Чужая любовь (СИ)

— Мы переживаем!
Вот так из-за какой-то ерунды она еще и оказалось крайней. Вроде и разозлиться надо, но так мило эти двое выглядели со сторон, что это было невозможно.
В одном она слукавила. Руслан ей действительно писал. Снова предлагал встретиться и приглашал в ресторан. После отказа набрал ее и повторил свои комплименты и уговоры. Она ему отказала, но не казалось, что он остановится. Словно не слышал, что она говорит. Уже и про Степу ему сказала, что без вариантов. Но он пропускал реплики, что ему не нравилось, и гнул свое. Не хотелось все портить и говорить Степе. Не сейчас.
  
Когда им, наконец, разрешили ехать домой, Степа приехал их встречать. Он приехал с цветами и новыми игрушками. Сделал все так помпезно, что больница стояла на ушах. Но в восторге был только Сеня, что веселилась вместе с ним. В приемном покое не понимали, что происходит. Даже какая-то женщина поинтересовалась у Евы, когда та выписку забирала, не знает ли она в чем дело. Она могла лишь пожать плечами.
Получая выписку, она поинтересовалась касательно оплаты, но ей ожидаемо заявили, что все оплачено.
— Я верну тебе деньги. Мне неудобно.
Он посмотрел на нее так выразительно. Будто она говорит ему полнейшую чушь.
— Ты серьезно? Больше, чтобы я такого не слышал, ладно? — по тону было понятно, что разговор окончен.
Степа отвез их домой и остался на обед. Она уточняла, как у него дела на работе, не нужно ли ему ехать, на что он отмахивался. Говорил, что все нормально. Догадывалась иногда, что там что-то не так по его фразам, но он продолжал умалчивать. Открыто говорил, что не хочет все портить рабочими вопросами, ведь у них все так хорошо. Пока он доедал жаркое, которое она приготовила, и рассыпался в комплиментах, прибежала Есения, чтобы утащить его играть. Незапланированно в ее голове возникла мысль оставить их вдвоем. Сеня играла с ним лучше, чем с ней. А она бы сходила за собакой к подруге.
— Сеня, можно я схожу за Белкой? А ты бы посидела со Степой. Хочешь?
— Да… — вроде согласилась, но видно было, что задумалась. Потом повернулась к нему и улыбнулась. А Степа сидел в ступоре. Его то не предупредили.
— Тогда я на двадцать минут и домой. — пошла в гостиную, и здесь ее догнал Степа.
— Эй, подожди. Уверена?
— Дерзай. — быстро поцеловала его в губы. — Не пойдем же мы толпой просто привести собаку. — снова слегка коснулась его губ, пока он так и стоял в сомнениях и вышла из квартиры. Чем быстрее уйдет, тем быстрее вернется.
К подруге она шла спокойно, а вот на обратном пути появилось небольшое волнение. Запал пропал, и уже не верилось, как она так решилась. Особенно когда поняла, что не взяла с тумбочки телефон. Вот тут-то и хотелось запаниковать. Придя домой, застал их все так же в гостиной. Сеня все-таки немного начала волноваться, он Степа рассказал, что постарался ее отвлечь, и вроде это сработало. К ее приходу она вообще не выглядела взволнованной. Особенно когда Белка, соскучившись, налетела на нее и всю облизала.
Под вечер Есения вдруг заявила:
— А Тяпа останется с ночёвкой?
— Что? — посмотрела резко на мужчину.
— Я ничего ей не говорил. Она сама. — сразу отгородился Степа руками и явно смех сдерживает.
— Ему домой, наверное, надо. — постаралась отвлечь дочку.
— Но я хочу поиграть — канючила вовсю Есения.
— Ладно, давай вы пока поиграете, а потом посмотрим. Хорошо? — пока ее это устроило. И она потянула его в свою комнату. Степа обернулся к Еве и с игривым видом ей подмигнул.
Она их отпустила. Она проводила с Сеней много времени и сейчас была готова немного уступить любимому мужчине. Видела, что ему это тоже нравится. Он искренне наслаждался обществом дочери. Такое не сыграешь на публику. И это подкупало Еву. Если раньше настраивала себя на одну картинку своего будущего, то теперь ловила на мысли, что оно теперь кажется не настоящим без Степы. С каждой встречей выкинуть его из своих мыслей становилось все сложнее. Это был край, на котором она стояла. Впереди только омут, в который ты прыгнешь и станешь совершенно безоружным перед тем, кому отдал свое сердце. И если тебя разобьют после этого, восстановиться, казалось, будет невозможно.
