Модный дом госпожи Морель (СИ)

- Если надо, - с угрозой протянул я, - мы и без артефакта справимся.
И выразительно захрустел пальцами, заметив, как вытягивается от страха лицо принца.
Родрик попятился. Угроза его не порадовала. Зацепившись пятой порог, он завалился назад, рухнул, как подкошенный, но свой путь отступления не прекратил, наоборот, отползал всё дальше и дальше.
- Я ещё вернусь! – пообещал он уже из коридора. – Пока не родился первый ребенок, всё можно исправить! Я…
На этом диалог был окончен. Я решительно захлопнул дверь, не желая, чтобы моя женщина слышала, что там этот паразит будет исправлять, а Элла у меня за спиной издала скорбный, усталый вздох.
- Дурак какой-то, - поделилась она.
- Не то слово.
- Дамиано… Это правда?
Я обернулся. Она стояла посреди комнаты, совершенно растерянная, и остатки боевого настроя испарились окончательно.
Мне хотелось заверить её, что никакой она не артефакт, а всё это внимание обусловлено совершенно другими причинами, но это было бы ложью. И Драго, и Родрик… И предыдущий Дамиано думали о ней, как о той самой девушке из пророчества. Правда, думали по-разному, но всё же. Не родись Элла с бременем этого Дара, вряд ли её втянули бы в подобную игру.
- Да, - вздохнул я. – То, что ты – артефакт, правда.
- Он где-то во мне?
- Нет. Ты и он – одно целое, - я лишь покачал головой. – Разделить вас невозможно, потому что… Ну, я в этом не слишком разбираюсь. И я действительно почти ничего не знаю. Кроме того, что он… Предыдущий Дамиано женился на тебе для того, чтобы привести в свой дом и защитить.
Элла вздохнула. Потом отвернулась к окну, старательно пряча от меня глаза, а потом шмыгнула носом. Я подошел к ней и нежно обнял за плечи, пытаясь успокоить и хоть таким образом доказать, что она не одинока.
 - Было очень наивно, - прошептала она, - полагать, что я нужна кому-то как человек. Невзрачная, из бедной семьи, со странными желаниями… Наверное, свою смерть он посчитал избавлением от моей надоедливой персоны.
- Не говори ерунды! – возмутился я. – Во-первых, ты не невзрачная, а красивая, и желания у тебя вполне естественные. Во-вторых, нужна. Мне нужна. До сегодняшнего дня я знать не знал о том, что ты как-то связана с артефактом, четырьмя королевствами и прочей ерундой. И то, что я об этом узнал, не меняет ничего… Ну, кроме того, что мне придется научиться защищать тебя от всяких драконов и прочих существ. А в-третьих, он не хотел всевластия, Элла. Он только надеялся спрятать тебя от всего мира прежде, чем доберутся они. Он догорал, и когда его предназначение было выполнено, он умер, но оставил тебя в самом безопасном месте из всех, которое только мог придумать. В башне. Да, он не успел рассказать тебе, почему так важно там оставаться, и ты чувствовала себя пленницей, но, как по мне, это лучше, чем сидеть в клетке у какого-нибудь распрекрасного принца!
Девушка повернулась ко мне, уткнулась носом куда-то в шею и тихо заплакала. Для Эллы это было непривычной слабостью; обычно, злясь или пугаясь, она не кидалась в слезы, а вся горела от гнева. Но сегодня произошло слишком много всего.
Прошло, наверное, минут пять, прежде чем она наконец-то взяла себя в руки, отстранилась от меня, утерла тыльной стороной ладони щеки и прошептала:
- Спасибо. Наверное, ты прав. Если б меня не забрали, то я б уже превратилась в цирковую игрушку для этого принца…
Если б принц, конечно, её обнаружил. Но я старался об этом не думать и понимал, что дать Элле иллюзию свободной жизни в случае, если б её не нашел Дамиано, было бы очень жестоко.
Девушка, впрочем, быстро успокаивалась. Слезы уже высохли у неё на лице, и она пожаловалась:
- В башне всегда всё под руками, хотя она огромна. А тут даже воды нет…
- Принести?
- Если тебе несложно, - кивнула она и, спохватившись, добавила: - А у тебя ничего не болит?
- Нет, - я отмахнулся. – Рана зажила, правда. Будь тут и никому не открывай, скоро вернусь. Хорошо?
