Напряжение (СИ)
— Виталик, это указание — провокация. Нас просто пытаются разоружить и перебить — информация стопроцентная, так сказать, из первых уст. Объявляй операцию «Крепость»…
— Ты что несешь? Я сейчас позвоню начальнику!
— Виталик. — я вытащил из кобуры пистолет и постучал кончиком ствола по объективу камеры, что висела у дежурного на груди и писала все, что происходило с ним: — Я угрожаю тебе оружием требую выполнить мои требования — объявить операцию «Крепость», вооружить личный состав и собрать в актовом зале, после чего довести до всех районных отделов полиции о том, что в связи с угрозой захвата здания полиции и разоружения личного состава мы садимся в оборону, чего и им желаем.
— Ты действительно в меня выстрелишь, если я не выполню твои требования? — спросил дежурный громко и четко, чтобы камера все правильно записала, после чего, аккуратно отвел мой ствол от своей груди.
— Конечно, выстрелю и даже не задумаюсь. — также громко подтвердил я.
— Подчиняюсь грубой силе, вздохнул дежурный и, поправив кобуру с пистолетом, сел за стол и начал обзванивать личный состав по плану оповещения.
Позвонив в пару адресов, дежурный оторвался от пульта с телефоном и повернулся ко мне: — Кстати, сегодня ночью «соседи»…
Рука дежурного уперлась в потолок, и я понял, что он имеет в виду занимавших последний этаж здания жандармов.
— Они всю ночь документы и компьютеры выносили, и в бронированные грузовики грузили — продолжил дежурный: — Через окна было видно, что там, в бронекапсулах, гражданские сидят, женщины и дети.
Я благодарно кивнул дежурному за ценную информацию — в голове сложился еще один пазл. Контора глубокого бурения, как бы они не назывались, чекисты или жандармы, отработали свои задачи до конца, после чего организованно вывезли всю свое имущество, а также семьи, включая собачек и кошечек. Возможно, только аквариумных рыбок не разрешили эвакуировать. Уверен, что ни одна падла, типа Зияз Поля, не посмеет даже бросить косой взгляд в сторону колонны жандармерии, состоящей из машин с противопульной защитой, да еще и под прикрытием бронетехники. И только полицейскому начальству глубоко по херу на безопасность личного состава. Позвоню я сейчас к примеру начальнику областного управления, которого знаю лично, и скажу, что надо организовывать эвакуацию семей. И что он мне на это ответит? Готов поставить свою пенсию, что ответ, будет примерно следующий: «И где я тебе транспорт возьму? И вообще, не приставай с глупостями, иди работай. У твоего отдела результаты работы по общеуголовным преступлениям ниже результата за аналогичный период прошлого года на целых три процента!».
Народ начал собираться минут через сорок, последним в актовый зал, наверное, по истечении часа, ворвался начальник отдела полиции.
— Новицкий! — заорал он с порога, пытаясь протиснуться мимо стоящих в проходе сотрудников: — Ты что устроил⁈ Да я тебя под суд отдам, сука ты такая!
— Гражданин бывший начальник. — я, одиноко сидящий за столом президиума, поднял на шефа мрачный взгляд: — Вам лучше сейчас здесь не «отсвечивать», а бежать в больничку, получать листок нетрудоспособности, чтобы официально не иметь никакого отношения к творящемуся здесь безобразию. А если будете мешать, то я вас просто застрелю, так как вы нас, всех здесь присутствующих, просто предали или продали…
— Ты что несешь, Новицкий? — начальник отдела выпучил глаза.
— Ваша резолюция? — я поднял над головой бумагу с текстом указания:
— «Начальнику дежурной части — обеспечить строгое выполнение!».
— Да у нас раз в два года такие указания приходят, и ты раньше молчал в тряпочку и не возбухал! А сейчас что — особо тяжкое похмелье у тебя, Новицкий? Так иди и проспись, я разрешаю.
— Такие проверки раньше были. — покладисто согласился я: — Только раньше такие проверки проходили в течение одного рабочего дня. И еще одно — никогда раньше ваш новый дружок, Зияз Поль не обещал мне, прямо в лицо, что, как только нас разоружат, то он лично придет ко мне домой и сдерет с меня живого кожу. Будете уверять, что это совпадение? Не думаю. В общем так — наш разговор окончен. Идите и не мешайте нам выживать, а то ведь правда застрелю.
