Чужая любовь (СИ)

— Мы с тобой точно о нашей Еве говорим? О Ереминой? — Миша почему-то выглядел озадаченным.
— Ну да. Ты наклюкался что ли?
— Это ты фигню какую-то несешь. Наша Ева никогда замужем не была.
— Ничего ты не знаешь. Она же мне сказала. Тебе то откуда о ее жизни знать?
— Вот именно я и знаю. Это ты у нас умотал, а я с подругой ее, Дианкой, общаюсь хорошо. Ну от нее и о Евиной жизни знаю. Не было у нее никого, она в деревню уезжала, там с родителями жила. Сейчас, видимо, в город переехала, раз ты ее видел.
  
Степа не понимал, либо из-за алкоголя он слышит что-то не то, либо он просто перестал понимать, что происходит вокруг.
— Ты уверен?
— Конечно. Мы отдыхали как-то вместе старой компанией. Ева тогда одна приходила, и я с ней разговаривал. Она и дочь брала с собой, той тогда года два было. Ты бы ее видел, такая же рыжая бестия, как и мать, только маленькая. Бегала вовсю, смеялась. Задорная девчонка.
— Тогда я уже ничего не понимаю.
— Может, вам поговорить с ней по душам? Не знаю, что она тебе рассказала, а может, и я тебе чего лишнего наплел. Не знаю, честно. Но судя по тому, как тебя сейчас ломает, у тебя-то вообще ничего не остыло. Чтобы ты не говорил.
После этого разговора Степа понял, что все это время будто видел какую-то только ему ве́домую картинку или иллюзию, а реальная, правдивая жизнь находится где-то там далеко и ему недоступна. Он ведь уже и возненавидеть этого урода успел. Думал кто же этот человек, которого Ева, наверное, любила, раз защищала перед ним. Но внутри все переворачивалось, ревность выжигала внутренности, и ему хотелось найти и уничтожить этого урода. Как он мог бросить такую женщину. Как мог оставить ребенка. Своего ребенка. Для Степы это было непонятно, неправильно. Но еще больше он не мог понять, почему Ева ему врала. И кто же тогда был тот мужчина, от кого она родила? Что же случилось в ее жизни тогда. Когда он уезжал, был уверен, что она останется с Русланом, они будут вместе и счастливы. Но, как оказалось, ее жизнь удивительным образом перевернулась.
В моменте его размышлений у него даже мелькнула мысль, что может быть отцом ее дочери является Руслан. А что, они ведь любили друг друга. Ревность снова кольнула в сердце, но уже не так сильно. Если его мысли правдивы, тогда как Руслан мог ее оставить. Он слишком хорошо знал своего друга, он очень любил Еву. Никогда бы не оставил ее без причины, и уж тем более с ребенком. А может, Руслан не знает?
Ах. Степан только и мог, что схватиться за голову. Алкоголь понемногу выветривался, и в висках начинало пульсировать. В его голове было слишком много мыслей, и все они отказывались собираться хоть в какую-либо картину.
Его возвращение в город отметили можно сказать, что хорошо. В конце вечера он влил в себя еще бутылку и кое-как добрался до дома. Лучше ему не стало, только голова стала болеть еще сильнее, а желудок скручивало в узел.
На удивление Света ждала его в гостиной. Это было впервые. Обычно жена ложилась рано. Он это знал и когда возвращался поздно с пьянок ложился тихо на диване. А сейчас она сидела и видимо его ждала.
— Дорогой ты чего? Давно не видела, чтобы ты так гулял. Тебе плохо?
— Нормально, просто с друзьями перегулял.
— Поэтому я и говорила тебе не ходить.
Степа лишь отмахнулся. Он сел на диван и откинул голову.
— Я посплю здесь, ты можешь идти в спальню. Прости, что поздно пришел.
— Ну, хорошо.
Света укрыла его одеялом. Ей явно не нравилось, что он пришел в таком состоянии. Это было видно. Но был благодарен, что не начала высказывать и читать нотаций.
Столько алкоголя он вливал в себя, как оказалось не зря, вырубился сразу и тяжелые мысли, наконец, не терзали.
Утром его голова раскалывалась. Двигаться не хотелось совершенно. Только и смог попросить Свету заварить кофе покрепче, пока она куда-то собиралась.
— А я вчера встретила старую знакомую. Нашу общую.
