Замуж любым колдовством (СИ)
Услужил добрый волшебник. Я же в собаках не разбираюсь! Даже пород особо не знаю: только далматинца, колли, овчарку и огромного такого мохнатого… Водолаза! И почему я не спросила, куда меня так сразу, без собеседования готовы взять? Глупо. Но что поделать. Недостатки есть у всех. Даже у потомственных ведьм.
А реклама… Я никогда не пробовала ничего никому втюхивать. А моя грудастая тётка отлично занималась этим уже лет так пятьдесят: продавала косметику безаллергенную, высокоустойчивую, для кожи абсолютно безвредную.
То есть мухлевала масштабно.
Я подобное не приветствовала.
Подавила тяжёлый вздох, поднялась на пятнадцатый этаж и уселась на новое рабочее место, любезно указанное любезной старушкой в ситцевом платочке. Она работала за соседним столиком и являлась самой старой и самой доброй, это я позднее выяснила, сотрудницей в фирме с названием «Сласти-мордасти». Если бы я только вчера поинтересовалась у дорогого отца, куда меня устроили — здесь бы ни за что не сидела! А так положила сумочку на стол, включила ноутбук и увидела своё первое задание. Как оказалось, задания присылались на почту каждому сотруднику каждое утро ровно в девять. Я из-за казуса с блузкой опоздала, так что меня ждало сразу два задания: одно, как я поняла — в наказание.
Мне надо было придумать слоган со словом: «вкуснятина». И предложить идею по форме собачьего печенья. Косточки, видите ли, слишком банально, а мы — компания инновационная, смелая. Нет обыденности, нет обычности!
Тут я всё-таки осмотрелась по сторонам и увидела, что в блузке только я. Остальные были одеты в платья — короткие, приталенные. Хорошо, хоть разного фасона и цвета, но инновационности я всё равно в этом не увидела.
Как бы там ни было, вооружившись мышкой и своими крайне слабыми познаниями в области рекламы, я открыла ворд и начала заполнять пустой лист. Ну как заполнять? Идей в голове ноль, так что на листе появлялись уничижительно-восклицательные высказывания про моего благоверного Гришу. И Ларку — ведьму недоделанную. Покончив с перечислениями «доброжелательных» слов, я взялась за подробное описание того, во что превратится их совместная жизнь. Пофантазировала обо всём, вплоть до того, как они сидят за столом в кухне его мамы и на пару давятся пряниками.
Ненавижу!
— Это ты кого так невзлюбила? — спросила возникшая у моего стола брюнетка с ослепительно белыми, явно неродными зубами.
— Да так, — неопределённо ответила я, несильно желая знакомиться. Опустила взгляд обратно к монитору, закрыла ворд и открыла чистый лист, вслух раздумывая. — Итак, реклама…
— Меня Катя зовут, — представилась коллега, заглядывая в компьютер. — А тебя? Ты же новенькая? Не хочешь влиться в коллектив?
По правде говоря, вливаться в сугубо женский коллектив я не горела желанием. Во-первых, опыт имелся: предыдущие места работы — до компании по изготовлению высокопрочных дверей — состоял вплоть из женщин и… там возникали конфликты. Почему? По-моему, всё ясно: когда начальник — свободный мужчина, а в его подчинении молодые красивые женщины, мечтающие не работать, а сесть, свесив ножки на шею мужа, конкуренция возрастает. Каждая мечтает угодить боссу, подлизывается, надевает одежду пооткровеннее, использует помады побольше, духи — посильнее. В итоге работа превращается в огромный террариум с паучихами, каждая из которых оплетает начальника и устраивает козни своим соперницам.
Я, признаться, никогда подобным не страдала. Мне как-то повезло и с внешностью, и с фигурой, и с мозгами, да и ленивой я не была. Нам — ведьмам нельзя лениться. По дару не принято.
Так что дружбу водить на новом месте я точно не собиралась. Улыбнулась этой Кате и сделала вид, что мне надо срочно позвонить. Вытащила мобильник, набрала номер мамы и начала ей рассказывать про какую-то вечеринку. Сама не знаю почему про вечеринку — я на них давно не ходила. Потом про трусы съедобные вспомнила, и всё надеялась, что Катя смутится и отойдёт, а она возьми да встань напротив, как столб. Смотрит, улыбается, слушает.
«И что только прицепилась?» — думала я про себя.
В конце концов, мама, игравшая роль подруги, любительницы вечеринок, сообщила, что у неё там суп выкипает, папа голодный — кормить пора — и отключилась, а я убрала телефон в сумку и подняла взгляд на коллегу.
