Между нами любовь (СИ)

Шахов оказался прав – у неё была нереальная грудь. Высокая и очень полная. Многие его знакомые женщины выкладывали бешеные бабки, чтобы попасть к лучшим спецам, заказать хороший материал и в итоге получить нечто подобное. Но ни один имплантат не сравнится с естественной красотой. В мире, где всё пропитано фальшью, настоящее особенно ценно.
Понятно, что Рая молода. Молодость всегда прекрасна.
  
Но что-то в ней было…
Что-то такое, что пробирало мужскую сущность, пробуждало в Давиде хищные инстинкты.
Это было не к добру.
Он себя знал.
***
  
Утром Давид поднял её рано, не было ещё и пяти часов.
– Собирайся, я вызову такси.
Рая растерянно моргнула, провела рукой по лицу.
– Конечно.
И быстро соскочила с кровати, сверкая голыми ягодицами.
Которые тут же захотелось куснуть. Да так, чтобы остались следы.
Сам он ещё некоторое время сидел на кровати, размышляя.
Голова гудела. Эта ночь его тоже вымотала. По-хорошему, не мешало бы ещё пару часов поспать. Но некогда.
Он пошёл во вторую ванную, почистил зубы, умылся. Оделся, поморщившись от несвежей рубашки. Давид слышал, как шмыгала по квартире Рая. Она старалась действовать быстро, явно опасаясь, что он передумает и снова её зажмёт.
Была такая мысль, чего уж.
Давид прошёл на кухню и запустил кофемашину.
– Кофе будешь? У нас есть пять минут.
– Буду.
– С молоком?
– Угу. Может… я сделаю? – предложила Рая, замявшись в дверях.
Давид отмахнулся. Ему не зазорно приготовить кофе себе и партнёрше. Глупости это, что на кухне должна хозяйничать только женщина.
Он достал из холодильника пачку молока и повернулся к девушке. Та продолжала стоять в проёме двери, внимательно наблюдая за его действиями.
Выглядела Рая даже лучше, чем вчера. Бывает же такое... Немного растрёпанная и уже полностью одетая, она готова была вылететь из квартиры в любой момент.
И снова она ничего ему не говорила, не спрашивала.
Не намекала.
Шахов на пальцах мог перечислить ночи, когда женщина наутро не спрашивала, понравилось ли ему, и не предлагала повторить. Он не ожидал, что Рая поведёт себя аналогично.
Приготовив кофе, он кивнул на стол.
– Может, присядешь?
Она шмыгнула, точно только и ждала его приглашения.
Поставив перед ней кружку, Давид достал деньги.
– Здесь ровно тысяча, как и договаривались.
Рая шумно сглотнула и подняла на него глаза.
Чистые… Как озёрная гладь.
Нет. Глаза Оленёнка…
– Вы сказали, что вычтете… Там, в машине.
Шахов беззлобно усмехнулся.
– Я передумал.
Садиться напротив он не стал.
От греха подальше.
Потому что стол и Рая вызывали у него определённые ассоциации.
Она. На столе. Голая. С разведёнными ногами.
Кофе пили молча. Рая сидела с прямой спиной, на него не смотрела.
– У тебя парень есть? – задал Шахов вопрос.
Казалось, спина девушки стала ещё прямее.
– Нет.
Ему определённо нравился её голос. В довесок ко всему.
– А покровитель?
– Нет, – снова ответила она, не тушуясь и не затягивая с ответом.
Мужчина удовлетворённо кивнул, после чего извлёк из кармана небольшую чёрную карточку.
Визитка. Там был только телефон. Ни имени, ни должности.
– Позвони мне в конце недели.
Она взяла протянутый прямоугольник. И впервые её взгляд задержался на широком золотом ободке на безымянном пальце правой руки.
  