Проговорила девушка откуда-то из гостиной. Он не ответил, даже думать было больно.
— Ты помнишь Еву Еремину?
Света выглянула из-за угла и посмотрела на него, считывая реакцию. Он кивнул. Этот разговор ему не нравился. По тону было понятно, что это не просто легкая беседа.
Конечно помнит. Сколько ни пытался ее забыть, не вышло. Стоило ей снова в его жизни появится и все, будто и не было эти прошедших лет.
— Видела ее вчера около офиса. Красивая такая стала. Ты мне почему-то не сказал, что она у тебя работает.
— Я не знал изначально, потом увидел.
— То есть не ты ее нанял? Так это же хорошо. Я вчера еще хотела поговорить. Разве для тебя не будет проблемой, что она там, может тебе легче уволить ее? У меня есть подруга, работу ищет, она даже лучше бы справилась с…
— Ее нанимал не я, а мой отец. Мы сталкиваемся лишь по нескольким рабочим вопросам. Ева хорошо справляется с обязанностями, и я не вижу причин в ее увольнении. — спокойно проговорил мужчина.
— Правда? — у нее явно были сомнения и чувствовался сарказм.
— Ты меня в чем-то подозреваешь? Я дал повод? — раздался мужской рык.
Мужчина снова перешел на грубость. Невозможно, почему все лезут в его жизнь, ни шагу не сделать самостоятельно.
— Нет, не давал. Но знай, что она мне не нравится. И ты бы подумал, прежде чем общаться с такой, как она…
Степа шумно выдохнул, и этого было достаточно. Света уловила опасные нотки и развернулась к выходу.
— Мне тоже многое может не нравиться. Не хочешь говорить, это и мне не надо. Я сегодня пойду с девчонками, буду поздно, не жди. Может, остынешь как раз.
В офис Степа явился ближе к середине дня. Вроде пришел в себя после вчерашней пьянки по поводу его возвращения. Решил разгрести дела. В разгар работы ему позвонила Лариса. Попросила зайти к кадровикам, так как пришел ответ на его запрос, надо с ознакомиться и подписать.
— Доброе утро, Степан Николаевич! Вы сегодня как-то иначе выглядите. — встретила его радостным возгласом. У него даже голова снова заболела, так сильно она завопила.
Видимо, его помятая рожа все-таки никуда не исчезла, хотя отметил, что выглядеть стал все же получше.
— Да так, вчера у друзей праздник был. Не выспался.
— А-а, понятно. Ну главное, чтобы хорошо отпраздновали. Я сейчас вам все отдам, нужно будет подписать две копии и одну в наш архив уберу, а вторую отправим в столичный филиал.
— Хорошо, как скажете.
Девушка смущенно улыбнулась и начала торопливо раскладывать копии бумаг по стопкам. Пока он ждал, решил пробежаться взглядом по кабинету, просто захотелось. Обычный офис, ничего примечательного, яркие пятна календарей на стенах, кучи бумаг и папок с цветными вкладышами. Рассматривая одну из стопок на соседнем столе, он обратил внимание не верхний листок и совершенно случайно выхватил фамилию Еремина.
На автомате Степа подошел к столу и из первых строк понял, что это какая-то справка, что-то про выплаты от компании. В этом он пока разбирался не очень хорошо и решил уточнить у Ларисы. Он развернул к ней листок и спросил:
— Лариса, а не подскажите, что это за листок?
— А, это справка для Ереминой, сегодня оформили. Вы, наверное, еще не знаете, это для компенсации ей затрат на садик, в нашей компании так принято, для тех у кого есть дети до пяти лет. Компания большая и в филиалах действует такая система от нашего профсоюза.
— Вот как, не слышал.
Его глаза машинально опустились, и в самом низу он прочитал:
'Пол: женский;
Возраст: три года;
Имя: Еремина Есения Степановна'
…Степановна.
Документы он подписывал уже на автомате. За последние сутки мыслей в его голове было и так достаточно, но теперь там зародились новые, которые он сам до конца не мог сформулировать. Что его зацепило, он и сам не понял. Может быть, возраст девочки, или может ее отчество… Это ведь может быть просто глупое совпадение, но что-то не давало ему покоя. Внезапно все факты, что он узнал за последние дни, стали выстраиваться один за другим в причудливый сценарий. И казалось, что если он поверит, то весь мир, который он сейчас знает, обязательно пошатнется. И это пугало и останавливало.