Хорошо быть тихоней (СИ)

— Он изнасиловал её, да?
Она только кивнула. Не знаю, грустила она или просто знала больше меня.
— Наверное, нам следует кому-нибудь рассказать?
Сэм покачала головой. Она объяснила, через что нужно пройти, чтобы это доказать, особенно если эти старшеклассники пользуются популярностью и всё ещё встречаются.
На следующий день на танцевальном вечере я увидел их, танцующих вместе. Дэйва и его девушку. И я очень разозлился. Даже сам испугался, насколько был в ярости. Я подумывал о том, чтобы подойти к Дэйву и ударить его так, как, может быть, стоило ударить Шона. Думаю, я бы и побил его, но Сэм заметила моё состояние и приобняла меня за плечо, как она это обычно делает. Она успокоила меня, и хорошо, потому что если бы я начал бить Дэйва, то только сильнее бы разозлился, а его девушка пыталась бы меня остановить, ведь она его любит. И это бы ещё сильнее меня рассердило.
  
Тогда я решил поступить по-другому: проткнуть его шины. Сэм знала, какая машина — его.
После матча, в пятницу вечером, у меня было такое чувство, которое даже не опишешь никак иначе, чем «было тепло». Тем вечером Сэм и Патрик отвезли меня на вечеринку, и я сидел между ними в пикапе Сэм. Сэм любит свой пикап, потому что, думаю, он напоминает ей об отце. Это чувство появилось, когда Сэм попросила Патрика включить радио. Но ему попадалась одна реклама, и ещё ужасная песня про любовь, где постоянно повторялось слово «детка». И опять реклама. Наконец он нашёл замечательную песню об одном парне, и мы притихли.
Сэм постукивала пальцами по рулю. Патрик высунул руку из окна и махал ею в воздухе. А я просто сидел между ними. Когда песня закончилась, я сказал:
— Я чувствую бесконечность.
Сэм и Патрик посмотрели на меня так, будто я сказал самую гениальную вещь, которую они когда-либо слышали. Потому что песня, правда, была прекрасной, и мы все её слушали. Пять минут нашей жизни были не просто упущены, и мы чувствовали себя в хорошем смысле юными. После я купил запись с этой песней, и я бы сказал тебе её название, но она кажется совсем не такой, если только ты не едешь на свою первую настоящую вечеринку, не сидишь между двумя замечательными людьми, и если не начинается дождь.
Мы доехали до дома, где проходила вечеринка, и Патрик постучал особым стуком. Описать этот стук без звука было бы сложно. Дверь чуть приоткрылась, и оттуда выглянул кудрявый парень.
— Патрик, он же Патти, он же Никак?
— Боб.
Дверь открылась, и старые друзья обнялись. Потом Боб обнял Сэм. Сэм заговорила.
— Это наш друг Чарли.
Ты не поверишь. Боб обнял меня! Когда мы вешали куртки, Сэм сказала мне, что Боб «стал похож на только что из духовки вынутый чёртов кекс». Я не мог не процитировать её, хоть она и ругнулась.
Вечеринка проходила в подвале дома. Было довольно накурено, и все были намного старше меня. Две девушки показывали всем свои татуировки и пирсинг в пупке. Наверное, это были выпускницы. Парень по имени Фриц ел «Твинки». Подружка Фрица говорила с ним о женских правах, а он всё повторял:
— Знаю, детка.
Сэм и Патрик закурили. Боб поднялся на кухню, зазвонил дверной звонок. Вернувшись, он принёс каждому по банке пива «Милуоки». С ним были два новых гостя: Мэгги, которая хотела в туалет, и Брэд, защитник футбольной команды старшей школы. Я серьёзно!
Не знаю, почему это меня так обрадовало, но, думаю, если ты видишь кого-то в коридорах, на поле или где-то ещё, здорово узнать, что это такой же человек, как и ты.
Все были очень дружелюбными и задавали мне много вопросов. Думаю, это потому, что я был там самым младшим, и они не хотели, чтобы я чувствовал себя не в своей тарелке, особенно после того как я отказался от пива.
Однажды в двенадцать лет я попробовал пиво с братом, и мне не понравилось. У меня всё просто. Некоторые спрашивали меня, в каком я классе и кем хочу стать, когда вырасту.
