Система. Воняете слабостью. Третий том (СИ)
— Не шуми. — попросил я брата, направляясь к мастеру и думая, на что ещё способен его дар.
Материалы состоят из частиц, а кислород — это тоже частицы. Он, возможно, способен управлять воздухом, а значит и убрать его, создав вакуум, где мой дар будет бесполезен. Несколько раз выдохну, и всё, не вздохнуть. А свет? Или вообще, вдруг само время — это тоже форма материи? Мало ли чего мы не знаем? А он попробует и у него получится им управлять?
Стоит проявить больше уважения к этому толстяку, ведь он может оказаться куда сильнее нас.
«Да ну, бред какой-то!» — стоило ему взглянуть на меня с алчностью, как я растерял всё возникшее уважение к нему. Нет, не будет этому жирдяю послаблений. Пусть вкалывает как проклятый, пока я не получу от него всё что мне нужно.
— Рассказывай. — приказал я, уже поняв, что он действительно хорошо постарался.
— В удобной обстановке получилось всё сделать куда лучше, чем на полу. Взгляни хотя бы на меч. Он тоньше, но количество материала такое же как у первого. Это увеличило его прочность на одну вторую коэффициента как минимум в отличие от прототипа. — толстяк передал мне оружие, и оно в самом деле казалось тоньше чем предыдущее его изделие, но с тем же весом и балансом.
— Допустим. — прошлый меч доказал свою прочность и, если он говорит, что этот будет круче, я не вижу причин сомневаться. — Ну-ка. — произнёс я взмахнув им, после чего на технике провёл серию из нескольких особых ударов, а вдобавок к этому, я использовал ауру на полную мощность.
Лезвие разрезало воздух преодолевая звуковой барьер и высекая в некоторых моментах еле заметные вспышки света. Эта комбинация, одна из сложнейших в боевом искусстве, которое касалось меча. Оно было освоено вместе с остальным мастерством, переданным мне системой, но опробовать её в бою, было слишком сложно. Ну, а вот так, вполне.
— Это, бля, чего было? — брат смотрел на меня не столько с удивлением, а скорее со страхом, ещё и сильную враждебность источал, как, впрочем, и Мара с Антоном. — Ты, бля, кто? Где Сыч? Говори! — в первый раз я видел своего брата настолько злым.
Его окутала тьма, а глаза заволокло чёрным. Выданный мной клинок, разошёлся ворсом, сотканным из тугого на вид дыма и нет сомнения, что это эффект его дара. Очень опасный эффект.
Мара, в свою очередь, слегка изменила своё телосложение. Я бы не сказал, что она потеряла женственность, но милого в ней стало намного меньше. Да нет, тут я вру сам себе, ещё немного и в ней не останется ничего человеческого. Напротив меня стоял дикий зверь в человеческом обличье, у которого достаточно сил крошить камни пальцами словно зефир.
— Окститесь. — махнул я на них рукой отчего напряжение и враждебность с их стороны многократно возросла. Они теряют контроль над собой, а с ним уходит доверие ко мне. Система не соврала, эта серия ударов действительно внушает ужас и вызывает галлюцинации, а я думал это просто легенда, сопутствующая стилю. — Если хотите атаковать, стоит сделать это сейчас, ведь я на данный момент даже руки поднять не могу. — сказал им, стоя и активно используя исцеление на себе.
Я не просто так использовал эту серию, ведь она вызывает сумасшедшую нагрузку как на тело, так и на оружие. Думал, то будет лучший способ проверить на прочность свежее изделие, и оно пережило нагрузку, в отличие от Мары с братом.
— Ладно, верим, ты свой. Тогда поведай-ка нам, сплюшка, какого филина это сейчас было? — теневое обличие брата испарилось, а к Маре вернулось сознание. Теперь она не безумный зверь, а снова нормальная с виду девушка.
— Вот-вот, расскажи-ка нам, почему ты стал так не похож на себя? — девушка снова упала на диван, и я только сейчас заметил, как она смяла то оружие, что держала до этого. Теперь от него остался только кусок искорёженного металла.
— Техника меча какого-то там демонического императора. Думаю, хрень не из нашего мира, а другого, но система взяла и воткнула в меня знания движений. А вы удивлены? — исцеление исправило повреждения, и я смог шевелить руками, но они по-прежнему ныли, ещё и ноги сдавали. Если бы сидел, встать бы не смог.
