Предательство, которому ты служишь (ЛП)

В ту секунду, когда опускаю телефон, разочарование сменяется гневом. Образ ее с Даннами возвращается в полную силу и заставляет мои кулаки сжиматься при воспоминании о том, как костяшки моих пальцев соприкасаются с лицом Луки.
Этот удар был очень долгожданным, но, черт возьми, его было недостаточно.
Я сижу и смотрю на океан, когда солнце опускается за горизонт.
  
6
 
ЛЕТТИ
Подъезжаю к дому мамы и нахожу лишь машину Харли, стоящую на подъездной дорожке. Заглушив двигатель, откидываю голову назад и смотрю на дом. Сейчас это похоже на безопасное убежище. Подальше от него и ото всех, кто знает, что произошло прошлым вечером.
С ужасом жду завтрашнего дня, чтобы войти в класс, зная, что большинство студентов будут знать, как сильно я облажалась.
— Черт, — кричу я в тишине салона своей машины, желая повернуть время вспять и по-другому отнестись к откровениям той суки.
С сожалениями, давящими на плечи, я выхожу из машины и направляюсь к дому. И сразу же нахожу Харли на кухне, готовящей себе что-то поесть.
— Привет, сестренка. Как дела? — Я бросаю на нее один взгляд и разражаюсь слезами, не в силах сдержать их.
— Вот дерьмо. Черт. — Она подбегает и заключает меня в объятия.
Моей младшей сестре сейчас почти восемнадцать, мы абсолютно одинакового роста и телосложения. Ушла надоедливая маленькая девочка, которая ходила за мной по пятам, как тень, и на ее месте появилась красивая молодая женщина.
У меня урчит в животе, когда она обнимает меня, заставляя нас обеих смеяться.
— Я собиралась сделать сэндвич, — говорит она. — Но у меня есть идея получше. Пошли.
Она берет меня за руку и ведет обратно к входной двери.
— Я… я не могу выйти, я выгляжу ужасно, — спорю я.
— Тебе не нужно выходить из машины. Но думаю, что сейчас тебе нужно больше, чем бутерброд. — Она поднимает бровь и смотрит на меня. — И ты сможешь рассказать мне все.
— Хорошо, — шепчу, зная, что на самом деле не хочу говорить об этом, но чувствуя жгучую потребность быть честной со своей сестрой. Я и так скрывала от своей семьи за последние восемнадцать месяцев достаточно, чтобы хватило на всю жизнь.
Она сразу же поворачивает к океану, и я не могу не чувствовать себя легче. На пляже все кажется немного лучше.
— «Эйс»? — спрашиваю я, предполагая, куда мы направляемся.
— Молочные коктейли Билла все исправляют.
— Не могу с этим поспорить.
К тому времени, когда подъезжаем к стоянке на берегу океана, я чувствую себя лучше, чем когда впервые увидела ее.
— Мы можем войти внутрь. Со мной все будет в порядке.
— Уверена? Я не против устроить пикник на машине, если ты не хочешь быть на людях.
— Нет, все в порядке. Гамбургер в машине — это не то же самое.
— Верно. Тогда пошли.
Вместе мы идем от конца стоянки к «Эйс». Эта маленькая закусочная — лучшая, что есть в Роузвуде. У меня остались фантастические воспоминания о том, как я тусовалась здесь с Лукой, Леоном и остальными нашими школьными друзьями в те далекие времена.
Я вздыхаю, когда образы прошедших лет разыгрываются в моей голове, пока Харли ведет нас к кабинке в задней части, чтобы мы могли спрятаться.
— Уверена, что с тобой все в порядке? — спрашивает она, отчетливо слыша мой громкий вздох.
— Да, я в порядке. Это место просто навевает столько воспоминаний.
Мы садимся за секунду до того, как подбегает Билл с широкой улыбкой на лице, желая знать все о «Мэддисон Кингс» и о том, как у меня дела. Этот человек знает все, что нужно знать в этом городе. Черт знает, как он это делает. Билл также точно знает, чего не следует говорить, о чем свидетельствует тот факт, что мужчина даже не упоминает Колумбию, за что я ему благодарна.
Мы делаем заказ, о котором он уже догадался, потому что все дети здесь заказывают одно и то же, и он мчится обратно на кухню почти так же быстро, как и пришел.
— Итак… как Кайл? — спрашиваю я, более чем желая на несколько минут сосредоточиться на младшем брате Ледженд, прежде чем неизбежные вопросы придут от Харли.
 
