Без меня меня женили (СИ)

— Никогда! — рыкнул мужчина. — Никогда этой босячке не быть…
— И мне не быть… — перебил его парень и попытался приподняться на лавке.
— Княжич, — тут же забеспокоился Оран, кладя руку тому на лоб.
— Не хочешь ты соединить, соединю я, — вступила в разговор женщина, у которой я теперь сидела на плече.
Так было удобней, чем на руке. Не могла же дама всё время держать руку вытянутой ради меня?
— Вы смертные так легко забыли об огне шур, — с грустью произнесла она, глянув на огонёк, так до сих пор и плясавший в деревянной чашке. — Что благословлено ею, тому быть.
— Кто ты? — все, кто находились в комнате попятились от женщины.
— А что обо мне говорят легенды? — усмехнулась дама. — Помнишь, князь?
— Таруна Сияющая, — прошептал умирающий парень.
— А где огонь благословения? — Оран оказался более скептично настроен и прищурился с недоверием.
— Сделаем? — спросила сидящую на плече меня.
Ещё бы я точно знала, что и как делать. Но послушно порхнула на руку, которую Таруна вытянула вперёд. Неуверенно скользнула в чашу, повинуясь неожиданному тычку в спину. И тут же обернулась костерком, даже толком не успев понять, как это произошло. И в этом пламени сгорали обида и боль, потому что мне хотелось дарить тепло и свет всем окружающим, а тоскующая я не смогла бы этого сделать. Знала это точно. Потому и отошли все плохие чувства на задний план, осталось только желание гореть для всего мира и дарить ему свой огонь. И я сияла для всех, кто находился сейчас в комнатке, но в первую очередь для тех несчастных двух, кто готовился сегодня умереть. И мне совсем не хотелось их смерти, хотелось, чтобы они бесконечно и всю оставшуюся жизнь были счастливы.
— Кто-то ещё сомневается? — с доброй улыбкой спросила женщина.
Ответом ей стало то, что и мужчины, и девушка рухнули на колени, склоняя почтительно головы.
— Этому браку быть, если, князь, ты хочешь, чтобы твой сын выжил. Подумай о том, что у тебя будет продолжение… Внук, мальчик. Такой же, как и единственный сын. А его ты вырастил настоящим мужем. Все магические силы израсходовал, защищая любимую от медведя, и сам под удар подставился… Пусть зверя и завалил. Сильный и смелый.
— Повелевай, Сияющая, — глухо произнёс князь. — Что мне нужно сделать, чтобы ты спасла моего сына?
— Я уже сказала тебе, — с лёгкой улыбкой ответила дама. — Я благословлю эти узы. Шур уже благословила. Осталось только твоё благословение, чтобы этот брак был крепким и счастливым.
— Счастливым? — нахмурился мужчина, подняв голову и с недоумением вглядываясь в лицо Богини.
— Люди быстро забыли, что такое счастье, — грустно произнесла женщина. — Но, поверь мне, скоро оно проснётся и в твоей семье. И ты ещё сам, без напоминания, придёшь в мой храм сказать спасибо. Ты благословишь?
— И твоего благословения достаточно… Но если это спасёт сына, — седовласый, всё так же стоя на коленях вздохнул.
— Спасёт. Вставай. Нам нужно успеть. Времени не так много. Смерть скоро переступит порог, — уверенно сказала женщина.
И вокруг закипела суета. Девчонку, так и не пришедшую в себя от шока — слишком много всего и в короткий промежуток времени произошло — подвели к лавке. Молодой человек протянул слабую руку к ней, она неуверенно переплела свои пальцы с его. Каких-то сложных ритуалов Таруна Сияющая проводить не стала, просто подержала чашу со мной над руками возлюбленных и провозгласила:
— Благословляю. Вы связаны навеки.
То же, только без чаши, произнёс вслед за ней князь. А я добавила, про себя, искоркой, вылетевшей из костерка, осевшей и не обжёгшей, на руках влюблённых, да тихим шёпотом:
— Будьте счастливы.
И я готова была дать лапку на отсечение, что Богиня мой шёпот услышала. Потому что тихо произнесла в ответ:
— Как не бывать Судьбе без Удачи, так не бывать Любви без Счастья.
Исчезнув из домишки, и устроившись на ветке дерева, дама опустила чашу, сказав:
— Возвращайся.
И я тут же обернулась птичкой да с удовольствием устроилась на плече Богини. Именно там было моё место. Именно так было правильно. И я чувствовала себя очень сытой и довольной. Такой радостью полыхали двое только что связавших судьбы влюблённых, что мне хватило чтобы и самой почувствовать себя счастливой.
 
