Когда нельзя умирать (СИ)

— Ты его раскормишь, — пошутил я.
— Большой мужчина должен много есть! — заявила невестка и чмокнула мужа в щеку.
— И тогда он обязательно станет еще больше, — продолжил я.
— Завидуй молча, — так же в шутку огрызнулся Логан. — Твоя тощая пигалица тебя, небось, совсем не кормит.
— Ну, знаешь, последние несколько дней… — я заткнулся, чтобы не сболтнуть лишнего. Дженни все поняла и поднялась, чтобы нам не мешать. — Посуду в раковину сложите, я позже зайду — помою. Хорошего дня любимый, — она взъерошила Логану волосу. Братец в ответ быстро утерся салфеткой и чмокнул ее в живот, поднялся и добавил поцелуй в губы.
— Ведите себя хорошо девочки, — сказал он.
Дженни притворно надулась и положила руку на живот, чтобы уверенно заявить:
— Будет мальчик!
— Конечно будет, — согласился брат. — Потом. Но первенцем будет девочка!
Влюбленные пары выглядят довольно глупо: пошутили и хватит, но нет, им нужно было растянуть ссору на несколько минут… Проклятье, это ведь даже ссорой назвать нельзя, они же все время целовались! Это раздражало. Я бы тоже не прочь был некоторое время в копании Эйли провести: поцеловаться и не только…
Когда Братец покончил с завтраком, провел меня в ратушу. Время было довольно раннее, но несколько человек на улице я встретил, поздоровался. Пара человек пыталась завести разговор, но Логан обламывал их казенным тоном:
— У нас нет на это времени.
Одним из встречных говорунов был Роберт Ферон, которого вампиры использовали, чтобы вызвать в клане беспорядки. Парня заставили думать, что я пытался его убить. Мы, конечно, во всем разобрались, но тепла нашим отношениям это не добавило, а казенный тон Логана просто взбесил парня.
— Конечно, разве могло быть по-другому?! Клан на пороге войны, черт-те что твориться, но у главы, его семейки и прихлебателей вечно нет времени объяснить что!
Парень удалился в изрядном раздражении.
— О чем это он? — спросил я. — Разве события в Фарнеллле не в нашу пользу обернулись?
— Как видишь, не все так считают. Особенно Фероны.
Прогонять Шона было не лучшей идеей. В голос я этого не сказал, но будь он по-прежнему членом клана, то не смел бы выступать против дяди. В лучшем случае Брайс мог получить идеального ручного лидера оппозиции, в худшем — наглядный пример того, как легко оступиться и потерять доверие.
— Кто сейчас у них за главного?
— Нет такого, — ответил Логан. — Они сейчас даже в небольшие группы предпочитают не собираться, чтобы никто не обвинял в том, что гадость задумали. Сам понимаешь, Шон всей фамилии репутацию подмочил. Так что они предпочитают держаться раздельно. Сам понимаешь, в нашем маленьком мирке это не так легко: чтобы следовать этой стратегии, Феронам пришлось отдалиться и от других семей. Это создает напряжение.
— А почему Роб сказал, что мы на грани войны?
— Потому что так и есть, — ответил Логан. — Это больше не секрет: мы не берем заказы на охоту, но половина охотников отсутствует, сильно ограничили продажу зелья, кроме самого простого, и ежедневно проводим учения. А еще, — Логан развел руки, обращая внимание на свою персону. Я видел, что у него сумка на плече, револьвер с тесаком на боку, но не придал этому значения, ведь и сам в последнее время постоянно ходил вооруженным до зубов. Но здесь, на этой земле, сколько я себя помню, народ предпочитал обходиться без оружия. Клановые земли были безопасными для бреморцев. До последнего времени.
Я обернулся, чтобы посмотреть вслед удаляющейся фигуре Роберта: он не был охотником, но экипирован так же, как и Логан. Если вспомнить, то все мужчины и женщины, которых я сегодня встретил, были вооружены. В воздухе запахло войной, и черт подери, сам себе удивляюсь, это было прекрасно! Потому, что я знал, кто наш враг!
В ратуше Логан сдал меня на руки начальнику безопасности клана — Николасу Бойли, и убежал заниматься другими делами. Судя по тому, что я наблюдал, людей незанятых в клане было крайне мало. Бойли вообще выглядел так, словно несколько дней не ложился: щетина, круги под глазами и взгляд полный вселенской усталости.
 
