Напряжение (СИ)

Пригнувшись к самому рулю, Владимир украдкой перекрестился, надвинул на самые глаза черную бейсболку, после чего, выжал педаль сцепления и медленно двинул тяжелую машину вперед.
Где случилась беда, Новицкий заметил сразу. Сбоку, у длинного ряда, развернутых прицепами к воротам, фур, собралась огромная толпа, а в середине, на небольшом пятачке, среди моря голов, виднелись, торчащие к небу, четыре колеса.
  
Новицкий оглянулся назад, в салон «Вепря». Пробиваться к перевернутой машине в неполным десятком сотрудников было чистым безумием — если даже пробьешься, то останешься там, с теми, кто уже попался в смертельную ловушку.
— Дамир, броник скидывай и давай ко мне!
Через несколько секунд, пригибаясь к полу, к водительскому месту пробрался Ниязов.
— Дамир, я другого выхода не вижу. Слушай — я сейчас подъеду ближе, ты выйдешь, возьмешь крюк лебедки и подцепишь машину наших, потом я сдам назад и потащу их за ворота. Если они там еще живые, я другого способа их вытащить не вижу. Что скажешь?
— Давай попробуем, может прокатит. — Дамир вылез на подножку и начал что-то орать.
Не отпуская руки от кнопки звукового сигнала на боковом переключателе, Владимир направил машину в самую толпу, которая недовольно ворча, неохотно расступалась перед черными дугами «кенгурятника» грузовика.
Когда подъехали почти к самой перевернутой легковушке, Дамир хлопнул ладонью по капоту и соскочив вниз, двинулся к капоту. Люди, окружившие, лежавшую на крыше, древнюю «Шестерку», раздались в стороны окончательно, и интересом ожидая, что будет дальше. Когда Дамир ухватился за крюк лебедки, Новицкий начал раскручивать трос. Цеплять за буксировочную петлю перевернутую на крышу легковушку оказалось гораздо удобнее, чем машину, стоящую на колесах. Дамир надежно зафиксировал крюк лебедки в петле, влез на подножку с моей стороны и что-то громко крикнул, отчего толпа радостно взревело, наверное, пообещал им новое, радостное развлечение. Стекал перевернутого «Жигуленка» были покрыты мелкой сеткой раскрошившегося триплекса, который почему-то не осыпался, удерживаясь в проемах окон каким-то чудом. Наверное, пинать автомобильное стекло мягкими тапочками или босоножками — не самое приятное занятие.
Старший детектив вновь, в долгую, нажал на звуковой сигнал и начал сдавать назад, трос натянулся, после чего «шестерка», визжа крышей по асфальтовой площадке, скользнула вслед за грузовиком.
То, что что-то пошло не так, люди с рынка поняли, когда грузовик со своим грузом на тросе почти выехал в ворота. Видеть этого Владимир не мог, все его внимание было направлено на зеркала заднего вида, только крики людей стали особенно яростными, а в голосе Дамира, что стоя на подножке, подбадривал старшего, повторяя «Давай, давай, хорошо идем», послышалась паника.
Проскочив между, стоящих недалеко от входа на рынок, патрульные машины, Новицкий плавно нажал на тормоз, но разогнавшаяся на тросе, «шестерка», по инерции, с визгом сминаемого металла, влетела в кованный бампер вездехода.
— Давайте, все наружу, машину переворачивайте и наших вытаскивайте!
Из ворот рынка выбежала толпа и ринулась в сторону полицейских машин.
— Стреляем над головами, в стену администрации рынка целимся. — Новицкий вытащил, потертый до серого блеска, «Макаров» и прицелился в серую стену здания. Разрозненные пистолетные выстрелы на массу разъяренных людей никакого впечатления не произвела — скопище сначала подалось обратно, но потом стало кидать в полицию досками, камнями и картошкой. И если картошка и палки до заслона правоохранителей не долетали, то вот камни…
Кто-то, особо меткий, попал по капоту полицейской «канарейки», второй камень попал в одного из патрульных, и он, с громким стоном упал, отчего нападавшие радостно завопили и с еще большим энтузиазмом бросились разбирать кучу крупного щебня, привезенного к рынку непонятно кем и для чего.
— Володя, тут с Серегой Алтыновым непонятно что, и с Викой тоже…
Новицкий с досадой сплюнул на асфальт тягучую слюну — тут пора бежать от сюда на пятой передаче, а они еще не всех вытащили, но наклонившись и оглядев салон многострадальной машины понял, что сотрудники замешкались не зря — его опер и молодая женщина-следователь, скомканными тряпками откинулись на сиденье. Они были без сознания, с багровыми от прилива крови лицами.
— Скорую помощь вызывайте сюда, их трогать нельзя.
— Ну что- том, скоро? — сержант средних лет вставлял в пистолет вторую и последнюю обойму, еще у одного полицейского было залито лицо, а очередной булыжник ударил в белоснежный кузов «Вепря», сколов кусок краски и оставив вмятину.
— Каски есть? А что не одели? — полицейские растерянно переглянулись и полезли в багажники, где у них были не только каски, но и многое, чего не было еще десять лет назад. Новицкий достал из багажника «канарейки» защитного цвета шлем, опустил прозрачное забрало из литого поликарбоната, вытащил из рук раненого патрульного пистолет пулемет, засунув за поясной джинсов узкий запасной магазин на сорок патрон, и пошел вперед, стреляя одиночными, над самыми головами особо метких метателей. Кто-то упал в середине толпы, тоненько взвизгнув, и темная масса качнулась назад, крича «Утерделер, энесен утерделер!»
  