Начальник, бормоча ругательства и угрозы стал протискиваться через возбуждённых сотрудников, а я продолжил.
— Вы все слышали. Я вам не начальник, приказывать никому не могу. Вы можете либо выполнить указание руководства, оставить оружие в «оружейке» и заниматься своими делами, или вооружиться и охранять здание отдела полиции, или пойти с моей группой и задать несколько вопросов новому начальнику службы безопасности полковнику, кажется он так назвался, Зиял Полю. В общем, выбор за вами. И подумайте о ваших семьях. Они, по моему мнению, под ударом, как и вы. Может быть, кому-то покажется целесообразным временно разместить их здесь. В любом случае, вы свободны в своем выборе. Кто с нами — через десять минут сбор во дворе, возле БТР.
Во двор новой службы безопасности я вошел без всяких проблем.
Сонный часовой, стоящий у опущенного шлагбаума тупо уставился на мое удостоверение, что-то буркнул и…я просто прошел мимо него, двинулся к зданию, но, не дойдя несколько шагов до крыльца, остановился и двинулся к мусорным контейнерам, стоящим в глубине двора.
Зеленые пластиковые ёмкости на роликах были до верху забиты казенного вида бумагами, в основном, порванными на две половины, папками уголовных дел. Постояв в задумчивости, я глазами нашел разодранную папку, бумаги в которой были исписаны знакомым мне почерком. Разодранные на две части, содержимое серой папки начиналось с протокола осмотра места происшествия, подробно и разборчиво заполненного почерком младшего следователя Золотовой Екатерины. Я человек не брезгливый, поэтому вытащил обрывки бумаг из «мусорки». Как я и думал, эти была половинка от дела о трех разбойных нападениях, что, не далее, как вчера, были переданы в эту службу для предания преступников суду по суровым законам «Небесного отца».
— Что, мусор в мусоре покопался и мусор нашел? — раздался за спиной глумливый голос.
Я обернулся — на крыльце здания, в окружении десятка вооруженных ребят в черных комбинезонах, стоял и широко, как родной, улыбался «полковник» Зияз Поль.
— Привет…- я подошел поближе: — Скажи, чем погоны поливаешь? Вижу, что пальмы и сабли там за ночь подросли, скоро заколосятся…
— Можешь поздравить меня бригадным генералом, если хочешь… — мой собеседник поморщился: — Так что ты на помойке искал?
— Хотел узнать, куда этих двух ребят дели, что мы вам по этому делу за разбои передали? — я потряс мятым обрывком папки перед носом отшатнувшегося «генерала»: — Им уже руки отрубили, или что там у вас положено с разбойниками делать? Побивать камнями?
— Какие дикости ты говоришь, а еще цивилизованным человеком считаешься…- заржал «генерал»: — Зачем такие глупости? Дети уважаемых родителей, немного пошалили, за что их наказывать. Они сказали, что больше не будут, и я их отпустил…
— Ты же что-то про судью говорил, про ваши суровые законы?
— Ну зачем судью, такого уважаемого человека, зря беспокоить? Мы ему потом уважение покажем, а пока я и сам такой вопрос могу решить. И с тобой тоже вопрос могу решить, Володья…- Зияз кивнул своим пристяжным: — Взять его, давайте сразу в подвал…
— Погоди, зачем в подвал⁈ — ребята у «генерала» были молодые и было их много, но пока не очень обученные — мне пока удавалось уклоняться от их захватов: — У меня к тебе важная новость, давай поговорим!
— Я думаю, что ты поздно прибежал предлагать свои услуги, собака. — презрительно ощерился Зияз Поль: — Ладно, пять минут я тебе могу выделить. Надеюсь, что ты будешь убедительным, чтобы доказать свою полезность.
Меня наспех обыскали, не найдя оружия, после чего, крепко держа за руки, заволокли на второй, начальственный этаж, завели в кабинет, который видимо, только начал обставляться под вкусы нового начальника, во всяком случае, стол руководителя и приставной стол были выполнены в разных стилях и даже отличались цветом, а шикарное кожаное кресло, мне кажется, даже со встроенной массажной установкой, резко дисгармонировало с потертыми стульями, стоящими вдоль стены.