Замуж любым колдовством (СИ)

Нехилый такой карьерный рост.
Но теперь самое главное, чтобы всё пошло по плану.
  
Глава 6. Объявление
 
Переодев пса, точнее, раздев, — я посчитала, что собака без одежды вызовет гораздо больше доверия, чем собака в костюме, — вышла из кабинета, заранее подготовившись к расспросам новоприобретённых коллег. Но не успела сделать и шага, как на меня налетела выскочившая из лифта Катя. Выглядела она жутко злой. Настоящая ведьма. Вернее, типичная ведьма для тех, кто никогда не встречался с настоящими. О Кате-то мы с Андреем позабыли… Но эта дамочка быстро всё исправила.
— Я к тебе по-дружески, — злобно прошипела она, тыкая своим модно наманикюренным ногтем матового кирпичного цвета прямо мне в грудь, — а ты, значит, решила моего мужика увести?! Моего!
Я решила не рассказывать ей о том, какой кобель этот самый мужик, о том, что увести можно только того, кто занят, а Клунипёс, похоже, очень ветреная и полностью свободная личность. Опять же припоминая его записную книжку: все эти Риточки, Настеньки, Олечки, Екатерины, Алефтины, Ксюлечки, Машулечки…
Интересно, прекрасные девы сами свои имена забивали, или это он их так выделял? Риточка ранимая, Алефтина серьёзная, Ксюлечка — лапулечка. А может, имена так различались, потому что он их вписывал под разное настроение? Или разную музыку. Риточка — ля-ля-ля, Екатерина — тыц-тыц-тыц, Олечка — бам-бам-бам. Нет, вряд ли.
Тем временем Катя норовила проткнуть мою и без того за сегодня пострадавшую блузку.
— Только пришла и уже ноги раздвинула? — сверкала она глазами. — Ишь ты, тихоня, грудь свою выпятила и вперед? — не унималась коллега, грозно надвигаясь.
Я понимала, что объяснять ей о природе моей груди нет никакого смысла. Да, она выдающаяся, такой многие позавидуют, но я никогда не пользовалась своими внешними достоинствами в подобных целях.
— Чего молчишь? Что ты там так долго делала, а? Не в догонялки же вы играли?
А что я могла сказать? Конечно, не в догонялки, хотя… Когда я пыталась с босса стащить штаны, он как-то засопротивлялся и побежал в другой конец кабинета, а потом спрятался под стол: происходящее очень напоминало игры. «Не догнала. А теперь не трогай. Я в домике». Позднее босс объяснил, что чувствовал себя некомфортно. Одно дело, когда раздевают его — мужчину, другое, когда его — собаку. Ощущал он себя странно, непривычно и начинал терять и всю свою брутальность, и уверенность. Но Кате же об этом не расскажешь? Поэтому я невинно опустила глаза и попросила не кричать.
Наконец, коллега отступила, но её нападки не закончились.
— Я хотела с тобой по-доброму, но ты предпочла войну. Бойся же. Сама напросилась. Этот мужик мой. Поняла? — гордо отвернулась и подняла руку к лифтовой кнопке.
— Да забирай ты своего кобеля! — усмехнулась я, ничуть не испугавшись её угроз. Ведьму так легко не запугаешь.
— Кобеля?!
Я кивнула, имея ввиду не только его озабоченность, но и состояние, в котором шеф находился по моей милости.
— Кобель, значит? — повторила она, не оборачиваясь. — Так ты обижена? Он тебе дал отворот-поворот, да? Отлично!
Я прямо представила её ухмылочку-улыбочку с неестественно белыми зубами. Что ж, мне и правда не нужен этот недоКлуни, пусть забирает, только вряд ли она будет так уж рада его мохнатости.
Катя скрылась в лифте, поливая меня грязью тихо, но грозно, а я вдохнула полной грудью и стала ждать пустую кабину. Мне предстояло выпутать нас с Андреем из магической штуковины, которую я про себя уже прозвала «Перевоспитание кобеля». А что? В образе пса я, наверняка, смогла бы до него донести те истины, которые, возможно, ему были недоступны в образе человека. Например, о том, что не каждая женщина мечтает, чтобы ЕГО руки залезли ей под юбку. Хотя руки у него мягкие и тёплые. Ну да это, конечно, моего мнения о наглеце с хвостом не меняет. НЕ МЕНЯЕТ! У нас с ним сугубо партнёрские отношения.
Верну его в родное тело и всё: пожалуй, уволюсь, а то после такого казуса буду вечно смотреть на босса как на… в общем, уволюсь. Да он, наверное, и сам меня потом выгонит: не простит подобное. А пока у меня есть время заняться его перевоспитанием, чтобы следующие кандидатки на мою должность не оказались в столь же щекотливом положении.
 
