Малая: Жизнь после тебя (СИ)

Я молчу. Не хочу говорить, и не хочу делать ему больно.
— Это не вопрос, — тихо добавляет Родион. — А констатация факта. Когда я вошел в палату, ты так разочарованно посмотрела. Потому что ждала его, а не меня.
 65 
Я выскакиваю из машины Родиона еще до ее остановки и что есть ног несусь к небольшому двухэтажному зданию с надписью «Стоматология». Вопросом, почему Игорь привез тяжело раненого Севера именно сюда, не задаюсь. Раз привез — значит так правильно. Главное, очутиться с ним рядом, а дальше… Дальше все обязательно будет хорошо.
— Мне нужен Игорь! — сходу выпаливаю я, найдя взглядом стойку ресепшена в виде небольшого офисного стола.
— Как у него фамилия? — не слишком любезно осведомляется девушка, оторвавшись от допотопного монитора.
Я стискиваю кулаки. А в этой каморке так много Игорей? Она, что, надо мной издевается?
— Не знаю я, как его фамилия. Тот, который Шаман.
— Нина! — раздается негромкий оклик с лестницы. — Это наша. Пусти.
— Этот — то же ваш? — Девушка скептически оглядывает Родиона, застывшего на пороге.
— Этот наполовину. — Лицо Игоря становится строгим. — А ты, давай, домой поезжай. Отдохни немного. По поводу ментов я тебя проинструктировал.
Поняв, что слова адресованы не мне, я устремляюсь к лестнице. Поблагодарю Родиона за все потом. Сейчас не до этого.
— Как Север? — сипло спрашиваю я, поравнявшись с Игорем.
— Не знаю пока. — Его взгляд падает на мою заляпанную кровью одежду. — Операция все еще идет.
Я пытаюсь найти в его лице ответы, но кроме бесконечной усталости ничего не различаю. Возможно, потому что ответов у него нет, и он так же как и я просто верит в лучшее.
— Пойдем сядем. — Игорь кивает себе за плечо. — Потом попросим Нину кофе нам организовать.
Завидев в одном из закоулков дверь с надписью «Операционная», я застываю как вкопанная.
— Это здесь?
Он кивает.
— Но скамейки находятся дальше. Предлагаю не сидеть не полу.
Я бы не раздумывая выбрала бы последнее, но из уважения к Игорю, решаю не настаивать. Одному богу известно, что он пережил за последние сутки. Как минимум ему пришлось отправить на скорой меня, а затем привезти сюда истекающего кровью друга.
— Тебе бы переодеться. — Игорь кивает на мою рубашку.
— Как это случилось? — спрашиваю я, отрицательно мотнув головой. — Что там вообще было, расскажи? Следователь сказал, что в доме нашли троих мертвых.
Игорь сосредоточенно выбивает сигарету из смятой пачки и вставляет ее незажженной в уголок рта.
— Мы с Севером приехали вдвоем. Потом еще друг твой Родион невовремя подтянулся. Вот и посчитай.
Кивнув, я смотрю себе на руки. Объяснение вполне доходчивое. Родион, Игорь и Север живы, Андрей-Тайсон, рыжий насильник и тощий уголовник мертвы.
— Тебя хоть не тронули? Север очень хотел успеть.
Я опускаю голову, ловя ладонями набежавшие слезы. Это все случилось из-за меня. Из-за того, что я вообразила, что мне по зубам взрослые игры.
— Нет, не тронули. Север успел. Как и всегда.
— Эй, завязывай-ка реветь. — Голос Игоря становится строгим. — Иначе домой отправлю. Скажи лучше, что о чем менты расспрашивали и что ты им рассказала.
— Ничего, — бормочу я, сражаясь с истеричным всхлипыванием. — Следователь пришел ко мне в реанимацию один. Не помню, как зовут. Фамилия Калашников.
Игорь приглушенно матерится.
— Все-таки эта гнида…
— Спросил про мою руку, и о том, что произошло. Я ответила, что порезалась стеклом и о том, что происходило в доме ничего не помню. Тогда он стал угрожать статьей о соучастии, и я попросила его уйти. Это все.
— Статьей о соучастии? Вот охеревший, — зло выплевывает Игорь. — Ничего у этого мента святого не осталось.
— Я позвоню папиному адвокату, — продолжаю я. — Он толковый вроде. Пусть скажет, как мне быть. Не переживай, я ничего рассказывать не собираюсь. Не хочу больше никому навредить.
— Ты молодец, все правильно сделала. — Игорь сжимает сигарету губами, имитируя процесс курения. — А Калаша мы быстро на место поставим. Сейчас главное, чтобы Север оклемался.
