Не соблазняй повесу

Взглянув на ее покрасневшие и припухшие от поцелуев губы, Уинтер сказал:
– Я мог бы.
Амелия несколько раз недоуменно моргнула.
– Что вы могли бы?
– Ухаживать за вами.
Это было совершенно безопасно. Кирквуд говорил, что эта леди не хочет выходить замуж, да она и сама в этом призналась. Кроме того, она вообще не захочет поддерживать с ним отношения после того, как он арестует ее мачеху и Теодора Фрайера, что он и сделает, кактолько убедится, что она та самая женщина.
Амелия посмотрела на него с явным беспокойством во взгляде. 
– Вы могли бы ухаживать за мной? После одного поцелуя?
Лукас поднял руку, накрыл ладонью щеку Амелии, а большим пальцем тронул ее припухшую нижнюю губу.
– Более чем одного. А иногда и этого бывает достаточно.
– Правда? – отозвалась Амелия неожиданно слабым голосом. – Но я считала, что вы здесь по делу.
– По делу? – переспросил он настороженно.
– Для переговоров с алжирцами.
– О да, совершенно верно. – Это было хотя бы отчасти правдой. Его начальники признали, что ему следует иметь какое-нибудь подходящее прикрытие, пока он выслеживает Фрайеров. – Но это не значит, что, занимаясь делами, я одновременно не могу подыскивать себе жену:
Лукасу почудилось, что в глазах у леди Амелии вспыхнула, искра гнева. Впрочем, это могло быть всего лишь игрой его воображения, – с чего бы ей гневаться? Таким женщинам, как она, нравится коллекционировать поклонников. Ей было бы приятно, если бы у нее появился еще один.
– Так вы ищете жену? – Амелия положила руки Лукасу на талию – и замерла, наткнувшись на рукоять кинжала. – Что это? – спросила она, извлекая из-за широкого пояса нож и поднимая вверх. – Вы всегда носите с собой кинжал, когда собираетесь ухаживать за женщиной?
– А вы всегда обыскиваете ваших поклонников, чтобы проверить, нет ли при них оружия? – парировал он, отбирая у нее кинжал и пряча его за пояс.
Амелия помолчала, потом кокетливо улыбнулась, что было бы уместно для легкого флирта, а не для женщины, которую только что так целовали.
– Разумеется, нет, глупый вы человек! Это вышло, случайно. – Она погрозила ему пальцем. – С вашим ухаживанием явно возникают проблемы. Вы не знаете правил.
– Каких правил?
Внезапная перемена в ее поведении ему явно не понравилась, и, когда Амелия его оттолкнула, он не стал ее удерживать.
– Правил поведения в приличном английском обществе. – На губax у Амелии появилась еще одна дразнящая улыбка. – В Англии появление на балу с оружием считается чудовищным неприличием, майор.
– Лукас, – произнес он с нажимом, задетый ее нелепым жеманством после таких горячих поцелуев. – Называйте меня, пожалуйста, Лукасом, это мое христианское имя.
Амелия с притворной скромностью опустила глаза:
– Мы с вами пока еще не помолвлены, сэр. И вряд ли наша помолвка состоится, если вы станете и дальше нарушать правила благопристойности.
Да пошли они ко всем чертям, эти их правила благопристойности! Он всего лишь хочет получить возможность выведать у нее то, что ему необходимо.
Но, с другой стороны....
– Вы могли бы научить меня, как избежать этого. Я имею в виду нарушение правил. – Да, это правильный ход: ведь он не сможет продолжать расследование, если она откажется с ним встречаться из-за его «неблагопристойного» поведения. – Дайте мне несколько уроков правильного поведения в обществе. – Чувствуя, что не удержался от саркастического тона, Лукас добавил: – Сделайте меня достойным чести быть вашим поклонником.
На этот раз он прочитал во взгляде леди Амелии удивившую его расчетливость.
– Блестящая мысль, – произнесла она. Он тоже так считал.
– Кто мог бы научить меня лучше вас?
В самом деле, кто в данных обстоятельствах лучше единственной женщины, которая приведет его к Дороти Фрайер, а значит, и к Теодору Фрайеру?
– Вот именно, кто? – Ресницы Амелии затрепетали. – Но я не уверена, стоит ли это моих усилий, когда за мной ухаживает немало других джентльменов, знающих, как вести себя в английском светском обществе.
