Предательство, которому ты служишь (ЛП)

— Ты уже близко, Принцесса? — рычу я у ее клитора, зная, что вибрации моего глубокого голоса сведут ее с ума.
— Да, да. Черт, — кричит она, когда я просовываю в нее два пальца, сгибая их, чтобы найти ее точку G. — Да-а-а.
Всего через несколько секунд Летти выкрикивает мое имя, так сильно впиваясь пальцами в мои волосы, что уверен, она вот-вот вырвет их, пока погружается в волну за волной удовольствия.
Ее киска фонтанирует от оргазма, и я жадно впитываю все это, делая каждую каплю своей, в то время как мое тело кричит мне взять ее, трахать до тех пор, пока для нее не исчезнут другие мужчины в мире.
Только когда девушка перестает пульсировать вокруг моих пальцев, я, наконец, отстраняюсь от нее и бросаю ее обратно на кровать.
Опустив руки к джинсам, я быстро расстегиваю пуговицу и стягиваю их вместе с боксерами вниз по ногам.
Летти следит за каждым моим движением, изучая каждый сантиметр моего тела, когда я его обнажаю.
Когда поднимаю взгляд, она втягивает нижнюю губу в рот, впиваясь в нее зубами, и смотрит на мой член.
— Скучала по мне? — спрашиваю я с ухмылкой.
— Ты даже не представляешь. Как давно у тебя пирсинг?
— Несколько лет. Тебе нравится? — спрашиваю я, беря свою длину в руки и медленно двигая ею, когда снова забираюсь на кровать, устраиваясь между ее ног.
— Очень.
Девушка протягивает руку и проводит кончиком пальца по прохладному металлу, проходящему через кончик.
Я шиплю, когда она вступает в контакт с моей кожей, я уже смущающе близок к освобождению от того, что просто лизал ее сладкую киску.
— Это чувствуется так… — Летти делает паузу, размышляя, ее глаза темнеют, когда она вспоминает все наши предыдущие разы вместе. — Невероятно.
— Рад, что ты так думаешь. — Падая на нее, я кладу одну руку на матрас рядом с ее головой и смотрю ей в глаза, пока провожу головкой своего члена по ее складкам. Летти ахает от выражения моего лица, и я рад, что она может прочитать серьезность слов, которые я собираюсь сказать.
— Это твой последний шанс передумать, Принцесса. После этого больше никаких побегов, никакой лжи. Ты моя, и я хочу, чтобы весь гребаный мир знал об этом.
Она очень осторожно кивает.
— Скажи мне, Летти. Скажи, что ты этого хочешь.
Девушка колеблется секунду, и я паникую, мое сердце подскакивает к горлу, кровь стучит в ушах, когда на краткий миг я думаю, что она собирается передумать. Что она поняла, какой я на самом деле большой придурок, и повернется ко мне спиной.
— Я хочу этого, Кейн. Я твоя.
— Че-е-ерт, — рычу я, чувствуя, как эти слова проникают прямо в мою душу, и я устремляюсь вперед, заполняя ее каждым своим сантиметром.
Ее жар охватывает меня, и я опускаюсь на локти, прижимаю свой лоб к ее и смотрю в глаза.
Между нами не произносится ни слова, мы остаемся неподвижными, связанные самым интимным образом, но в этот момент как будто дается миллион обещаний.
Слезы наполняют ее глаза.
Протянув руку, я ловлю одну, которая ускользает, большим пальцем.
— Моя, — наконец шепчу я, когда моя потребность двигаться становится невыносимой.
— Твоя, — соглашается Летти, заставляя мою грудь раздуваться, а сердце болеть совершенно по-другому.
Сгибая бедра, я толкаюсь глубже в нее, прежде чем медленно выйти почти до конца. Ее бархатистые стенки пульсируют вокруг меня, заставляя меня скрипеть зубами от желания взять себя в руки достаточно на долго, чтобы, по крайней мере, снова заставить ее кончить.
— Ты чувствуешься… черт возьми, Принцесса. Как гребаный рай.
Летти кивает мне, точно понимая, что я имею в виду, когда толкаюсь обратно в ее тело.
Приоткрываю губы, чтобы сказать что-то еще, хотя я понятия не имею, что сорвется с моих губ, когда девушка прижимает к ним пальцы.
— Хватит, — тихо говорит она. — Просто покажи мне.
Прижимаясь губами к ее губам, я просовываю свой язык глубоко в ее рот, пробуя, целуя ее так же медленно и глубоко, как и трахаю. Показываю ей каждым движением своего языка и толчками члена, как много она для меня значит.
Несмотря на то, что я знаю, что мы оба хотим ускорить темп — если история нам о чем-то говорит, то мы оба знаем, что мы фанаты горячих и грязных быстрых трахов, — я ни за что не ускоряюсь. Я хочу, чтобы Летти знала, что сейчас это по-другому, что я другой, что это действительно начало чего-то нового.
 