- Хорошо.
Оставлять Эллу одну мне не хотелось, но вода ей действительно могла пригодиться, потому я заспешил прочь. В драконьем гнезде планировка была достаточно проста, и спустя несколько минут я уже добрался до кухни.
 
Вода здесь действительно была. Отыскав ту, что казалась пригодной для питья, и наполнив графин, я хотел уже идти, но не успел сделать и шагу, как на кухне резко исчез свет. Тут и прежде было не слишком ясно, а сейчас вообще – хоть глаз выколи.
А потом я почувствовал, как ко мне сзади прижимается некто мягкий и теплый.
Слишком мягкий.
И слишком тёплый.
- Я рада, - прозвучал вкрадчивый женский голос, и чужие руки скользнули по моему животу вниз, - что вы решили присоединиться ко мне, господин Морель, и согреть меня этой холодной жуткой ночью…
Согреть?! Этого ещё только не хватало!
Глава тринадцатая. Дамиано
- Как приятно, - женский шепот зазвучал чуть громче, а руки стали наглее, пока я лихорадочно соображал, как бы выкрутиться из неудобной ситуации, - когда мужчина действительно стоит того, чтобы уделять ему внимание. Но я надеюсь на ответное тепло…
Ошибки быть не могло – Керстин вполне однозначно приставала ко мне и, надо сказать, уже добралась до пояса брюк. Я перехватил её запястье как раз вовремя, чтобы внезапно не оказаться без штанов, и стремительно повернулся к женщине.
Что ж, если кем-то это и могло быть распознано как отказ, то только не Керстин. Она двинулась вперед, прижимаясь ко мне своей пышной грудью, и проворковала:
- О, вы желаете проявить инициативу…
- Госпожа Керстин!
- Эта ночь будет жаркой…
- Я женат! – выпалил я, не отступая назад только потому, что встретить лопатками холодную стену и оказаться зажатым между Керстин и, так сказать, непреодолимой преградой совершенно не хотелось.
Кажется, дракониху это нисколечко не смутило.
- Ну и что? – протянула она. – Я не прошу на мне жениться. Я хочу лишь немного развлечься, вот и всё. Что в этом дурного?
Твою ж!..
- Нет, госпожа Керстин, с вашей стороны дурного в этом ничего нет. Но я люблю свою жену и не хочу ей изменять. Потому, увы, я не могу ответить вам взаимностью. Вам стоит обратиться к свободному мужчине.
- Я что же, - возмутилась в темноте дракониха, - недостаточно хороша?!
Недовольная моим ответом, она поспешила щелчком пальцев зажечь на столе свечку. Неверное пламя выхватило из мрака соблазнительный женский силуэт.
- Вы достаточно хороши… - я перехватил самодовольную улыбку Керстин. – Но для свободного мужчины, госпожа Керстин. Что ж до меня, то я навеки верен жене. Можете полагать, что я выколол себе глаза, чтобы не смотреть на других женщин.
- Ваши глаза на месте.
- Но не видят другой женской красоты, помимо Эллы, - решительно отрезал я, отступая в сторону и пытаясь хоть каким-то образом отгородиться от Керстин кувшином.
- Если глаза не видят, то руки чувствовать будут, - она решительно уцепилась в моё запястье и попыталась возложить ладонь куда-то себе на грудь.
Я отшатнулся, как прокаженный, и, вспомнив о том, что вообще-то исполняю роль древнего тёмного мага Дамиано Мореля, а не просто какой-то там парень из обычного мира, отметил:
- Очень сомневаюсь, что старец, коротающий жизнь уже не первое столетие, действительно достоин вашего внимания, госпожа Керстин.
Она хмыкнула. Это замечание, кажется, всерьез её задело и заставило задуматься.
- А как же Элла? – хитро поинтересовалась она. – Неужто укрепляющие зелья?..
- На войне все средства хороши, - осторожно отметил я, предполагая, что под укрепляющими зельями имеется в виду что-то вроде нашей обыкновенной «виагры». И не той, которая музыкальная группа, а той, которая лекарство.
- Ну так почему на войне с ней хороши, а на войне со мной не очень?! – хмуро спросила Керстин.
Я едва не застонал от досады. Да что за напасть! Да, я нравился девушкам, и иногда мне поступали несколько непристойные предложения. Собственно, если мужчина свободен, такое лишь польстит его самолюбию.