Глава 5
 
Глава пятая.
Год «ч-2», территория бывшей России
Новицкий, старший детектив.
«Скорая помощь» приехала через десять минут, что, для этого района было рекордным временем прибытия — с тех пор, как прилегающие к оптовому рынку кварталы стали заселятся иностранными гостями Города, полиция и другие муниципальные службы старались лишний раз здесь не появляться, особенно в темное время суток.
Следователя и детектива, так и не пришедших в сознание, но дышавших, загрузили на носилки, предварительно надев на шеи фиксирующие воротники, после чего «карета» с красным крестом на боку умчалась, завывая сиреной и поблескивая синим огоньком мигалки.
Пока шла эта суета, Новицкий, по-прежнему стоящий в каске, с автоматом наперевес, напротив ворот рынка, успел опросить Сашу Базилевича — хитрый еврей умудрился и в этой ситуации оклематься быстрее всех, бывших в заблокированном «Жигуленке».
— Рассказывай, что случилось? С чего все началось.
— Сам не знаю, командир. — Базилевич, по-простому, уселся на асфальт рядом с Владимиром и пытался найти в, измятой в тонкий блинчик, пачке «Петра Первого» хоть одну целую сигарету: — Приехали, все было как обычно. На всякий случай взяли охранника рынка с собой, чтобы не возникло никаких непоняток. Парень стал показывать, с какого грузовика он ящики с персиками украл…
— Абрикосами. — поправил Новицкий.
— Что — абрикосами?
— Он абрикосы украл.
— Да мне, честно говоря, пох… Я, мне кажется, как меня зовут, сегодня забыл, а ты со своими нектаринами…
— Ладно, давай дальше.
— А что дальше? Следователь, Виктория, начала протокол проверки показаний на месте заполнять, тут какие-то бабы в платках набежали, парня, жулика — имею в виду, за руки схватили и давай что-то визжать. Мы их отталкивать, а они еще громче орут и когтями жулика драть начали, прямо лицо ему рвали. Мы баб этих кое как отпихнули, в машину заскочили, попробовали уехать, да какой там — нас уже со всех сторон окружили, человек, наверное, сто, в основном мужики, и давай двери ломать. Хорошо, Слава, водитель, догадался центральный замок заблокировать и дежурку вызвать, пока нам антенну не отломали…
  
— А охрана местная что?
— Охранник сразу убежал, а потом мы уже ничего не видели, со всех сторон люди стояли. Орали нам, чтобы мы вора им отдали, они с ним по своим законом разберутся.
— Почему мне не позвонил на сотовый?
— Связи не было, ни у кого. Мне кажется, что тут, у местной охраны «глушилка» есть и они, как вся эта кутерьма началась, ее врубили. А потом машину перевернули вверх тормашками, и я, почти сразу, отключился.