Когда нельзя умирать (СИ)
— Перестань уже смущать мою девушку, — попросил я.
— Я вообще-то о вас дураках забочусь! Вы хоть противозачаточные принимаете или в семействе Кинкейдов скоро пополнение будет?
Мы с Эйли переглянулись, я попытался дать остроумный ответ, но только рот открыл, Логан уже выдал свое:
— Ясно, — и полез к Эйли обниматься. — Добро пожаловать в семью, дорогая.
— Ой, да иди ты! — не удержался я и отвесил братцу пинка под зад.
Логан рассмеялся и вернул мне комплемент под то же место:
— А ты думал я забыл твое вечное: «Когда ты сделаешь Дженни честной женщиной?» — Логан снова приобнял Эйли. — Милая, ты меня извини, но я обязан спросить твоего парня, когда он собирается сделать тебя честной женщиной? А, Дункан, когда?
Лицо Эйли приобрело цвет раскаленного металла, можно было прикуривать.
— Я тебе уже говорил, перестань издеваться над моей девушкой!
— Я над тобой издеваюсь. А что касается твоей девушки… Милая, если он будет плохо себя вести, говори мне, я ему задницу надеру. Не впервой.
— Вообще-то, сейчас не надерешь! Ладно, конкретно сейчас можешь, но недельки через две, мы вернемся к этому разговору! — пообещал я.
Вторую половину дня мы практически полностью провели на стрельбище: я привыкал к ВМу, а Эйли к Веблею. С револьвером, кстати, вышла небольшая заминка. Эйли не знала, куда его деть. То есть, я посчитал, что у нее под юбкой места достаточно на целый арсенал, но у девушки были другие мысли по этому поводу: на правом бедре у нее были ножны с тесаком, и перемещать железяку на левое бедро, либо довешивать еще что-то, она отказывалась категорически. После непродолжительного спора, я немного разозлился и заявил:
— Тогда учись стрелять левой!
Эйли легко согласилась и выпустила два барабана в молоко с двадцати метров. При стрельбе с правой руки на таком расстоянии она уверенно поражала все десятисантиметровые мишени. Мы снова стали спорить. Я настаивал на том, что задача пистолета не подпустить к ней врага, а в ее левой руке это не более чем пугач. Но девушка резонно возразила, что большинству врагов, с которыми нам приходилось иметь дело, одного барабана было мало, и в следующий раз, когда дойдет до рукопашной, она хотела бы отмахиваться острой сталью, а не рукоятью револьвера. В общем, поругались.
Я со злости три магазина ВМа опустошил, лишь однажды промахнувшись на предельной прицельной дальности в полсотни метров, и заявил, что если вот так стрелять, то мало кто подойдет. Эйли в ответ заявила, что враги, обычно, на одном месте не стоят, и в бою я мажу куда чаще. Припомнила мне того оборотня, который ее ранил:
— Между вами около пяти метров было, сколько раз ты промазал!?
Не понятно, чем бы это кончилось, если бы не Логан. Братец просто подошел к нам, сгреб в охапку и обнял.
— Не ссорьтесь, голубки, — попросил он, усиливая хватку. У меня ребра затрещали, Эйли возмущенно запищала.
— Пусти! — прохрипел я.
— Если обещаете не ругаться.
Мы пытались угрожать, но этот медведь только сильнее прижал нас. Пришлось капитулировать, пока ребра целы.
— Ты перегибаешь, — сказал мне Логан. — Слишком сильно хочешь убрать ее из передовой. А ты слишком сильно сопротивляешься, — обратился он к Эйли. — Дункан в своей манере желает тебе добра. Так вот, пока вы не прибили друг друга в искреннем порыве заботы, попробуйте еще обрез и жезлы.
Результаты стрельбы из обреза были неоднозначны: о прицельной стрельбе речь не шла в принципе, поэтому пули не использовали, а с другой стороны, мишени поражались за счет большого разлета дроби. Стрельба из стандартных жезлов у Эйли получалось еще хуже: трудно целится из палки. Но вот с гибридными, вроде тех, что стреляли лучами, или выбрасывали лезвия, дело обстояло куда лучше. Их использование во многом было похоже на фехтование, и чтобы довернуть луч в цель, требовалось малейшее движение кистью, которое Эйли проворачивала быстро, с невероятной точностью, или просто хорошей, если говорить о левой руке, но все же. Жезлы, безусловно, не превращали девушку в бойца дальнего боя, зато хоть немного увеличивали расстояние между ней и врагом и, что немаловажно, это оружие Эйли нравилось. Я бы еще добавил пару крепких защитных амулетов производства Гарри, но боюсь над этой задачей, мне придется поработать самому. Все же я в этом плане куда лучше клановых умельцев.
