Адская смесь (СИ)
— Почему шпион? — все равно тяжелеет внутри от боли. Сначала это был нестерпимый холод пустоты. Словно ей ампутировали конечности. И теперь надо учиться жить в новых условиях. Или внутренности заменили на стеклянные емкости. Боялась лишний раз двигаться. Не правильно повернешься и стекло внутри треснет. Потом пустота стала темной, ноющей и звенящей. По ночам просыпалась в слезах. Снов не запоминала. Лишь их отклик пробивал насквозь, оставляя открытые раны.
— Да что Леонтьева твоя, что Денис оба докладывают все Романову. — Катя запнулась. Посмотрела на Аду. Словно спрашивая разрешения говорить дальше. Ада улыбнулась дочери. Дениса она сразу же осадила. И четко дала понять — сежду ними никогда, ни при каких условиях ничего не будет. Пусть смело крутит свой роман с Леонтьевой.
Ада считала что научилась казаться безразличной и веселой. Сейчас это стало таким привычным. Она как-то срослась со своей тоской по человеку, который даже не звонил. Уважает ее решение? Или просто боится, что ему не ответят. Ответила бы она? Иногда казалось, что без него вообще не живет вовсе. Лишь застыла, как скованная льдом. И никогда уже не отогреется.
— Катюш, долго ты еще будешь вздрагивать, если начинаешь говорить о Романовых?
— С чего ты взяла! Не вздрагиваю я! Так вот… о чем я?
— О Романовых.
— Мааам.
— Просто скажи, что хотела.
— Я их видела в ресторане. Там подруга подрабатывает. Мы с ней договаривались встретиться. Они втроем из ресторана выходили. — Все таки Ада не рассчитала свои силы. Больно. Слышать о нем больно. Он не уехал. Хотя, Леонтьева кричала, что Романов в Москву собрался.
— Ну хорошо. Видела и видела. Мне все равно. И еще! В том ресторане точно подруга подрабатывает, а не ты сама? — мама и дочь не раз спорили на эту тему. Катя упорно порывалась начать работать. Но ада уверяла, что вполне в состоянии помогать дочери, пока та учится. Катя находила разные способы. И в итоге, Ада отступила. Поставив одно условие — пусть подработка, но только не в ночных клубах или ресторанах!
— Мам. У меня ест ьвполне спокойная и нормальная подработка. Я же обещала тебе. — Чиокнул Аду в щеку. Какая же Катя уже взрослая. — Он изменился. — снова помолчала и продолжила. — Изменился. Сильно. Волосы совсем коротко постриг, чуть ли не под нолик. И кажется совсем худой. Старый. Лицо осунулось. Даже не думала, что он настолько старый. — Не нужно называть имен, и так понятно о ком речь.
— Кать, ты зачем это говоришь сейчас?
— Потому, что и ты такая же! От тебя скоро даже воздух шарахаться будет! Посмотри! В зеркало на себя глянь! Ты за руль машины садишься, и менты тормозят, думая, что ты подросток! Ты больше не красишься ярко! Волосы выпадают. Я же вижу! Не ешь ничего! — Катя начала плакать и уже почти кричала, — мне живая мама нужна! Тогда на операции, я еле пережила все это! А теперь ты просто тихо умираешь! Артем тоже скоро меня бросит! Все вы! Вам плевать на меня! Думаете только о себе! Артем скорее всего к родителям вернется. И не говори, что тебе все равно! Потому что вижу, не так это! — Катя смахнула слезы. Она, как и мама не умела долго расслабляться. Но Ада обняла дочь.
— Мы справимся. Обещаю, все будет хорошо. Пригласи к нам Артема. С его отцом. Устроим семейный ужин. Поговорим. Может, он и серьезный дяденька, но все же человек! От разговоров не рассыплется! Просто, пригласи его.
— Нет, мам. Он домой не придет. Да и вообще, говорить не станет. Анатолий Петрович, не человек.
— Катя! Я так понимаю, что ты не просто расстроена, а уверена, что уже ничего нельзя сделать! Давай, попробуем хитростью. Этот Карпов, где именно работает?
— Он чаще в разъездах. Видела его пару раз. Больше на бандита похож. Пистолет в кобуре из под одежды выпирает. Усатый, как пират. И очень большой. А голос, словно он привык только орать. Говорит вроде спокойно, но стены дрожат. Мам, я выше тебя ростом, и знаешь, рядом с ним, в пупок ему дышу. Нет. Встречаться нам всем не нужно. — холодный озноб прошелся по телу Кати. Она прятала глаза от матери.
