Без меня меня женили (СИ)
— Какие же вы гады! — озвучила собственную досаду вслух. — Всё, точно развод. Женись на какой-нибудь Тёмной Богине, пусть папаша тебе её найдёт. А мне всего это счастья не надо, — зло поджав губы дошла до столика, на котором лежала кошачья игрушка, подхватила её и швырнула в угол беседки, пытаясь так сбросить накопившееся напряжение.
Леди выбралась из своего гнёздышка, потёрлась о мои ноги, я нагнулась, подняла кошку на руки, села в кресло, пристроив кису на коленках и задумалась. Только думать и делать выводы было не из чего. Слишком мало информации, чтобы хоть что-нибудь понять. Что имел в виду свёкор, когда советовал Дронду ко мне присмотреться? Что во мне поменялось? Или он удивлялся тому, что я отпор дать могу? А то всё девочка-одуванчик, девочка-одуванчик… а тут зубки показала. Нет, это что-то более весомое, наверное, но так сходу мне не догадаться.
Рассеянно гладила и чесала за ушком кошку, раздражение постепенно рассеивалось и на смену ему приходил отходняк. И вот к чему я это эмоциональное выступление устроила, а? Как будто меня услышали и выводы сделали… Прямо разбежались и всё мне разъяснили и перестали обращаться как с игрушкой. Что же вокруг меня происходит? Как я умудрилась выйти замуж и не запомнить это? Хорошо, муж сказал, умирала… И? Совсем невменяемая была? И почему не помню почти ничего из прошлой жизни? В чём причина? В том, что я не единожды пересекала грань, отделяющую мир живых от мира мёртвых? Потому памяти о прошлой жизни не осталось? Нет, так невозможно гадать. Нужно мужа пытать, пусть сознаётся во всём, что знает. И даже пыточный инструмент имеется, далеко ходить не нужно. Я, собственной персоной. Пару раз поцелую взасос, ладошками поглажу по самым важным местам, и всё, информацией буду обеспечена. Мысли тут же скакнули в область сложности возможных интимных взаимоотношений между супругом и мной. И была в этом всём какая-то неправильность, которая ускользала от памяти, хихикая над глупой мной. Что-то такое очевидное, что никак не хотело формулироваться и я сидела в кресле ещё довольно долго прежде чем подскочила, скинув с колен задремавшую Леди, и воскликнула:
— Не может быть!
Забегала по беседке, забывшись. Кажется, мне удалось договориться с собственным огнём. Ведь кожа Дронда не пострадала от моих прикосновений. Пусть я и совсем легонько, и только губами… Но никаких ожогов. Возможно, именно это имел в виду свёкор? То, что… А что это даёт? И как долго я смогу контролировать свой огонь? А если забудусь? И как проверить? На последнем вопросе я зациклилась. Очень хотелось попробовать снова и понять, действительно ли что-то поменялось во мне так, что я теперь могу со своим огнём договориться. Или не поменялось? Все обиды отступили перед лицом моего любопытства. Я оказалась отходчивой, очень быстро забыла о том, что дуюсь на супруга. Так и тянуло сходить к нему в покои и проверить, насколько моего контроля хватит… Только боязно. А если я ошибаюсь? Или в этот раз со Светом не удастся договориться? Тогда что? Снова муж будет мучиться от ожогов? Такой ценой проводить эксперименты… Подумай я об этом раньше, и в пылу спора не решилась бы чмокнуть супруга в губы. Теперь буду сама изводить себя любопытством и страхом напортачить и причинить боль просто так, потому что поэкспериментировать захотелось.
Раздираемая внутренними противоречиями, я и не заметила, как появились в беседке лекари и слуги, и как пробежала большая часть дня. Вот и получалось, что я то бродила вокруг своего ажурного, оплетённого вьющейся розой жилища, то мчалась к креслу и сидела в нём, то кружила по саду, а то снова возвращалась к креслу и думала, думала, думала. Сумбурно, так и не придя ни к какому решению или полезным выводам. Убила время, называется. Лучше бы какую-нибудь умную книжку почитала бы. Больше пользы было бы. Жаль, что книг здесь нет. Вдруг удалось бы какую информацию о себе или Повелителе мёртвых найти? Попросить супруга? А захочет ли он меня подобным образом баловать, если только недавно обвинял в измене? И пусть извинился… Но я же до сих пор не знаю, что же на самом деле он там себе надумал после объяснения свёкра.