глава 8 
 
– Ну привет.
– Привет.
Скупо улыбнувшись, Давид жадно втянул в себя до боли знакомый и любимый запах жены. Она обняла его в ответ, подставляя щёку.
– Как доехал?
– Пробки задолбали.
– В городе бы остался.
– Фаин…
Женщина примирительно подняла руки. Не будет она сегодня начинать. По крайней мере, не с порога.
Дава и так не приезжал в прошлые выходные. Она не то чтобы соскучилась, но…
Хотя нет, кого обманывает.
Соскучилась.
– Поужинаешь?
– Если покормишь.
Давид улыбнулся той самой улыбкой, которая пленила её много лет назад, и у Фаи дрогнули ноги.
Казалось бы, сколько лет прошло. Много. Очень... А она по-прежнему реагирует.
– Эй! Ты чего?
А ещё вот это.
У кого, скажите на милость, мужья настолько чувствуют жён?.. Улавливают малейшие оттенки смены настроения!
Вначале, когда они только познакомились, Давид её изрядно настораживал. Даже пугал. Как может один человек считывать другого с такой поразительной лёгкостью? Точно перед ним не человек со своими тайнами, мотивами, желаниями, а открытая книга.
Потом Фаина привыкла. Ей даже нравилось. Подруги прилагали максимум усилий, чтобы достучаться до своих мужчин и мужей. От неё ничего подобного не требовалось. Стоило лишь намекнуть, даже говорить открыто не приходилось.
Дава понимал её буквально с полувзгляда.
И это тоже страшно на самом деле.
Шахов тот ещё... товарищ...
Это с ней он добр, ласков, заботлив. Говорит, что любит…
И любит ведь.
Иначе не таскался бы к ней почти каждые выходные за сотни километров, тратя драгоценные часы на дорогу.
Она наотрез отказывалась переезжать в город. Хватит с неё.
– Мой руки, и пошли за стол.
Фаина готовила для него сама. Хотя ни за что не признается в этом. Если муж спросит напрямую, она отмахнётся, скажет, что заказала еду в ресторане.
Он уже несколько раз ругался с ней по этому поводу. Запрещал стоять у плиты, говорил, что ей нельзя напрягаться. Она отвечала, что готовит не по необходимости. А по настроению.
Для него…
Давид любил домашнюю кухню. Ресторанной он и так питался постоянно, и у неё точно есть её не будет. Она не позволит.
Кинув пиджак на диван, Давид прошёл в ванную. Фаина же взяла пиджак и поднесла к лицу. Уткнулась в него и на пару секунд позволила себе отдаться слабости.
Сейчас… Пока он не видит... Ещё чуть-чуть… Ещё немного.
Как же он пах, её Дава!.. Ни один мужчина не пах так, как он. Сладко и терпко одновременно. Она, кстати, заметила, что и он втянул носом её запах, когда обнимал у крыльца. Тоже некая традиция, отказаться от которой у Фаины пока не хватало душевных сил.
Пусть хоть что-то ей останется. Пожалуйста...
Сегодня она какая-то совсем слабая. Сентиментальная, что ли.
Фаина не спешила возвращать пиджак мужа на место. У неё оставалось ещё немного времени.
На кухне Дава появился с закатанными рукавами. Знал, паскудник, что она любила его предплечья. Или он просто по привычке?..
Кто же разберёт.
– Как прошла неделя?
– Суетно.
– Ну-у, это я и так знаю. А когда ты не суетился?.. Скажи-ка мне.
Ещё ей нравилось наблюдать, как он ест.
Да всё ей в нём нравилось, чего уж.
Фаина поставила локти на стол, соединила руки в замок и положила поверх подбородок.
– Сама что не ешь? Не хочешь?
– Я салат пару часов назад умяла. И йогурт. Мне хватит.
Он нахмурился.
– Пару часов назад или в обед? – уточнил Дава.
Он всегда требовал более чётких ответов.
И она их ему давала. Как всегда.
– Вина налить? Или, может, что покрепче?
– Давай вина.
Он положил руку на шею, разминая затёкшие мышцы. Фаина притихла. Подойти бы к нему и самой размять. Но нет силы у неё в руках.
Пряча глаза, женщина поспешно отвернулась, чтобы он не успел увидеть боль, что полыхнула в них. Не исчезала та до конца, как Фаина ни старалась.
Не всё у неё получалось.
Контролировать эмоции в присутствии Давы – особенно.
Она старалась. Честно. И броню даже своеобразную нарастила. А что толку?
К нему хотелось. По-прежнему только к нему…
***
  
Они перебрались на закрытую террасу, застеклённую в пол с трёх сторон. Давид прибавил температуру на регуляторе напольного отопления и захватил с собой плед.