— На стимуляторах сидишь? — спросил я его, усаживаясь на стул напротив рабочего стола безопасника.
Ник, и продемонстрировал мне полупустую чашку:
— Пока что чаем обхожусь. Будешь? — спросил он, и указал на большой глиняный заварник, что стоял тут же на столе.
— Три чашки с утра, — отказался я.
— Как знаешь, — Бойли наполнил чашку до краев, откинулся на спинку и сделал глоток. — У нас есть пара минут, пока Брайс подтянется.
— Только он? — уточнил я.
— Будь моя воля, я бы еще пару головастых ребят позвал, но глава запретил, — недовольно ответил Николас. Я это подметил:
— Тебе это не нравится.
— Знал бы ты то же, что и я, тебе бы тоже все очень сильно не понравилось!
Раньше я бы не преминул поинтересоваться, что же так огорчает нашего безопасника, но сегодня… Пускай у него самого голова болит. В конце концов, это его работа. Ха! Какие, однако, нехарактерные мысли посещают мою голову.
— Чего лыбишься? — спросил Николас. — Ты уже в курсе?
Можно было бы соврать и попытаться выведать что-то, но я не стал:
— Нет. Пытаюсь разобраться: повзрослел я или просто сломался.
— Надеюсь что первое, потому что для второго время неподходящее.
— А бывает подходящее?
— Тоже верно, — согласился Бойли. — Я имею в виду, что у тебя меньше времени на самокопание, чем было у меня, хоть тебе и пришлось хуже.
— Ты тоже был в плену у кровососов?
— У блохастых. Попался на второй год самостоятельной охоты: уверился в своих силах, проявил беспечность, невнимательность, да и просто зазнался. Вместо пары оборотней я встретился с пятью.
— У-у-у. Знатный прокол, — посочувствовал я.
— И не говори, но именно количество оборотней меня и спасло.
— Каким образом?
— Блохастые, — пожал плечами Николас. — У них туго с фантазией, но в плане жадности они легко поспорят с кровососами. Поколотили меня знатно: буквально за пару минут в отбивную превратили, так что я вырубился, а когда очнулся, эти недоумки уже разорвали в клочья вожака и увлеченно рвали друг дружку за мое сердце.
Я засмеялся:
— Можешь не продолжать. — Молодых оборотней легко стравить. Это было тактикой номер один при попадании в плен к стае. Но Николасу не пришлось их стравливать, они сами все сделали. — Тебе сказочно повезло.
— Благодаря тому случаю я до сих пор жив, — серьезно сказал Ник. — Он стал краеугольным камнем в фундаменте жизни, что я построил дальше.
— Это ты так плавно подводишь меня к мысли, что мой плен тоже сделал меня сильнее?
— Даже если и не сделал, ты получил необыкновенно ценный опыт.
— Ну его к черту, этот опыт! — в сердцах воскликнул я.
Под конец фразы дверь кабинета открылась, впуская дядю Брайса.
— Чего шумим? — спросил он.
— Пытаюсь уговорить твоего племянника найти хоть что-то хорошее в произошедшем. Пока он не решил, что сломался.
— Кинкейды не ломаются, — сказал дядя взял стул и подтащил его к окну, чтобы сесть. — Плесни мне той гадости, что ты зовешь чаем.
Бойли достал еще одну чашку из шкафа за спиной и угостил дядю. А я попытался припомнить хорошее: пытки, издевательства, голод, наркотическая ломка, вампиры… Вот вампиров убивать было приятно! Вот это было хорошо, с какой стороны не посмотри. Мы с Эйли решили некоторые проблемы в отношениях. Было хорошо. Очень и очень хорошо, хоть и не сразу. Я научился новым трюкам и это может стать моим краеугольным камнем для карьеры чародея.
— Бр-р-р, — вздрогнул дядя и скривился, словно дрянного самогона пригубил.
 
— Там точно чай? — поинтересовался я.
Николас без лишних вопросов достал еще одну чашку и плеснул пару капель на дно. Цвет эта дрянь имела весьма непримечательный, как любой обычный черный чай, но пахла как зеленый, а на вкус была горькой, как ореховые листья.
— Ужас, — комментировал я и сразу вернул чашку. — Ты превратил благородный напиток в ослиную мочу.