— А ты знаешь, что наш Андрей Степанович не любит, когда по телефону в рабочее время разговаривают?
Босс, догадалась я. Тот самый в костюмчике. Хам, недавно лицезревший меня в лифчике.
— Ты слышишь? Он может штраф наложить. Болтать по мобильному разрешается лишь в обед, а сейчас… — Катя взглянула на свои золотые часики и хмыкнула, — не время обеда. Так что, ты это… будь поосторожнее, а то глядишь — вылетишь в первый же день. Я это тебе по-дружески сообщаю. Со мной лучше дружить, запомни.
— А я вроде как на работу пришла, а не подруг заводить, но за совет спасибо, — улыбнулась.
Не нравилась мне Катя до жути. Что-то в ней сильно смущало. Раздражало прям. А что, понять не могла? Может, её вызывающий взгляд, совсем не располагающий к общению? Хотя, она и говорила ласково, сладко, но глаза… По-моему, она не так проста, какой хочет казаться.
— Так ты представишься? — продолжала наседать коллега.
Что ж она пристала-то ко мне?
— Юля я.
— А-а-а, а грудь своя?
Я, по правде, слегка растерялась, но всё же кивнула.
— Ну, давай, до встречи, — наконец Катя ушла, потеряв ко мне всякий интерес, и я вздохнула с облегчением.
В родном городе знала таких, что вытягивали силу. Слышала, среди людей подобные тоже встречаются. Катя была как раз такой. Не знаю, мелькали ли в её роду вампиры, хоть обычные, хоть энергетические, но устала я от неё прилично.
— С ней лучше не ссориться, — заметила бабулечка в ситцевом платочке, и я в не в первый раз подумала, что такая старушка отлично подошла бы на роль моей собственной бабушки. Мои-то обе давно на том свете. Но если мне вдруг понадобится старая родственница, я теперь точно знаю, на кого она будет похожа, когда я её наколдую.
Про себя посмеялась, поблагодарила старушку и вновь уткнулась в экран.
Реклама не шла, не ползла и даже не вздыхала.
В голове пусто, на экране пусто, в сердце пусто. Не ко времени вспомнила, как мы с Гришей познакомились в одном из кафе на Невском, какие он мне комплименты говорил, как цветы дарил первые месяцы и так мне себя жалко стало… Захотелось пустить слезу. Но я кремень! Держусь!
А в памяти наши поцелуи под пледом и романтичные прогулки по набережной. К чёрту! Подумала я и тут же осеклась: кого-кого, а чёрта вспоминать нежелательно и, пожалуй, даже больше нежелательно, чем бывшего любимого или подругу-змеюку, потому что, если последние явиться от упоминания не могут, то рогатый очень даже. Наверняка, будет выглядеть, как человек, но ведьминское чутьё не проведёшь. Я этих волосатых за версту чую. Поэтому, на всякий случай, принюхалась, огляделась по сторонам, но нет — вокруг одни бабы-коллеги, смотрящие на меня с каким-то явно недобрым чувством. И чего я им сделала? Ещё даже познакомиться ни с кем не успела, не считая прилипалы Кати, конечно, но эта сама навязалась.
Надеясь, что все черти сейчас ну очень сильно чем-нибудь заняты, не отреагируют на моё упоминание и не примут за призыв к действию, а то знаю этих рогатых — самомнение выше крыши — я решила всё-таки поднапрячь свои мозги, благо они у меня имеются и подумать над заданием шефа.
Итак, какие возникают ассоциации при слове «вкуснятина»? Нудятина, белебердятина? Это вряд ли то, что желает услышать мой начальник, поэтому я решила просмотреть фотки всяких пирожных и тортиков, для вдохновения, так сказать. Не зря же мне эта подруга-змеюка скидывала каждый день по новому снимку с очередной вкусняшкой собственного приготовления? Ларка офигительно печёт, ну, по крайней мере раньше я так думала, глядя на торты, капкейки и корзиночки с фруктовым желе, а теперь понимаю, что эта ведьма подколодная скорее всего всё это время свои шедевры магичила. Ненавижу! Почему я только раньше не догадалась, что она с моим Гришкой мутит? Видела же, как она юбочку покороче надевает, когда в гости приходит, но нет же, верила ей. И кто спрашивается дура? Ясно кто, но ладно дурой была, а теперь поумнела. Никаких мужчин. НИКАКИХ БОЛЬШЕ МУЖЧИН!