Выпутавшись из мыслей, поняла, что нужно проверить, как у них там дела. Слегка приоткрыла дверь и увидела, как они играют в магазин. Есения что-то ему рассказывает, показывает товары, а Степа с улыбкой соглашается на любое замечание. Заходить она не стала, слишком боялась их спугнуть своим присутствием. Если придет, то будет перетягивать внимание дочери на себя.
Решила на кухне прибраться, пока они там заняты. Посуду помыла, игрушки в гостиной прибрала, собаку покормила, но к ней так никто и не присоединился. Заигрались, видимо. Пошла снова проверить. Дверь открыла, и у нее дыхание перехватило. Слишком нереальной казалась картинка. Степа лежал на маленькой детской кроватке, согнувшись в три погибели, а у него между рук свернулась маленькая Сеня. Уткнулась носом в его грудь и тихо посапывала.
Сердце ее предательски сжалось. Ну вот как теперь можно оторвать его от нее? Сеня его не отпустит, будет вспоминать и ждать. Да и он, казалось, проиграл ей свое сердце. Он не оставит ее. Даже если Ева настоит, прикажет, он лишь от нее отмахнется. Степа всегда хотел семью. Не показывал, но она знала. Теперь он будет оберегать свою дочь изо всех сил. В этом она не сомневалась. И их чувства со Степой ни при чем. Мужчине всегда легче оставить женщину. Взрослые люди, вопреки чувствам, играют на равных. Каждый несет в отношениях равную ответственность. Дети же сразу становятся частью семьи. Семья стоит за спиной у каждого. Она сложилась когда-то из совершенно чужих друг другу людей, но ребенок не видит этих связей. Он принимает все как данность и дарит свою любовь тому, кто рядом. Бескорыстно и самозабвенно. И ты сам не замечаешь, как становишься этой стеной, что когда-то была и за твоей спиной и позволила двигаться вперед. Никакой партнер или сильные чувства не смогут разорвать этой связи. Так должно быть.
* * *
Степа и Ева так и проспали вместе всю ночь. Утром она встала раньше обычного и решила что-нибудь для них приготовить. Пока замешивала тесто для оладий, услышала шорох за спиной. Степа стоял в дверном проеме сонный и удивленный. Пока спал, его волосы примялись и теперь торчали во все стороны. Рубашка, в которой он спал, вся помялась, а верхние пуговицы были расстегнуты. Этот растрепанный вид приводил в восторг. Осознание того, что такой он только перед ней. Да, раньше была жена, но сейчас это их личный момент, и он сейчас принадлежит только ей. Это есть самое ценное в жизни с любимым человеком. Видеть его вот таким. Домашним, открытым и, наверное, даже беззащитным.
Он постоял минуту, приходя в себя, а потом, будто очнувшись, подошел, чтобы обнять ее за талию. Мягко без напора. Словно ему просто необходимо ее коснуться. Ева не сопротивлялась, а только обхватила его в ответ.
— Никогда так в жизни не спал. Что ты со мной делаешь? — прошептал ей на ухо, продолжая поглаживать ее талию и спину. Словно изучая ее тело.
— Ха-ха. Если не заметил, ты спал с другой. — она посмотрела ему в глаза с лукавой улыбкой.
Он рассмеялся в ответ и поцеловал ее в губы. Ева подалась к нему, отвечая на поцелуй, но потом заставила себя притормозить. Все ее тело реагировало на него, он распалял в ней желание.
— Все… — он продолжал выхватывать короткие поцелуи, но она пыталась отстраниться, улыбаясь. — Хватит. Ха-ха, щекотно. Сейчас Сенька встанет. А ты иди в душ.
Степа остановился.
— Больше я так не усну. Не надейся. — посмотрел многозначительно, словно уже план коварный придумал и снова приник к ее губам. Поцеловал с напором, что у нее аж дыхание перехватило, и отстранился, резко развернувшись в сторону ванной.
Выровняв дыхание и придя в себя, Ева постаралась вспомнить, что делала. И снова поняла, что улыбается. У нее уже щеки болели, но прекратить она не могла. Слишком была счастлива. Для кого-то это может показаться ерундой, но для нее это всегда было тем, что так заветно и недосягаемо. Привыкла, конечно, быть одна, и особо это не напрягало. Но иногда закрадывались желание почувствовать то же, что и сверстницы ее, подруги. Когда не сам все тащишь, а разделяешь жизнь с другим человеком. И вот сейчас эти новые для нее чувства пьянили и затягивали с головой. Ловила себя на мысли, что это похоже на зависимость. Легко отказаться, когда ни разу не пробовал, не привязывался. А почувствовав, не представляешь, как можно этого лишиться.