Предательство, которому ты служишь (ЛП)

Открыв глаза, оглядываю комнату, нуждаясь в том, чтобы найти какое-то доказательство того, что она не поняла, что вчера совершила ужасную ошибку, встала посреди ночи и ушла.
Вздыхаю с облегчением, когда нахожу ее одежду и обувь все еще в куче на полу.
Падая обратно в постель, я натягиваю на себя простыни и вспоминаю вчерашний день.
Летти была последним, чего я ожидал, когда Кайл объявил, что меня ждет сюрприз, но, черт возьми, это было именно то, что мне было нужно.
Выговориться, рассказать ей, что я сделал и что на самом деле чувствую, было похоже на то, как будто с моих плеч свалился огромный груз. Да, мне все еще есть, о чем беспокоиться, учитывая, что я собственноручно только что разрушил свою жизнь этим решением. Но не сомневаюсь, что оно того стоило.
Перекатившись на бок, я утыкаюсь носом в ее подушку и вдыхаю ее запах.
Я бы солгал, если бы сказал, что не беспокоюсь о том, что будет дальше. Я знаю, что пытался сгладить опасения Летти по поводу Виктора, но факт в том, что его угроза все еще очень реальна.
Виктор, чертов, Харрис. Безжалостный, кровожадный, психопатичный главарь банды. Он ни за что не позволит мне уйти без боя, независимо от того, угрожаю я безопасности Аланы или нет.
Мне нужно будет сделать что-то получше, если собираюсь убедить его, что могу уйти, держа все, что знаю о нем и его людях, под замком.
Никто не уходит от Виктора Харриса и не живет долго, чтобы рассказать эту историю. Черт возьми, я был вовлечен в то, чтобы этого не случилось больше раз, чем готов сосчитать. Но я полон решимости сделать все возможное, чтобы это произошло.
Я буду тем, кто выбрался из Харроу-Крик, убежал от «Ястребов» и сделал что-то в своей жизни.
Я уверен в этом.
Откинув одеяло, натягиваю чистые боксеры и выхожу. В доме тихо, но когда смотрю в кухонное окно, то замечаю волосы Летти и понимаю, что она на качелях на крыльце.
Воспользовавшись ванной, я готовлю нам обоим кофе и выхожу. Звук ее мягкого голоса, когда я открываю дверь, заставляет меня замедлить шаги.
— Мам, я знаю. Да, да. Тебе не нужно было этого говорить, — бормочет она со смехом, от которого у меня что-то трепещет в животе. — Ну, иногда ты просто ничего не можешь с этим поделать. Уверена, что ты хорошо это знаешь.
Пауза.
— Думаешь… — Она замолкает, прислушиваясь. — Хорошо, да. Хорошо. Звучит заманчиво. — Пауза. — Я не уверена. Сегодня вечером или, может быть, первым делом утром. Понятия не имею, есть ли у него какие-то планы.
Я делаю пару шагов вперед, моя потребность увидеть ее слишком сильна, и останавливаюсь на углу дома, пробегая по ней взглядом.
Летти свернулась калачиком на качелях в одной из моих толстовок, все ее тело, включая ноги, скрыто под тканью. На ее лице мягкая улыбка, когда она слушает все, что говорит Джада, на ее лице нет макияжа, а волосы собраны в беспорядочный пучок на макушке. Не думаю, что когда-либо она выглядела так красиво.
Прохладный утренний воздух обжигает мою кожу, пока я стою там, но я ни за что не сдвинусь с места прямо сейчас, когда зрелище настолько захватывающее.
Как я это сделал? Чем заслужил, чтобы она посмотрела на меня дважды, не говоря уже о том, чтобы быть здесь и бороться за меня прямо сейчас.
Какая-то часть меня хочет подойти и вырвать телефон у нее из рук и потребовать, чтобы она позволила мне разобраться со всем самому, но я уже знаю, как это будет. Летти не собирается уступать. Она хочет помочь, а я хочу сделать ее счастливой, так что…
Почувствовав мое присутствие, девушка поднимает на меня взгляд. Легкий вздох срывается с ее губ, прежде чем уголки растянулись в красивой улыбке, от которой у меня щемит в груди.
— Я… мне нужно идти, он проснулся. — Химия потрескивает между нами, когда наши взгляды встречаются. — Хорошо, говори скорее. Спасибо, мама.
Она заканчивает разговор и опускает телефон, но ни один из нас долгое время ничего не говорит, мы просто впитываем друг друга.
— Ты все еще здесь, — говорю я, как идиот, когда, наконец, чувствую необходимость нарушить молчание.
