Адская смесь (СИ)
— Ты присваиваешь то, от чего всеми силами отбрыкиваешься! — он подмял ее под себя, переворачивая. И полностью повторяя ее же действия. Ада ловила ртом воздух. Как же с ним хорошо. — Ада моя! Когда мы вместе, разве имеет значение, почему? Какой смысл думать о прошлом или будущем? Мы оба добились много в жизни. Мы оба способны удержаться высоко над остальными. Но эта высота иногда обрекает на одиночество. На недозволенность откровений.
— В моей жизни не было паровоза из мужиков. — тихо проговорила девушка. — Дааа! Не останавливайся! — он ртом приник к ее шее. А член уже глубоко входил в бархатную узкую щель.
— Как же хорошо в тебе! Ты думаешь, я этого не понял? В тот вечер ты, как малолетняя девственница рвалась прочь от того мужика! Ада! Не ходи туда, где не готова отстаивать свои собственные возможности! — он врезался в ее тело. — Я исполню все, что пожелаешь! Хочешь экстрима? Хочешь разнообразия? Ты же совсем неопытная в таких играх. В тот первый раз, в моем кабинете, ты словно впервые оказалась в руках мужчины. Ах, детка! Ты же только со мной открываешь то, что не желала открыть с другими!
Вот эти его слова еще больше пугали! Он знает? он так просто читает ее?
Ада вышла из отеля, не оглядываясь по сторонам. Все те же ботфорты на каблуках. Короткая куртка и кожаные брюки. Москва. Хотелось прогуляться по ее улицам, пока здесь. Захар полностью ушел в работу. Они так и не уснули ночью. Лишь на рассвете, пару часов вздремнули. Ада убежала в свой номер. Поздно вечером уже самолет, так что нет смысла менять что-то. Звонила Леонтьева. Но говорить с ней не хотелось. Нет, это не обида или злость. Просто надо принять все как есть и научится быть выше происходящего. Сколько раз Леонтьева делилась подробностями своих новых отношений и возможных связей. Она воспринимала ситуацию Ады, как обычное дело. Ну, словно ее в магазин отправили конфет купить, а расплатиться надо песенкой, стоя на стуле. Ха! Они получают контракт, а она душевную рану! Потому-что скоро, даже быстрее, чем можно представить, Романов Захар Львович наиграется! Похвастается перед публикой. Как той блондинистой шлюшкой. Ах, как она тогда ему в рот смотрела. И он был такой, шальной, расслабленный, как от плотного ужина.
Романов медленно, но верно пробирается под ее кожу. Его откровенные ласки, его умение доводить до высшей точки восторга!
19
Ада уже хотела прыгнуть в такси, когда ее окликнули. Этот голос. Рукой сжала ручку автомобиля. Спина напряглась. Слушать его сейчас стало даже немного противно. Словно гуляя по ромашковом полю, в какашку вляпалась голой ступней. Погода такая замечательная! Воздух московских улиц заманивает! Радость побега от Романова тут же испарилась. Ну на хрена ее бывший мужинек нарисовался! Ни работы! Ни проблем! Москва и свобода. А тут он. Игорек, мать его. Подняла голову к небу. Вдооох-выдооох.
Не было желания даже оборачиваться. А говорить тем более. Он подошел ближе, чем необходимо. Почти касался ее спины. Положил свою руку поверх ее.
— Отпусти такси, поговорим. — Ада выдернула ладонь, хлопнув дверцей. Таксист нервный попался, тут же рванул прочь. Девушка поморщилась. Сунула руки в кармашки курточки и обернулась. С улыбкой на бледном личике. Сегодня совсем не хотелось прятаться за косметикой или ярким прикидом. Москву не любила. Но находиться в плену у Романова, словно в воронку торнадо затягивало и пугало! Лучше шум города и суета улиц! И все же. Вот такой альтернативы не предвидела. Игорь выглядел вполне привлекательно. Заматерел и возмужал. В начале их отношений смазливый блондинчик с голубыми глазами выглядел очень даже скудно. Он бегал в то время за Адой. Прохода не давал. И именно его мамаша подбивала парня на такие подвиги. При этом уверяла, что ее сын крутой супергерой и достоин лучшего! Как же давно все это было. Как слаба и беспомощна была Ада в то время. И сейчас воспоминания уже не мучили, но и не радовали. Совсем. Самое хорошее, что они оба сделали за время их мучительных и пустых отношений это Катя. Только дочь согревала душу. И напоминала, что жизнь прошла не зря!
