Игровая площадка для грешников (ЛП)

Я выругался достаточно красочно, чтобы женщина, которой укладывали волосы у окна, ахнула, и Люси шикнула на меня, лучезарно улыбнувшись и потянув меня к пастельно-розовому парикмахерскому креслу в дальнем конце помещения, прежде чем усадить в него.
На зеркале передо мной висела композиция из искусственных розовых и белых роз, и я почувствовала, что мне здесь совсем не место. Я была как ослица на конном рынке. И почти соответствовала этой роли, лишь немного не дотягивая, если присмотреться поближе.
— Ты бы не хотела немного подкрасить волосы? — Весело спросила Люси, явно решив проигнорировать мою вспышку и заняться своим делом.
— Разве это не чертовски дорого? — Пробормотала я. Я никогда не делала ничего подобного со своими волосами, потому что всегда находились вещи поважнее, на которые стоило тратить деньги, но я была не против идеи придать им свежий вид. В конце концов, я восстала из мертвых, так что если я хочу заново родиться, то, возможно, мне стоит сделать это с новой шикарной прической.
— Я же сказал тебе, что заглаживаю свою вину, сладкая. Делай все, что захочешь, — сказал Джей-Джей, усаживаясь в кресло за стойкой администратора и закидывая ноги на стол, пока смотрел на меня в зеркало.
Ну, если Джей-Джей решил сделать громкое заявление о том, что заплатит за все, что я захочу, то я с радостью испытаю на прочность его кошелек. Я была очень зла на Фокса, но была рада выместить злость на его мальчике на побегушках, если придется. Фокс получит свое позже.
— Как там Фокс меня назвал? — Сладко спросила я, когда мне в голову пришла идея. — Хорошенькая брюнетка? Может, тогда я не буду ему так нравиться, если стану блондинкой.
— Его последняя девушка была блондинкой, — сообщил Джей-Джей, листая журнал о наращивании волос. — А та, что была до нее, была рыжей. На самом деле, я уверен, что у него были девушки со всеми цветами волос, какие только можно придумать, так что я сомневаюсь, что ты найдешь тот цвет, девушки с котором у него не было раньше. Если только ты не хочешь выйти отсюда с радужными волосами. — Он рассмеялся собственной шутке, но мои глаза встретились с глазами Люси в зеркале, и ее губы дрогнули в знак того, что мы подумали об одном и том же.
— Ну вот, началось, — пробормотал Джей-Джей, но когда я снова посмотрела на него, то увидела, что он нырнул под стол, протиснулся под ним и исчез под розовой скатертью.
— Что за… — начала я, но Люси прижала палец к губам, чтобы остановить мои вопросы, за мгновение до того, как дверь распахнулась и вошла женщина, похожая на кинозвезду, в сопровождении трех здоровенных мужчин.
Люси поспешила к ней, чтобы поприветствовать, и начала суетливо говорить, когда двое самых крупных парней прошли мимо них и начали осматривать салон. Они открыли двери в процедурные кабинеты, осмотрели подсобку и вообще, казалось, что-то искали.
— Видите, здесь нет ничего и никого, кроме меня и дам, — сказала женщина с разочарованным вздохом. — Честно говоря, я прихожу сюда, чтобы расслабиться, а не тискаться с кем-либо.
— Я вернусь через несколько часов, — объявил мужчина, который, как я догадалась, был ее мужем, и наклонился, чтобы поцеловать ее в щеку. — Рональд и Дюк будут прямо за дверью, если они тебе понадобятся.
— О, по крайней мере, пусть они пойдут и посидят в том маленьком кафе дальше по улице, — пожаловалась женщина. — Они могут наблюдать за дверью оттуда, чтобы убедиться, что ко мне никто не пристает, а дамы здесь смогут расслабиться, если за ними не будут подглядывать в окна.
— Конечно, любовь моя, — согласился муж, кивнув головой в сторону двух мужчин, которые послушно вышли на улицу, прежде чем он вручил Люси пачку наличных и вышел вслед за ними.
Люси провела женщину в комнату с надписью «массажный кабинет», написанной поперек двери, и через несколько мгновений Джей-Джей появился из-под стола.
Он поймал мой взгляд в зеркале, подмигнул мне, а затем исчез в той же комнате, что и женщина, а Люси закрыла за ними дверь и снова подошла ко мне.