На стрельбище мы задержались до самого вечера, после чего Эйли отправилась домой к Салли, а я был приглашен на ужин к дяде Гордону и тете Мери. Вроде бы обычные семейные посиделки с расспросами, но, боюсь, их затеяли, чтобы я оставался под присмотром няньки, роль которой исполнял Логан, иначе как объяснить, что братец снова проводил меня домой и остался ночевать. А утром я получил нагоняй от Брайса за то, что вчера отвлек Брайана с Берком от работы и устроил представление перед гостем. Его совершенно не волновало, что Шеридан дал-таки согласие на то, чтобы Эйли пожила некоторое время у нас. Глава злился, что я опять своевольничаю и отвлекаю людей от работы, так что кроме нагоняя я был награжден работой принеси-подай в лаборатории, но сумел выменять ее на производство защитных амулетов. Благо, дядя не сильно осознавал мои способности и поставил весьма скромный план, который я закрыл в течение часа, а остальную часть дня мог потратить на тренировки.
Мог бы, если бы после обеда не примчались Берк с Брайаном и не утащили меня в город. Клану нужны были мои глаза. Не сказал бы, что это было утомительно: мы до самого вечера шатались по городу, ели мороженое, пили чай с булочками и лишь время от времени Брайан указывал мне конкретного человека. Это были мороженщики, кондитеры, просто прохожие и чертова куча копов. За день я, наверное, каждого второго констебля осмотрел, и описал то, что видел. А видел я в основном одаренных второй-третьей лиги, если использовать мою личную классификацию. Она у меня не очень точная, поскольку судил я исключительно по развитости энергоузлов и мощности амулетов. У некоторых копов при себе были удивительно мощные игрушки на основе магии воздуха, молнии, огня и земли со сталью. Но если наличие таких амулетов у копов еще можно было как-то обосновать, то зачем торговцам амулеты со сложнейшим сочетанием энергий, болото-песок-туман и эфир-песок-лед-туман, было куда интересней. Да и мы им были интересны, очень уж ребята сверлили мне взглядом затылок.
— Кто все эти люди? — спросил я Брайана, как выдалась возможность.
— Не те, кем притворяются, — ответил МакЛили, включив «Важного». — Тебе не нужно знать больше.
— Ты сам хоть знаешь? — огрызнулся я, на что Брайан выдал ехидную улыбочку, которую можно было интерпретировать как угодно.
Больше я его в тот день не беспокоил. Вечером у меня появилась очередная головная боль — приехали Саймон с Финеллой и Джеймсом, привезли подарки от Гарри. Джеймс, как обычно, вел себя излишне холодно для элементалиста огня, а Финелла наоборот, превратилась в одну пылающую эмоцию, которую кидало с крайности в крайность. Саймон на фоне Флауэров выглядел несколько измученным и был рад спихнуть неуравновешенную невесту на подругу, чтобы получить передышку. Практически весь следующий день неугомонный кутила Кеттл проспал, так что я имел время разобраться с ящиком от Гарри. Учитель прислал мне карман-булыжник, старую пару браслетов, заготовку под книгу, кучу эфирных накопителей и подробное описание процесса создания кристаллических клинков. Я даже подвис от неожиданности и не знал, за что хвататься, но немного успокоился и начал с книги, тем более что чернила были почти готовы. К вечеру я внес в книгу несколько самых простых и востребованных заклинаний, вроде «ускорения», «точности» и «взрыва».
К тому времени Саймон немного оклемался и напомнил мне об обязанностях шафера, которые я должен исполнять на его свадьбе, и только после этого начал расспрашивать о том, как я с вампирами справился.
— Такое впечатление, что это не я из плена вырвался, а ты, — сказал я ему.
— Нет, друг, — ответил он драматичным голосом, — я все еще в плену. В плену ее платья и цветов, в плену места свадьбы и выбора меню, в чертовом плену списка гостей и плана посадки! Да кому какая разница, где кто сядет! Я ведь даже половины тех людей, которых Финелла приглашает, не знаю!