Модный дом госпожи Морель (СИ)
А вот принц Родрик никак не приходил. У меня даже возникли опасения, что именно с ним и будут самые масштабные проблемы. Ведь принц совершенно не привык работать. Где он, а где труд!
Мы с Эллой уже принялись наводить порядок на кухне и раскладывать тарелки по местам, когда из дверного проёма донесся принадлежащий распрекрасному венценосному дураку голос:
- Я это… Договориться…
Элла ухмыльнулась.
- Ну, проходите, Ваше Высочество, - с издёвкой протянула она. – Посмотрим, получится ли у нас договориться в самом деле…
Глава двадцатая. Элла
- Доброе утро, - прошептал мне на ухо Дамиано, и я вздрогнула, открывая глаза. Мы действительно теперь спали в одних покоях, и не сказать, что из-за этого я ощущала хоть какое-нибудь неудобство. Наоборот, постоянные рассказы матери о том, как ужасно делить спальню с мужчиной, теперь казались мне несколько преувеличенными. Я не видела совершенно ничего плохого в том, чтобы просыпаться в объятиях любимого супруга.
- Доброе, - отозвалась я и потянулась.
По словам матери, в том, чтобы ночевать в раздельных спальнях, было и кое-что полезное – женщина успевала привести себя в порядок и предстать пред мужем красивой. Но я так и не нашла в себе сил проснуться раньше времени, ускользнуть от Дамиано и воспользоваться косметикой или освежающими заклинаниями. Потому предстала пред ним всколоченная, сонная и совершенно счастливая. И, судя по влюбленному взгляду мужчины, его это нисколько не смущало.
Всё-таки, как мне с ним повезло!
- Знаешь. – протянул Дамиано, склоняясь ко мне и касаясь губами шеи, - я подумал: как же всё-таки хорошо, что мой предшественник успел только жениться на тебе, но не смог завоевать твоё сердце… И не только сердце.
- Почему хорошо? Радуешься, что я год провела одна и теперь закрою глаза на все твои недостатки? – хитро поинтересовалась я.
Потом, правда, сразу одернула себя – нельзя так говорить с мужчиной. Он же может счесть это за грубость, а я совершенно не хотела обидеть Дамиано, просто шутила!
Судя по тому, как Дамиано легко рассмеялся в ответ на мои слова, шутку он оценил и точно не собирался на неё обижаться. И я с облегчением вздохнула. Нет, мне в самом деле повезло. Кто б ещё так спокойно и положительно реагировал на любые мои слова?..
- Мне б не хотелось ни с кем тебя делить, - признался Дамиано. – Никогда не одобрял собственников и считал, что прошлое девушки не имеет значения…
- А оно имеет?
- Конечно же, нет, - покачал головой Дам, - тем более, у тебя в жизни не было ничего такого. Но есть что-то особенное в том, чтобы быть единственным, кого любит самая прекрасная девушка на свете, и знать, что ты один претендуешь на её сердце. А ещё… Ещё – что не надо залечивать раны, оставленные другим.
Я нахмурилась. Да, мне было плохо в одиночестве, но я вдруг представила себе, как бы себя чувствовала, если б с прежним Дамиано у меня получилось что-то большее, чем просто знакомство. Насколько хуже я бы чувствовала себя из-за этого? Наверное, Дам был прав: мало радости в том, чтобы забывать любимого, который бросил тебя наедине со всеми проблемами и куда-то исчез. Даже если исчезнуть его заставила какая-то очень серьезная причина, всё равно не существует ничего, что оправдало бы его в глазах брошенной женщины.
- И даже то, что он – это ты, не исправило бы ситуацию? – спросила я невесть зачем.
Дамиано покачал головой.
- Я не хочу загадывать. Но мы с ним отдельные личности, даже если в какой-то мере едины, и я не хотел бы нести ответственность за ещё большие обиды, которые он мог бы тебе причинить. Так что хорошо что вышло так, как вышло… Нам, наверное, уже пора вставать?
- Ты пытаешься уйти от разговора?
- Не хочу, чтобы он вышел слишком печальным.