День какой-то суматошный, волнительный и раздражительный получился. К вечеру я уже совсем сходила с ума, успев накрутить себя до предела. Мерещилось и то, и это, и другое. То, казалось, что супруг всё-таки захочет развестись. То, казалось, что понял свою ошибку и раскаивается. То, казалось, что вообще ничего не ясно. А то, казалось, что вот ещё чуть-чуть подумаю, и тут же всё пойму.
Растревоженные моим суматошным мельтешением лекари пытались поить меня лекарствами и уговаривали поесть. Но я отмахивалась от них, не в силах сейчас думать о нуждах своих насущных. И животных забыла бы покормить, если бы Леди не начала крутиться рядом, жалобным мявом выпрашивая еду.
И спать я пошла всё в том же раздрае. Так и тянуло сходить в гости к супругу… Но нерешительность, проклятая нерешительность, которая взялась непонятно откуда, заставляла колебаться. Да и мерещилось, отчего-то, что служанки и лекари сегодня не в пример внимательней за мной следят… И когда я всё-таки набралась мужества и сделала шаг к выходу из беседки, собираясь пойти в ту часть сада, где можно было перейти в покои супруга, один из лекарей тут же насторожился и заступил мне дорогу:
— Нельзя, Госпожа, — дрогнувшим голосом, но решительно, заявил он.
— Почему? — тут же нахмурилась, всё сегодняшнее напряжение грозило вылиться в истерику и пришлось закусить нижнюю губу, чтобы было легче сдержаться.
— Приказ Господина, — коротко, ясно и по существу.
Вот только мне от выяснения ситуации легче не стало. Скорее наоборот, точка кипения мозга стала ближе. И что этим приказом хотел сказать Дронд? Что больше видеть меня не желает? Но я же ни в чём не виновата! Мы же уже это выяснили… А тут такая нелепица.
— Это точно? Вы не ошиблись? — спросила, прежде несколько раз глубоко вдохнув и выдохнув.
— Это точно, Госпожа, — вступил в разговор другой лекарь. — Господин сказал, что для вас сейчас может быть опасно находиться с ним рядом. Пока Господин не успокоит Тьму, вам лучше не ходить в его покои.
— Хорошо, — согласилась неохотно. — Тогда я хочу поспать. Сама в таком состоянии не засну. У вас есть снотворное?
— Есть, — после некоторого колебания ответил лекарь.
— Неси! — велела твёрдо и уверенно. — Хочу выспаться.
Служанки тут же захлопотали вокруг меня, готовя ванну перед сном, и ночную рубашку. Я внешне покорно позволила себя и искупать и переодеть. После того, как меня уложили в постель, отослала всех, кроме одного лекаря, аргументировав это тем, что снотворное я и под его приглядом выпить могу, и так как собираюсь спать, мне больше никто не понадобится. Демонстративно взяв чашку с питьём в руки, покрутила её в ладонях и, дождавшись момента, когда внимание лекаря отвлеклось от меня, выплеснула жидкость на стену из вьющейся розы. Состроив невинную гримасу, подержала чашку в руках ещё чуть-чуть, а потом с громким стуком поставила на стол.
— Надеюсь, поможет, — произнесла, зевнув и потянувшись.
Нырнула под одеяло и затаилась тихо-тихо, как мышка, делая вид, что засыпаю. Повернувшись пару раз с боку на бок, устроилась так, чтобы сквозь полусомкнутые ресницы видеть лекаря. Какое-то время пришлось лежать неподвижно, изображая спящего человека. И как обычно в таких ситуациях, то рука зачешется, то нос, то чихнуть тянет… Так и хотелось поелозить, устраиваясь поудобнее и избавляясь от зуда. Но я мужественно терпела, стараясь даже не морщиться. И была вознаграждена за терпение, лекарь, побыв ещё немного рядом со мной, поднялся с кресла, подошёл к кровати, прислушиваясь к моему дыханию, а после просто растворился в темноте, оставляя меня одну.
Выждав ещё минут пять и так и не дождавшись появления сторожа-лекаря, осторожно откинула одеяло, тихо-тихо спустилась с кровати, шикнула на Найду, которая подняла голову и смотрела на меня с любопытством, пытаясь понять, что это там хозяйка делает, и неуверенно, постоянно вздрагивая и оглядываясь, направилась к выходу из беседки и сада.