— Теперь к этому дому будут приходить за благословением. Твоим благословением, — сказала женщина, прервав молчание. — Первый храм в твою честь. Как тебе?
Чирикнула, говоря, что неплохо. И меня поняли, аккуратно взяли пальцами, поместили в ладонь и поднесли к глазам, чтобы лучше рассмотреть.
— Надо же. Действительно живая. Сейчас мы пойдём ко мне. И там-то мы с тобой поговорим. Откуда ты такая взялась.
Спорить я не стала, покорно оставшись в ладони, в которой чувствовала себя вполне даже комфортно. "Ко мне" — оказалось вычурным храмом, в крупном городе. Белоснежные колонны и стены, украшенные золотой росписью. Языки пламени и переплетающиеся ветки с огненными листьями, преобладали в украшениях. Потолок храма был пронзительно синим, и в нём светило нарисованное солнце. И вполне ощутимо грело. Заинтересовавшись феноменом, вспорхнула с ладони дамы и полетела выше, выше…
— Магия, — улыбнулась красавица, наблюдая за моими попытками рассмотреть необычный потолок и солнце. — Не хочешь вернуться в более привычный облик?
Её слова показались мне даже более интересными, чем потолок и я вернулась. Попорхала у лица, безмолвно вопрошая: "Как?" и "Надо ли?".
— Не хочешь? — удивилась дама. — Если захочешь, только пожелай, и снова станешь той же, что была до оборота.
При мысли о том, что можно вернуться к чему-то, к чему пока не очень тянуло, тут же метнулась в сторону и устроилась на руке статуи Богини, в этот раз выполненной из белоснежного камня.
— И кто же тебя так сильно обидел? Тебя, птицу Счастья? — изумилась дама. — Иди ко мне. Побеседуем и так, раз не хочешь девушкой оборачиваться.
Подумав, опустилась в подставленную ладонь, и прочирикала, что ничего не помню, и помнить не хочу.
— А придётся, — ответила мне женщина. — Если не хочешь потерять свою личность полностью и навсегда. Хватит капризничать, оборачивайся собой. Ты же не хочешь навечно остаться птицей неразумной и постепенно потерять себя и свои способности?
Задумалась, и пришла к выводу, что наверное, мне этого действительно не хочется. Уж слишком мне понравилось то, что моё вмешательство помогло стать счастливыми двоим влюблённым. Мысленно вздохнула, подумала о том, что хочу стать такой, как прежде и тут же почувствовала, что мироощущение меняется. Оглядела себя с ног до головы и вздохнула, боль в сердце стала сильнее и накатила тоска, при воспоминании о том, как меня обманули.
— А теперь расскажи. Всё, — велела дама мягко и с состраданием. — Выражение лица у тебя такое, будто кто-то умер.
— А зачем? — спросила дрогнувшим голосом и первая слезинка сорвалась с ресниц.
— Выговоришься — станет легче. Это во-первых. А во-вторых, возможно, я смогу помочь, — серьёзно ответила дама. — Так что же приключилось с тобой, шур? Откуда ты в этом проклятом мире? Как выжила вопреки всему?
— Не знаю, — ответила растеряно и ладошкой стёрла слёзы с щёк. — Я мало что помню о себе до того, как появилась в Царстве Мёртвых.
— У моего сводного брата? — дама уставилась на меня потрясённым взглядом.
— Повелитель мёртвых твой брат? — тут же нахмурилась и потеряла желание что-либо рассказывать, памятуя о том, каким было детство Дронда.
— А ты его жена, — удивлённо покачала головой дама и обошла вокруг меня, разглядывая как диво дивное. — Как? Скажи, как это случилось? Это его подарок? — протянула руку к браслету, так и красующемуся на моём запястье.
 
— А почему я должна рассказывать? — тут же непримиримо насупилась и прижала руку с браслетом к груди, пряча от любопытной родственницы. — Ваша семейка не заслуживает доверия.
— Мне нет резона причинять тебе вред, — женщина отступила и глянула на меня устало. — Ты и я, мы неразлучны. И ты так драгоценна, что лягу костьми, но сберегу тебя. Любой ценой. Уже тысячу лет как, не рождалось в этом мире ни одной шур. А те, кто приходили в этот мир из других, всегда умирали. Жители этого мира так и останутся несчастными, без тебя. Одной меня мало. Ты даже не представляешь, как тосклива и горька жизнь людей без шур, дорогая. Потому я хочу понимать, откуда ты. Что с тобой случилось и все подробности твоего замужества. Если надо будет пойти против Повелителя мёртвых, я пойду.