверен, но, предположу, именно поэтому нас и вызывают.
Глава 22
Для кланового района, где все удобства и заведения были прямо под рукой, царило невероятно оживленное движение. Изрядно подросший автопарк продолжал использоваться. Пара десятков легковых автомобилей и пикапов разной степени потрепанности сновала туда-сюда, развозя добычу по инстанциям: зелья в лабораторию, бумаги и деньги в ратушу, оружие в арсенал и так далее. При том количестве автомобилей, что сновали кругом, возможно, нам с Логаном легче было пройтись. Кучу времени убили на поиск парковки.
В холле ратуши царило оживление. Десятки ребят с ящиками, с парой листов и пустыми руками, но серьезными лицами бегали из кабинета в кабинет. Под дверью Николаса вообще целая очередь образовалась. Бойли никогда не прибегал к помощи секретаря, но в этот раз поставил на дверях девчонку из Феронов, с канцелярским планшетом в руках. Увидев нас, она подняла пару листов из закрепленных в планшете и сказала:
— Вы двое заходите.
В очереди поднялся ропот, на который девушка не посмела возразить и предпочла проигнорировать, но нас все же пропустила.
В кабинете уже были посетители. Уставший как собака, с красными воспаленными глазами Николас Бойли беседовал с тетей Айлин. Конкретно в этот момент жена главы клана выступала как главный алхимик и сыпала терминами.