Она молчала. Просто вдыхала и прокручивала воздух через организм. Отстраненно, слушая голос Игоря. К черту такси. Достала смартфон. Каршеринг. Точно! Взять машину, и умчатся, куда глаза глядят!
— Ада просто поговорим. Смени свой высокомерный вид! Ты же не такая, Ада! — голубые выпученные глазки и эти рыжеватые волоски на лице теперь казались отвратительными. Так и хотелось дернуть его реденькую бородку.
— Ну откуда тебе знать, какая я! Самойлов, шел бы ты лесом в своем направлении!
— На других мужиков время нашла! А на отца своей дочери…
— Фу! Самойлов! Даже не продолжай этот бред! Это ты и твоя брюхатая подружка семью разрушила! Отвали! — Ада прижала к бедру маленький клатч. Позвонить бы Романову. Вот просто ради порисоваться! Игорек любит ей мозг выносить, зная, что никто не поможет, а Романов его точно в порошок сотрет! Вздохнула. Солнце почти ослепляло. Да и вид Игорька раздражал. — Отвали! — направилась в сторону, где на карте показывалась стоянка автомобиля. Солнце такое яркое. Надо было очки взять. Новые купить! Точно! Скоро лето! Пора уже настраиваться на солнышко! А то эта плесень в душе уже разъедает все хорошее. Самойлов в припрыжку бежал следом. Пытался преградить путь. Тянул свои кривенькие ручонки. Ада стряхнула их, как нечто гадкое.
— Руки убрал! Пока я их тебе в другую сторону не вывернула.
— Ада, поговорим. Важно это. Что ты дикая какая стала! — голос его прям бесит! Врезать бы хорошенько. Ада улыбнулась. Вот точно Романова натравить на этого слизняка. Ладно. Он ни в чем не виноват. Она сама его в свою жизнь пустила. Самойлов слабак. Никогда не управлял своей жизнью. Только подчинялся. Всегда. Может у них не сложилось потому что она, Ада, так и не смогла власть у его матери отвоевать. Смешно. С Романовым никогда не встанет вопрос власти. Контраст просто охринительный.
Оглянулась. Яркая вывеска кричала о наличие маленького кафе. Ада вошла внутрь. Вкусные ароматы. Да. Кофе совсем не помешает. Хоть и в такой компании. Игорь делал все молча. Уселись за столик.
Ада отвернулась к окну. Подставила лицо солнышку. Да. Точно надо очки купить. Какие нибудь офигенно брендовые! Это ж Москва! Здесь этих пафосных бутиков пруд пруди. Надо поскорее с Игорешей развязаться. Прилип, как липучка! Катюхе позвонить, наверняка пожелания есть на подарочки из столицы!
Игорь попытался заказать два латте, уверенный, что это ее любимый напиток.
— Самойлов, я сама могу сделать заказ, без твоих соплей! — и заказала экспрессо. Двойной.
Игорь никогда не занимал особое место в ее сердце. Хотя смешно! Она и не знала, что у нее есть сердце. Жуткое, деформированное и болезненное чувство ответственности! Это да! Это было и губило ее всегда! В 18 лет выскочить замуж, потому что родители говорили, так надо! Она же забеременела! Случайно. После бурной деревенской дискотеки. В какой-то степени это было насилие. Но разве тогда кто-то хотел в этом разбираться. Мама лишь плакала, слушая дочь, но ничего не советовала и не говорила.
А потом 14 лет брака. Именно брака! Не замужества! Это был брак! Бракованные годы! Выкинутые на свалку! Ада работала, училась, воспитывала дочь. Игорек перебивался с одной работы на другую. Чаще вопил, что директор козел и издевается над ним, бедненьким. Или работа слишком тяжелая! Именно Ада продала родительский дом после их смерти. В тот год, почти все жители городка переболели каким-то неизведанным вирусом. И страшная участь постигла ее отца и мать. Ужасное было время. Вспоминать совсем не хотелось. Ада и не вспоминала. Игорь всегда был напоминанием, ассоциацией с чем-то поганым и мрачным. Проданный дом стал бизнесом мужа. Автомастерские. Игорек тогда вообще пропал из семейного образа жизни. Приволок в их квартиру свою мамашу. Вот тогда жизнь стала адом! Ее, аду, гнобили за все. При чем, теперь не только Игорек, но и его мамочка! Катя ненавидела своего отца и бабушку. Несколько раз из дома сбегала. Смешно. Мама и дочь тогда и стали, как две подружки! Ада даже на дискотеку ходила в компании друзей дочери! Ах, это был незабываемый скандал. Тогда она и поняла, что ей больше нравится бесить Самойловых, чем спокойно их терпеть!