 
— Где еще мне быть?
— Бежать обратно в Мэддисон, потому что поняла, что облажалась, согласившись остаться здесь.
— Хм, забавно, потому что я на самом деле не помню, чтобы на что-то соглашалась, — невозмутимо говорит она.
— Ты права. У тебя не было выбора. Я бы запер тебя здесь и в конце концов заставил увидеть ошибку в твоих суждениях.
— Типа похитить меня? — спрашивает она, в ее глазах светится явное возбуждение.
— Если это то, что нужно. — Образы подвала Рида и Аланы в одной из его камер пыток всплывают в моем сознании, но я прогоняю их.
— Быть запертой в доме только с тобой в компании, я могу придумать вещи и похуже.
— Ты порочная, и мне это нравится, — говорю я, ставя кружки с кофе на маленький столик, прежде чем потянуться к ней, обхватить сзади за шею и наклонить ее голову, чтобы у нее не было выбора, кроме как принять мой поцелуй. — Доброе утро, Принцесса.
— Доброе, — шепчет она почти застенчиво, когда я провожу губами по ее губам, раз, два, а затем принимаю их в обжигающем поцелуе, который чувствую до самых кончиков пальцев ног.
— Хорошо спала? — спрашиваю я, опускаясь на качели рядом с ней и вытаскивая ее ноги из-под моей толстовки, чтобы закинуть их на свои, проводя рукой по ее теплому бедру.
— Очень. Это была моя мама, — говорит она, на случай, если я еще не понял.
— Что она сказала? — нерешительно спрашиваю я.
Я хорошо осведомлен о количестве услуг, которые Джада Хантер уже оказала мне, когда я отчаянно пытался все уладить для Кайла, последнее, чего я хочу — это доставлять ей еще больше хлопот. Особенно после всей той боли, которую, как я теперь знаю, причинил Летти. Это заставляет меня задуматься, сделала бы она все, что сделала, если бы знала правду о Летти и обо мне тогда.
— Она собирается сделать несколько звонков.
То, что я чувствую по поводу того, что Летти просит о помощи от моего имени, должно быть, отражается на моем лице, потому что девушка тянется к моей руке и сжимает ее.
— Она хочет помочь, Кейн.
— Она должна ненавидеть меня.
Девушка хихикает.
— Я тоже должна, но, похоже, у тебя нет проблем с тем, что я здесь.
— Принцесса, — выдыхаю я. — Это другое дело. Я не влюблен в твою мать.
У нее перехватывает дыхание от моего признания. Ее губы приоткрываются, но слова не выходит. Как будто девушка борется за то, чтобы найти правильные слова.
— Все в порядке, Лет. Я не ожидаю услышать эти слова в ответ. Я просто… Я понял, что люблю тебя, и знал, что после всего должен был сказать тебе. Знаю, что это быстро и что это безумие, — я переплетаю свои пальцы с ее и притягиваю ее к себе на колени. — Но мне нужно было, чтобы ты знала.
— Кейн, я…
Я прижимаю пальцы к ее губам, прерывая ее.
— Я действительно ценю, что ты делаешь все это, но, пожалуйста, если из этого ничего не выйдет не расстраивайся. Все это, кроме тебя, — это то, чего я заслуживаю. Я не очень хороший человек, Лет. То, что я делал на протяжении многих лет… — Я вздыхаю, думая лишь о нескольких вещах, которые Виктор поручил мне сделать.
— Каждый заслуживает второго шанса, Кейн.
— Ты особенная, знаешь это, Принцесса?
Запустив пальцы в ее волосы, я притягиваю ее губы к своим и пытаюсь показать ей, насколько она невероятна.
— Я скучал по тебе, когда проснулся, — признаюсь я, отрывая свои губы от ее губ в пользу ее шеи.
— О, да? — выдыхает она, перемещаясь так, чтобы оседлать меня.
— Да, я мечтал обо всем, что хотел сделать с тобой, — рычу я, стягивая толстовку с ее шеи и облизывая ее ключицу, пока рукой скольжу под ткань, чтобы найти ее обнаженную грудь.
— Кейн, — стонет она, когда я щиплю ее уже набухший сосок.
Мой член твердеет, когда девушка трется о него своей киской.
— Ты нужна мне, Принцесса, — говорю я, скользя рукой вниз по ее животу и просовывая пальцы в ее трусики, обнаруживая, что она насквозь мокрая для меня. — Че-е-ерт, — шиплю я, потирая ее влагу о клитор, прежде чем опуститься ниже и войти в нее. — Такая влажная для меня, детка.