 
С каждой секундой я проникаюсь к нему все большим уважением. Он надежный друг для Севера, и он назвал меня своей.
— Север говорил, что это ты организовывал похороны его отца. Почему он не мог присутствовать?
— Потому что в город не мог вернуться.
— Его отца действительно взорвали в машине?
Игорь молча кивает.
— Потому что думали, что деньги украл Север и хотели надавить? — осторожно озвучиваю я предполагаемую версию случившегося.
— Да. Тогда все друг друга подозревали, и Севера как приближенного к дяде Вите, самым первым. Ему пришлось уехать, чтобы не пришили. Он хотел и родителей увезти, но батя его в позу встал. Дядь Женя упрямый был мужик.
Затянувшись незажженной сигаретой, Игорь задумчиво смотрит в потолок.
— Тогда много наших пацанов полегло от рук своих же. Умерли, считай, не за хер. И молодые все.
— По вине моего отца, — тихо говорю я, наверное, впервые осознавая масштаб той трагедии. — Простите. Мне очень жаль.
— Завязывай извиняться. Неправильно, когда дети отвечают за старшее поколение. У меня у самого две девчонки. И по молодости тоже всякое было… Да и сейчас… — Игорь морщится, будто вспомнив о чем-то неприятном.
Стук открывшейся двери заставляет нас прервать диалог, и обоих, не сговариваясь, повернуть головы в сторону операционной. При виде появившегося в дверях мужчины в синем халате я вскакиваю. Из-за медицинской маски и очков выражение его лица невозможно разглядеть, и мне моментально хочется проорать: «Как он?! Говорите скорее!»
— Ну что, Тим? — Игорь подходит к нему вплотную.
Врач стягивает повязку к шее, промокает рукавом вспотевший лоб.
— Зашили мы его. Дыра очень неприятная. Несколько раз кровотечение открывалось, но вроде остановили. Теперь только ждать.
— Сколько ждать? — выпаливаю я, не сводя с него взгляда.
Мужчина поворачивает голову и смотрит так, словно только что меня заметил.
— Если эту ночь переживет — значит все будет в порядке. — Он делает едва заметное движение плечами. — Я за свою практику Севера дважды штопал и оба удачно. Будем надеяться, что бог действительно любит троицу.
 66 
Время тянется невыносимо долго. Каждую секунду я жду, что дверь операционной распахнется и на пороге появится врач со словами: «Север очнулся и хочет вас видеть». Но этого не происходит. Игорь, измотанный бессонной ночью, спит, прислонившись затылком к стене. Рядом с ним валяется пустая сигаретная пачка. За четыре часа, которые мы здесь провели, он часто выходил курить.
Зарывшись в лицо руками, я пытаюсь заплакать в попытке облегчить боль, плавящую меня внутри, и притупить страх. Пытаюсь, но ничего не выходит. Я не знаю, как буду просыпаться в мире, где больше нет его. Единственного человека, знавшим меня и принимавшего такой, какая я есть. Трусливой, сомневающейся, вздорной и совсем не милой, как многим казалось. Именно Север научил меня принимать собственные несовершенства, а не стыдиться их.
Зажмурившись, я начинаю молиться. Если где-то в этом мире существует высшая сила, она обязана мне помочь. Ведь если не сейчас — то для чего она вообще нужна?
Клянусь, это в последний раз, когда-то о чем-то тебя попрошу. Пожалуйста, верни Севера нам всем. Мне, его маме, Игорю и остальным людям, которые его любят. Он достойный человек, ты это знаешь. У него свои понятия о справедливости, но они точно лучше, чем у многих. Он приехал в тот страшный дом только для того, чтобы меня спасти. Я знаю, что он не хотел никогда убивать. Только ему я обязана своей безопасностью и тем, что не сошла с ума. Если в моей жизни и есть ангел-хранитель, то это Север. Пожалуйста, не лишай меня его. Даже если моей маме и отцу на меня по какой-то причине плевать — пусть будет так. Я приложу все усилия, чтобы понять их и простить, но ты только, пожалуйста, сохрани ему жизнь. Я обещаю, что буду благодарить за этот подарок до конца своих дней, даже если у нас с Севером не сложится. Просто пусть он живет, пожалуйста. Пусть будет здоров, пусть женится и обзаведется детьми… Он будет отличным папой. И клянусь, каким бы ни были наши отношения, я никогда, ни при каких обстоятельствах не попрекну его прошлым… Если ты позволишь нам быть вместе, я буду любить и стараться сделать его счастливым каждый день, чтобы хотя бы немного искупить свою вину за все, что сделал мой отец. Не оставляй меня одну с моими чувствами. Пожалуйста, сотвори чудо и верни его мне.