Ее взгляд смягчается, и улыбка начинает играть на ее губах, когда сестра думает о нем. От этого зрелища у меня болит сердце, но я так рада за нее. Они оба заслуживают немного счастья после всего, через что им пришлось пройти.
— Все отлично.
— Я могу сказать это по выражению твоего лица, — указываю я, заставляя все ее лицо пылать. — Где он? Я думала, что вы практически живете вместе.
— У него есть Эш и остальные парни. Разрабатывают стратегию и смотрят старые игры или что-то в этом роде. Я провела день с Руби, прежде чем отправиться домой, думая, что мама будет там.
— Где она?
— Понятия не имею. В последнее время она немного неуловима. Думаю, у нее есть мужчина.
Мое сердце замирает, когда я вспоминаю слова папы на прошлой неделе о том, как сильно он всегда любил маму. Если она встречается с кем-то другим, даже после стольких лет, это убьет его.
— Ты не видела папу? — спрашиваю я, на самом деле предполагая, что нет.
— Мы собирались встретиться вчера, но он сказал, что занят. Я не видела его целую вечность.
— Я видела его на прошлой неделе. С ним все хорошо, — говорю я, надеясь, что она перестанет волноваться.
— О? Ты приезжала с Кейном?
Весь воздух вылетает из моих легких при упоминании его имени.
— Значит, предполагаю, что эта маленькая поездка домой имеет к нему самое непосредственное отношение. — Харли поднимает бровь и откидывается назад, продолжая смотреть на меня. — Выкладывай, сестра!
Мне хочется посмеяться над ее отношением, но я не могу найти в себе этого.
— Это полная неразбериха, — признаю я, опершись локтями на стол передо мной и уронив голову на руки.
— Я и не ожидала ничего другого от вас двоих. Так…
— Я думала, что между нами все было по-настоящему, — шепчу я, на самом деле не желая произносить эти слова вслух. — Я рассказала ему все, и он… он говорил правильные слова, делал правильные вещи. Я думала, что то, что он знает и принимает правду, означает, что все наконец-то изменится…
— Но? — спрашивает она.
— Я даже не знаю, что сейчас правда, а что нет. Объявилась женщина, утверждающая, что беременна его ребенком…
— Что? — кричит сестра так громко, что половина посетителей поворачивается в нашу сторону.
— Хар, — огрызаюсь я.
— Прости. Извини. Я просто… не ожидала этого.
— Не ты одна.
— Итак, что случилось? — нетерпеливо спрашивает она, наклоняясь вперед, подражая моей позе, ожидая следующих моих слов.
— Я побежала прямо к Луке и Леону. Допустила несколько ошибок, когда они меня утешали.
— Лет? — Ее глаза расширяются от моей неопределенности.
— Чем меньше ты знаешь, тем лучше.
— Я не ребенок, — огрызается она, предполагая, что ее возраст — причина, по которой я не хочу говорить.
— Я знаю, Хар. Просто это так… унизительно. Всё это так не просто.
— Хорошо. Продолжай, пожалуйста.
Я очень кратко резюмирую то, что произошло на кухне Даннов, пока Харли смотрит на меня, поглощая все это, как будто смотрит свое любимое телешоу.
— Он сказал, что она не беременна?
— Да, так он сказал, но как я могу доверять ему после всего?
— Кто она?
Я пожимаю плечами.
— Понятия не имею. Блондинка. Может быть, немного старше его. Красивая. Такая вся абсолютно безупречная.
— Алана, — выпаливает Харли.
— Подожди. Ты ее знаешь?
— Да, — шипит она, ее отвращение к женщине ясно читается на ее лице. — Коварная стерва. Терпеть ее не могу.
Мои губы приоткрываются, но я не могу решить, какой из миллиона вопросов, которые крутятся у меня в голове, задать первым.
— Они не пара. И никогда не были настоящей парой, если это вообще имеет значение.
— Так кто же они тогда?
— Я правда не знаю. Какое-то странное соглашение. Каждый раз, когда я поднимаю эту тему, Кайл говорит, чтобы я не совала в это свой нос, — дуется она.