Лукас скрипнул зубами. Если она вообразила, что он станет умолять ее о привилегии ухаживать за ней, ее ждет разочарование... Он же не сделал ничего, чего бы она не хотела.
 
– Но ни один из этих парней не угостит вас рассказами о приключениях, столь для вас занимательными.
– Вы попали в точку, – признала Амелия, глядя на Лукаса. 
– Я мог бы даже устроить для вас какие-нибудь приключения, если вы захотите.
Взгляд ее сделался холодным и жестким. – Какого сорта приключения могли бы вы мне предложить? Ваши поцелуи? 
Лукас ощутил мгновенно вспыхнувший в крови жар. Поцелуй? Да, уж они-то помогли бы ему вытерпеть уроки «хорошего тона». – Если вам будет угодно, дорогая. 
– Посмотрим, – произнесла она застенчиво. – Если вы, докажете, что достойны чести быть моим поклонником, мы, возможно, включим в состав приключений и такие.
Ну-ну, эта маленькая кокетка решила попробовать на нем свои уловки. Отлично, пускай себе изощряется как хочет!
– Что ж, давайте заключим сделку. Вы мне уроки хороших манер, а я вам приключения. Любые, каких вам захочется.
Амелия немного помолчала, потом просияла лукавой улыбкой:
– Очень хорошо. Приглашаю вас посетить городской дом моего папы. Лорд Кирквуд расскажет вам, как его найти. – Она повернула голову и посмотрела на застекленную дверь. – А теперь мне надо бы вернуться в зал, пока меня не стали разыскивать. 
Она направилась к двери, и Лукас последовал за ней. Амелия приостановилась.
– Нам нельзя появляться там вместе, иначе могут подумать...
– ...что мы сбежали для того, чтобы заниматься чем не следует, – докончил Лукас фразу вместо нее.
– Вот именно. – Амелия посмотрела на него из-под опущенных ресниц. – И вот вам первый урок хороших манер: ни в коем случае не давать людям повод думать, что вы занимались чем не следует..
– В таком случае...
Он не договорил, но провел ладонью по спине Амелии, словно что-то стряхивая с ее платья.
Она отпрянула в сторону и покраснела.
– Что вы делаете?
– Вы испачкали платье о перила балкона. И если вы не хотите, чтобы кто-нибудь начал строить на наш с вами счет некие предположения...
– Ох, верно. – Амелия резким движением отряхнула юбку. – Кстати, запомните на будущее: вам следовало указать мне на непорядок в моем туалете, а не действовать самому.
– Слушаюсь. В следующий раз предоставлю вам возможность самой похлопать себя по задику.
Такому кругленькому, такому приятному для мужской руки задику!
Амелия не удержалась от смеха.
– Вот вам еще урок: в обществе нельзя употреблять слово «задик», – сказала она.
– Вы предпочли бы, чтобы я употребил слово «задница»? Она посмотрела на него с укоризной.
– Предпочтительнее всего вообще не упоминать о частях человеческого тела.
– Стало быть, я не вправе предложить вам руку? Или, взять за руку? Оказать любой другой знак внимания, если при этом надо произнести запретное слово?
– Вы прекрасно понимаете, что я имею в виду, глупый вы человек.
– Не будьте столь уверены. Ведь с вашей английской точки зрения – я дикарь.
– Даже дикари могут научиться прилично вести себя.
– Если захотят.
Амелия приподняла одну бровь:
– Я думала, вы этого хотите.
Лукас принужденно улыбнулся:
– Лишь при условии, что вы не намерены превратить меня в подобие одного из ваших изысканных джентльменов, которые пьют только молоко.
– Сомневаюсь, что существует такая опасность, – возразила она откровенно саркастическим тоном и, пока он раздумывал, как бы половчее парировать удар, небрежно махнула рукой и добавила: – Надеюсь скоро увидеть вас... Лукас. С нетерпением буду ждать нашего следующего приключения.
Амелия быстро пошла по галерее, покачивая бедрами, а Уинтеру только и оставалось, что смотреть ей вслед, горя желанием. Уж он бы устроил приключение этой вертихвостке, только бы остаться с ней наедине в таком укромном местечке, где он мог бы уложить ее на спину и...