Чего-то чертовски умопомрачительного.
  
15
 
ЛЕТТИ
С еще одним толчком его бедер я разрушаюсь в его объятиях и со стоном выплескиваю свое освобождение в его поцелуй.
Когда мое тело бьется в конвульсиях, и на меня накатывает удовольствие, эмоции также захлестывают меня.
— Принцесса, — рычит Кейн в наш поцелуй, прежде чем его тело замирает, и его член дергается глубоко внутри меня. Я не думаю о том, что он снова без защиты, слишком подавлена всем, что произошло сегодня днем, всем, в чем Кейн мне признался.
«Я выбираю тебя».
Рыдание вырывается из моего горла, и слезы, которые жгли мне глаза, проливаются и стекают по вискам.
— Летти, — тихо говорит он, когда приходит в себя и обнаруживает, что я плачу под ним. — Что не так? — Его брови озабоченно нахмурены, и, хотя мне от этого становится легче, слезы текут быстрее.
Обнимая его за плечи, я притягиваю его к себе так, что его вес вдавливает меня в матрас.
Парень обнимает меня очень долго, пока я пытаюсь осмыслить все, что произошло с тех пор, как он вошел в ту дверь и сказал все, что мне нужно было услышать.
Но какими бы удивительными ни были эти слова, слетевшие с его губ, за них приходится платить. Огромную, блядь, цену. Его будущее.
Я не могу позволить ему все бросить ради меня.
— Ты меня пугаешь, — говорит он, перенося свой вес и перекатывая нас так, чтобы мы оба оказались на боку. — Что не так?
Это занимает у меня несколько секунд, но в конце концов я нахожу в себе смелость открыть глаза и посмотреть в его обеспокоенные глаза.
— Я… — выдыхаю я. — Я не могу позволить тебе сделать это, Кейн. Не могу.
Подняв руку, он обхватывает мою щеку, вытирая мои слезы.
— Я не прошу тебя позволять мне что-либо делать, Лет. Это может тебя удивить, но я не делаю ничего такого, чего не хочу делать.
При его словах раздается смех, потому что я, возможно, испытывала это на себе раз или два.
— Я знаю, но…
— Здесь нет никаких «но», Летти. Я принял решение и привел его в действие. Я имел в виду каждое слово, которое сказал тебе там.
Но. Это слово вертится у меня на кончике языка, но я сдерживаюсь, чувствуя, что он еще не закончил.
— Я не ожидаю, что ты скажешь что-нибудь подобное в ответ. Знаю, что причинял тебе боль снова и снова, и за это могу только извиниться. Я был гребаным идиотом, Лет. Не видел того, что было прямо перед моим лицом. Но ты для меня все, Принцесса. Ты — единственное, чего я хочу.
— Это не так просто, Кейн, — возражаю я.
— Может быть.
— Но это невозможно. Ты не можешь просто уйти от единственной жизни, которую когда-либо знал в ничто только потому, что на тебя снизошло это внезапное прозрение.
— Не такое уж и внезапное, — бормочет он, и на его губах появляется ухмылка.
— А как насчет Виктора? Я знаю, что ты сказал, — добавляю я, когда он начинает спорить. — Ты не можешь на самом деле поверить, что он просто отпустит тебя. А как насчет моего отца? Если Виктор узнает, что ты уходишь из-за меня, тогда что он с ним сделает? — эгоистично спрашиваю я. — А как насчет футбола? Ты нужен команде…
— Уверен, что Лука будет более чем в восторге от того, что ему больше не придется иметь дело со мной, Принцесса.
— Возможно, это и правда, но ты нужен ему, и он это знает. Ты самый лучший. С тобой и Леоном по обе стороны, вас, ребята, не остановить.
— Ты думаешь, я лучший? — спрашивает он, и самая невероятная улыбка расплывается по его лицу.
— Не забивай себе голову, я ни фига не знаю о футболе.