— Он озвучивал когда-нибудь причину своего такого враждебного настроя?
— Артем рассказывал. Его уже почти женили. Ну как бы связали обещанием. Что он жениться на дочери какого-то важного человека из Москвы. Дело не во мне. А просто у Анатолия Петровича другие планы на жизнь сына. Да, он взрослый и вполне самостоятельный. Мам. Я вижу. И точно знаю, он боится своего отца. Очень.
Ада вспомнила слова Захара — обещай, что позвонишь, если встретишь Карпова. Захар. Он мог бы ее защитить? Ценой собственного благополучия. Ада поняла, что будет действовать без кого либо. Пора набирать форму! И возвращаться в мир взрослых и жестоких. Хватит прятать голову в песок. Укутываться, как пледом, своими переживаниями и страданиями. Она решила никогда не связываться с Романовым. Так чего тогда ныть теперь? Это ее решение. Ее жизнь. Она выдерет свое сердце из груди. Уложит его в красивую коробочку, на полочку. Спрячет под замок. И будет жить дальше. И действовать. На кону нечто более важное, чем ее душевное спокойствие и самобичевание. На кону счастье и спокойствие ее дочери!
Медстарз устраивал вечеринку в честь своего 15-летия. Не само событие волновало Аду. А именно то, кого можно встретить на данном мероприятии. Пусть встреча ожидалась не самая приятная, но очень даже занимательная и полезная. Ну, кто еще, как не Леонтьева может стать напарницей в таком тонком деле.
Ада и Паулина отправились в лучший спа-салон. Шоппинг. И салон красоты. Они обе собирались предстать перед руководством в лучшем виде. И да, развлекаться вместе у них получалось на ура! Леонтьева Паулина вообще жила на широкую ногу.
Уже в салоне, когда девушки сидели на маникюре. Расслабленные, красивые, полные сил и прекрасных ощущений. Ада слишком пристально изучала лицо под рыжей челкой.
— Ты счастлива, Пауль? — зачем то спросила она. Сегодня Ада решила создать на своих длинных ногтях целый пейзаж, в черных и мрачных тонах. Более того, она нарастила длинные локоны, вьющиеся, иссиня черные. В таком образе ее еще не видел этот мир.
— Конечно! Надоело, знаешь ли, твои обязанности на своих хрупких плечах тащить. Рада, что ты приходишь в норму. Офис словно быстрее зашевелился, стоило тебе порог перешагнуть.
— Я не об этом. Романов теперь… Хотя, что я несу. Он всегда был свободен. Так что можешь продолжить добиваться его внимания. — снова она холодная деловая стерва. Паулине это нравилось.
— Мне объедки не нужны.
— Он красив, как Бог! Твои же слова! И очередная баба в его прошлом, это лишь пустяк. Все мужчины в твоем окружении имеют жен и любовниц, и не в единичном количестве!
— Баба, может быть и пустяк. Но ты, Самойлова, далеко не просто баба. Я видела вас вместе. Видела, как он на тебя смотрел. И знаешь, считаю тебя полной дурой! Если бы на меня хоть раз, хоть кто-нибудь посмотрел, вот так же как он! Боже! Я бы душу продала! Да голая за ним бегала бы!
— У тебя нет души, Валеррррааа!
— Сучка, хватит меня так называть. К тому же, у меня есть отличная игрушка в виде Дениса. Младший Романов оказался тем еще говнюком! Он просто не выносимый бабник! Реально! Привел меня в клуб и тут же, у туалета, другую трахнул! И довольно улыбался, когда я это увидела! Он со мной вообще такие вещи вытворяет! Даже представить страшно, на что Романов старший способен.
— Мы расстались совсем не по таким причинам. И знаешь Пауль, ты можешь представлять сколько тебе влезет!
— Снежная королева включена! Твои притворные словечки меня не обманут! Хочешь сказать, если я смогу замутить с Захаром, ты нормально к этому отнесешься?
— Ну да. Нормально. Убью тебя.
— Так я и думала. Ладно, колись, чего такая добренькая. Вместе со мной тебе стало тяжко находиться. А тут такой поход! Чего тебе от меня надо? Аааа! Поняла. Могу весь расклад по жизни Романова выложить!
— Мне это не интересно. И да, я в курсе, что ты все про меня ему сливаешь! Только ты сама ничего не знаешь обо мне.