  
— У меня есть хороший выбор пастельных тонов, — сказала Люси, как будто во всей этой ситуации вообще не было ничего странного. — Розовый, голубой, сиреневый, желтый, мы вполне можем сделать это, если ты хочешь?
— Разве такая работа не потребует обесцвечивания волос перед тем, как приступить к окрашиванию в радужные цвета? Звучит дорого, — заметила я.
— Так и есть, — согласилась она. — Это самое дорогое окрашивание, которое мы делаем.
— Отлично. Тогда я хочу его. — Я улыбнулась ей в зеркале, а Люси хихикнула, похоже, поддержав мой антисобственнический шаг. По крайней мере, в этом месте женская солидарность была жива и здорова.
— Я могу попросить Карли прийти и сделать тебе маникюр / педикюр в то же время, если хочешь? — Предложила Люси, но как раз в тот момент, когда я собиралась ответить, из-за двери, за которой скрылись Джей-Джей и та богатая женщина, донесся страстный стон.
— Что они…
— Не беспокойся об этом. Миссис Бродейл доплачивает за дополнительные услуги, когда приходит сюда, — объяснила Люси, подмигнув мне в зеркале, пока мой мозг пытался уловить смысл сказанного.
— Ты хочешь сказать… он… с ней, в той комнате, наедине…
— Трахает ее? Да. И она платит за него огромные деньги. Это идеальное прикрытие для богатых замужних женщин, которые приходят и проводят несколько часов в салоне. Джей-Джей обустроил все это место для меня, выделил деньги на оснащение салона и все такое, и все, что он делает, это время от времени появляется, чтобы подарить нескольким клиентам нечто особенное.
— Это… инновационно, — сказала я, когда снова раздались стоны миссис Бродейл, на этот раз более громкие и привлекшие внимание женщины, делавшей прическу в передней части салона.
— Может быть, мне стоит прийти на то, что у нее, в следующий раз, — сказала она со смешком, и я рассмеялась вместе с ней, когда Люси позвала девушку, которая будет делать мне маникюр, а сама отправилась на поиски краски для волос, необходимой для моего нового образа.
Скрывшись в подсобке, она прибавила громкость поп-музыки, которая играла по всему салону, и эффективно заглушила стоны замужней женщины, которую в данный момент обслуживал Джей-Джей.
Я нахмурилась, глядя на ассортимент лаков для ногтей, между которыми мне пришлось выбирать, стараясь не чувствовать себя неловко из-за того, что делает Джей-Джей. Не то чтобы я имела что-то против шлюх. За свою жизнь у меня было много друзей, которые занимались секс-торговлей, но было что-то в попытке соединить мои воспоминания о милом мальчике, который краснел, когда я сидела рядом с ним, с этим богом секса на продажу, которого я видела в нем сейчас. Его уверенность в себе и отношение к своему телу были как полярные противоположности тому, что я помнила, и все же, когда он смеялся или дразнил меня, я все еще видела, как в его глазах светился тот мальчик, которого я любила. Наверное, мне просто не хотелось думать о том, что он слишком отличается от того парня, которого я знала, потому что я не была уверена, что это значит, когда он такой, какой он есть сейчас.
Я позволила девушке выбрать цвет лака для ногтей и постаралась расслабиться, когда два косметолога принялись за работу. У меня были дела поважнее, чем выбор профессии Джей-Джея. Сегодня Фокс Арлекин провел черту на песке. Он решил обрушить на меня гораздо больше дерьма, чем я ожидала, и покраска моих волос в тот цвет, который ему не понравится, не была даже каплей в океане того дерьма, которое я собиралась выплеснуть на него, если он продолжит поступать в том же духе.
Возможно, за годы, проведенные вдали от этого места, я опустилась до многих вещей, но одной из них я не собиралась больше становиться — собственностью. Я не принадлежала ему. И не собиралась принадлежать. И я собиралась преподать ему урок о женщине, в которую я превратилась. Потому что все они могли измениться за последние десять лет, но им было далеко до меня. Я переродилась в страданиях, лишениях и решимости, которую можно обрести, только пробиваясь когтями из грязи, не имея ничего и никого, на кого можно положиться, кроме себя. Так что выкусите, парни-Арлекины. Потому что, если они думали, что смогут заставить меня поверить в их брехню, то они глубоко заблуждались.