— Я первый год в старшей школе, пока не знаю.
Я огляделся и увидел, что Сэм и Патрик ушли куда-то с Брэдом. Боб начал предлагать закуски.
— Хочешь брауни?
— Да, спасибо.
Вообще, я был довольно голоден, потому что обычно после футбольных матчей мы с Сэм и Патриком ходили в «Большой парень», я к этому уже привык.
Я съел брауни, вкус которого показался мне немного странным, но всё же это был брауни, так что мне понравилось. Хотя он был очень необычным. Ты старше меня, так что, наверное, поймёшь, что это был за брауни.
Прошло полчаса, и комната начала ускользать от меня. Я болтал с одной из девушек с пирсингом в пупке, и было такое чувство, будто она из кино. Я часто заморгал и начал оглядываться вокруг. Музыка звучала как сквозь толщу воды.
Подошла Сэм и, увидев меня, повернулась к Бобу.
— У тебя, чёрт возьми, проблемы?
— Да ладно тебе, Сэм. Ему понравилось. Сама у него спроси.
— Как ты себя чувствуешь, Чарли?
— Неплохо.
— Вот видишь? — Боб нервничал. Как я узнал позже, это была паранойя. Сэм села рядом со мной и взяла мою руку. Я почувствовал прохладу.
— Ты что-нибудь видишь, Чарли?
— Немного.
— Всё хорошо?
— Ага.
— Хочешь пить?
— Ага.
— Что тебе дать?
— Молочный коктейль.
Все в комнате, за исключением Сэм, засмеялись.
— Да он обкурился.
— Хочешь есть, Чарли?
— Ага.
— Что тебе принести?
— Молочный коктейль.
Не думаю, что они могли бы ржать ещё сильнее, даже если бы я сказал действительно смешную вещь. Сэм взяла меня за руку и помогла подняться на неустойчивый пол.
— Пошли. Найдём тебе коктейль.
Когда мы уходили, Сэм повернулась к Бобу.
— По-моему, ты остался всё таким же мудаком.
Боб рассмеялся. Сэм, в конце концов, тоже засмеялась. Я был рад, что все, похоже, казались счастливыми.
Мы с Сэм поднялись на кухню, и она зажгла свет. Ого! Он был таким ярким, мне даже не верилось. Как если ты днём идёшь в кинотеатр и, когда выходишь оттуда, не можешь поверить, что на улице всё ещё светло. Сэм достала мороженое, молоко и блендер. Я спросил её, где здесь туалет, и она указала за угол, как если бы это был её дом. Думаю, они с Патриком подолгу здесь зависали, когда Боб ещё учился в школе.
Выйдя из туалета, я услышал шум в комнате, где мы оставили куртки. Я открыл дверь и увидел, как Патрик целует Брэда. Это был страстный поцелуй. Они услышали меня и обернулись. Патрик заговорил первым.
— Это ты, Чарли?
— Сэм делает мне молочный коктейль.
— Кто этот парень? — Брэд, казалось, нервничал, но не так, как Боб.
— Это мой друг. Расслабься.
Патрик вывел меня из комнаты и закрыл дверь. Он упёрся мне руками в плечи и посмотрел прямо в глаза.
— Брэд не хочет, чтобы об этом знали.
— Почему?
— Он боится.
— Чего?
— Потому что он… погоди… ты что, обкурился?
— Внизу они сказали, что да. Сэм делает мне молочный коктейль.
Патрик с трудом сдерживал смех.
— Слушай, Чарли. Брэд не хочет, чтобы кто-нибудь об этом узнал. Пообещай, что никому не скажешь. Пусть это останется нашим маленьким секретом. О’кей?
— О’кей.
— Спасибо.
Патрик повернулся и ушёл обратно в комнату. Я услышал приглушённые голоса, похоже, Брэд был расстроен, но я подумал, что это не моё дело, и вернулся на кухню.
Должен сказать, лучшего молочного коктейля я не пил за всю свою жизнь. Он был таким вкусным, что даже стало страшно.
Перед тем как мы ушли, Сэм дала мне послушать парочку своих любимых песен. Первая называлась «Blackbird». Вторая — «MLK». Обе были очень красивыми. Я сказал тебе их названия, потому что когда я послушал их позже, они были всё так же прекрасны.
Перед нашим уходом произошло ещё кое-что интересное. Патрик спустился вниз. Думаю, Брэд уже ушёл. А Патрик улыбался. Боб начал над ним смеяться из-за его влюблённости в защитника. Патрик улыбнулся ещё шире. Я никогда ещё не видел, чтобы он так улыбался. Потом Патрик указал на меня и сказал Бобу:
  
— Он нечто, да ведь?