Я только улыбнулась. На самом деле в воспоминаниях о прошлом не было ничего аж такого страшного, но Дамиано предпочитал избегать всех тем, которые касались прошлого его двойника. Что ж, в какой-то мере я понимала, почему он так поступал. Пожалуй, нет ничего хорошего в том, чтобы расплачиваться за чужую деятельность собственной головой. Даже если это был ты, но в предыдущей жизни… Он в самом деле сильно изменился и не заслуживал столь тяжелого груза, который я поначалу пыталась сбросить на его голову.
Но теперь мы окончательно пришли к взаимопониманию, а в том, чтобы вспоминать неприятное прошлое, не осталось никакого смысла. Мы могли просто наслаждаться настоящим. Разве это не прекрасно?
Сказав себе, что лучше и быть не могло, я действительно выбралась из кровати. Нам предстоял очень насыщенный день. Я понимала, что легкого диалога ни с принцем Родриком, ни тем более с драконами не получится; вот уж они точно не из тех, кто легко принимает судьбу и верно истолковывает собственный долг. Сколько недовольства впереди предстоит ощутить на собственной шкуре? Я даже представлять боялась, но подозревала, что в беседе меня ждет немало интересных открытий…
Дамиано тоже не заставил себя долго ждать. Я отметила про себя, что с каждым днём он всё удобнее ощущал себя в нарядах, положенных по статусу господину Морелю, привык и к местному крою брюк, и к камзолам, выгодно подчеркивавшими одновременно и силу, и стройность его фигуры. Я поймала себя на том, что любуюсь мужем, и поняла, что иначе и быть не могло – он наверняка считался бы очень красивым по меркам каких угодно миров.
Дамиано подал мне руку, и я охотно оперлась о него, радуясь, что никакое из предстоящих испытаний мне не придется проходить в одиночестве. Его надежность и постоянное присутствие рядом стали входить в привычку, надо сказать, привычку очень приятную, и я просто наслаждалась тем, что мы всё-таки вместе.
Черпая уверенность друг в друге, мы спустились вниз, на кухню. И уже у двери туда обнаруж или Заффиро, переминающегося с лапы на лапу. Он одарил нас полным нетерпения взглядом, мол, едва с ума не сошел в ожидании, и кивком головы предложил зайти внутрь.
Дамиано толкнул дверь и первым вошел внутрь. Я вошла следом за ним и сразу же напоролась на возмущенный взгляд Керстин.
- Это как понимать?! – возмущенно воскликнула она.
Из-за спины драконицы выглядывали Драго и Родрик.
- Что именно? – изогнула брови я, глядя на будущих «трудящихся», которые, судя по всему, трудиться пока не спешили.
- Они! Эти двое! – возмущенно воскликнула Керстин. – Я была абсолютно уверена, что они отказались от работы и голодуют! Потому что они глупы!
- Конечно. Но они проявили мудрость, - пожала плечами я. – И тоже решили поработать.
- Теперь я хочу отказаться!
- Не уверена, - покачал головой Дамиано, - что это хорошая идея.
- Почему это? Я сама могу распоряжаться своими желаниями! – уперлась Керстин, явно считая, что она хозяйка своего слова.
Захотела – дала, захотела – взяла.
Но Дамиано касательно её свободы самовыражения и принятия решения явно был абсолютно другого мнения. Потому что с присущим ему равнодушием, проявлявшимся как раз в подобные моменты, пояснил:
- Конечно, ты можешь распоряжаться собственными желаниями самостоятельно. Но я б не советовал забывать о желаниях башни и о её сильной воле.
- А что не так с башней?!
- Она тебя вчера накормила. Стало быть, как минимум одну еду надо отработать.
- И что я должна сделать, - подалась вперед Керстин, - чтобы отработать одну еду… Хотя нет! Я не буду так унижаться! Даже не подумаю!
- Хорошо, - легко согласилась я. – Мы даже не станем препятствовать. Но если башня подумает наказать тебя каким-то иным образом, Керстин, то мы просто понаблюдаем за её действиями и даже вынуждены будем признать их справедливыми. Мы не в праве отрицать влияние башни. Мы важны для неё, она важна для нас, но мы предоставляем друг другу свободу решений. Ты тоже участвуешь в этой сделке определенным образом, когда даешь башне обещания… И потом принимаешь столь уверенное решение их не выполнять. Но за каждое действие необходимо нести ответственность. Уверена, Керстин, тебе это и без нас прекрасно известно.