— Конечно! Ты себя видел? — воскликнула Мара. — Полная и что удивительно, явная смена личности! Явная, Сыч! Будто бы я тебя знала давно, а внезапно поняла, что ты не тот, а кто-то другой. Ещё и очень опасный.
— Такая же хрень, бро. Чудо из чудес, страшилка из-под пола с жаждой убийства. — он взглянул на толстяка, который был в ступоре и тяжело дышал. — Прикинь! Как в старых сказках из комиксов, я чувствовал гребанную жажду убийства! — судя по его глазам, подобное для него новость.
— Ты познал новое чувство? — спросил я, не слишком впечатлённый его словами. Опять же, он примерял мой шлем и тоже познакомился с его свойствами ещё до катаклизма. А тут, будто ребёнок открыл для себя нечто удивительное. — Серьёзно?
— Стебёшься? — переспросил он, и подошёл к толстяку. Всего пара ударов по щекам привели того в чувства. — Если бы ты просто желал тут всех порешать, я бы и слова не сказал. Сам такой, постоянно в голове мысль раскидать кишки окружающих по веткам, однако с тобой иная ситуация. Мара?
— Именно. Как я и сказала, перед нами был совсем другой человек. Опасный, жестокий и будто бы, естественный хищник для людей. — повторила она то, что уже говорила.
— Да, именно так. Я, Сыч, допускаю, что в других мирах могут быть обычные люди и другие, некие, скажем, сущности, которые питаются ими. Вампиры там или ещё кто, не важно, суть одна. Ты стал хищником, а мы жертвой, причём естественной, той, которой этот хищник питается каждый день. Про пищевую цепочку слышал? Слышал. Так вот, ты стал на позицию выше. — объяснил он, а я уже сообразил к чему он ведёт.
— Допустим. Так и что, в итоге? — разбираться в переплетениях всяких домыслов и тем более их чувств у меня не было никакого желания. Там слишком запутанные дебри, а времени у нас нет.
— А ни хрена. Тебе стоило предупредить, что собираешься использовать мистическое боевое искусство. Напугал ты нас…
— Ранимые какие… — я поморщился. — Чувствуете запах? Нет? А вот я да. Так воняют слабостью.
— Обоснуй. — Мара встала с очень серьёзным лицом. По её виду понятно, что девушке уже плевать на сжатые сроки, ей нужен ответ. А если я его не дам, она готова выбить их из меня силой.
— Вы боитесь того, чего не знаете. Как невежественный и тупой сброд, действуете сразу, не разобравшись. Вами манипулирует страх и…
— Так! — брат меня перебил. — Не все такие же как ты. У нас есть чувства, и мы не забыли каково это, удивляться. Прикинь! И вообще, при чём тут слабость если речь идёт о животном ужасе? Не страхе перед смертью, болью или обычном чёрте из табакерки, а природном ужасе? Понял да? — тут уже мне было нечем крыть, он прав, я неправильно интерпретировал их реакцию. — Вижу, что понял. Мара, остынь, он просто тормознул аки недалёкий овощ с таким же интеллектом.
— В самом деле? А вот я ничего не поняла. — по лицу Маруси понятно, она совсем не вникала в слова моего брата, а ведь он буквально всё за меня объяснил.
— Прекращаем спор, я настаиваю. — произнёс, возвращаясь к толстяку, он как раз пришёл в себя, правда не без помощи бутылки и сигареты, но хотя бы уже можно с ним работать.
— Что значит настаиваешь? Кастрюля ты копчёная, совсем охерел? — Мара, кажется, устала, раз ей нужен конфликт для разрядки. — Слушай, что-то ты в конец зазнался, не находишь? — девушка ударила кулаком в ладонь и направилась ко мне. — Поубивал кучу отродий, погулял по иному миру, прокачался, и думаешь, что твой ебальник больше не вскроют?
— Хм… — я повернул голову и взглянул на неё одним глазом из-под забрала шлема, отчего девушка остановилась и её решимость пошатнулась. Брат тоже напрягся.
Я запомнил те ощущения, которые испытывал при использовании серии ударов, поэтому мог повторить то намерение с которыми они наносились. Там, в тех ударах, необходимо было использовать не только точные движения, но и синхронизировать дыхание, движение мускулов передающих импульс по всему телу от начала ног до кончика клинка и это самое намерение. Оно, как я понял, пугает.