***
За столами перешёптывались, а стоило мне появиться, как все коллеги повально окосели в мою сторону. Я расправила плечи и встав, как мне показалось на более удобное место, чтобы все меня хорошо видели, начала подготовленную и придуманную вместе с Андреем речь.
— Дорогие коллеги, — начала я и сразу поняла, что дорогими они мне стать не успели, впрочем, как и уважаемыми и какими бы то ни было ещё — кашлянула и продолжила: — Коллеги! Вы меня ещё совсем не знаете, но… — тут я поняла, что наша совместная речь ни разу непродуманная, а если точнее — ужасная и совершенно неправдоподобная.
А все пялились, перемигивались, Катя стояла, высоко задрав голову, выпятив грудь, не очень-то выдающуюся, и попу. Ту буквально облепило ядовито-красное платье. Попу Катя оттопыривала прилично так. Видимо, с гибкостью у неё все в порядке. Выглядело это, честно говоря, асексуально, но ей об этом я говорить, понятное дело, не собиралась.
Я не знала, что дальше говорить — заготовленные слова казались полным бредом, а сотрудницы повысили громкость своих перешёптываний, и до меня начали долетать слова о моей… легкодоступности.
Ну естественно они подумали об ЭТОМ! Никто и не предположил, что босс мог ко мне пристать, а я ему отказать и в сердцах, случайно, превратить в собаку. Я была до глубины души оскорблена их невысоким обо мне мнением, хотя понимала, что подумать о том, что произошло на самом деле они просто-напросто не могли.
— Многоуважаемая, ты нас отвлекаешь от работы! — громко фыркнула Катя, возвращая меня к насущной проблеме.
От работы… От подготовки к свиданию! Она уже и румяна успела наложить. Ей, кстати, не шло. Да и зря она старалась, боссопсу сейчас было не до интрижек. Как же мне хотелось сказать ей об этом и убрать издевательскую улыбку с лица! Но минимум что произойдёт, обмолвись я о правде, так это высмеивание на протяжении всего дня и последующее высмеивание в сети интернета. Это при хорошем исходе. И присутствии чувства юмора у коллег.
В противном случае, меня ожидала встреча с мужчиной в белом халате и его шприцом для буйнопомешанных. Хотя, конечно, я преувеличиваю, но правду действительно говорить не стоило.
— Коллеги! — Вторая попытка, — наш начальник отлучился по делам. По всем вопросам обращаться ко мне. С этого дня я его заместитель.
Повисла оглушительная тишина, а потом:
— Ни фига себе! — выдохнул сразу ряд голосов.
Катя взвизгнула:
— Размечталась! Не верю! Врёшь!
Я бы тоже не поверила, но правда часто оказывалась любопытнее вымысла.
Что ж… главное сообщила. По идее обращаться они ко мне не должны были. Андрей все задания разослал по почте, так что я была свободна.
— Ах да! — вспомнила я ещё кое-что важное, — сегодня, завтра и… не знаю сколько именно дней точно со мной в офисе будет сидеть собака.
— Собака?
— Да. Если вопросов нет, — продолжила я, надеясь, что их нет, — на этом всё. А мне пора по делам.
По нашему плану коллеги должны были разойтись, повозмущаться и вернуться на рабочие места, а я — вернуться к боссу и вывести мохнатого зверя за пределы офиса. Когда я покидала кабинет, Андрей изъявил желание справить нужду. Смущался при этом и сердился сильно, так что после речи я должна была мчаться обратно и выручать красавчика. Но… спасибо Кате, от коллег, подначенных ею же, посыпались вопросы. Почему они должны мне верить? Почему должны слушать? Откуда я такая взялась? И мно-о-ого всяких разных предположений о моём появлении в компании и моей личности-двуличности вообще.
 
На это мы как-то не рассчитывали. Андрей предполагал, что его авторитета хватит на то, чтобы прекратить лишние вопросы. Но не хватило. По-моему, его вообще рассматривали исключительно как объект вожделения, но не как начальника уж точно.