Путь на восток

– И именно здесь вы нашли компас У-Синь?
– То жуткое зеркало-то? Угу, прямо тут. Под землей.
– Вперед.
Монах первым растворился в кромешном мраке подземелья. Малыш постоял еще какое-то время, переминаясь с ноги на ногу.
– Ох и не хочется же мне туда, честное слово, – промямлил он.
Из темноты высунулась старческая рука и схватила его за воротник.
– А ну-ка, поди сюда, Зю Фень!
Спустившись по длинной лестнице, Малыш охнул. Здесь больше не было воды, как тогда. Длинный коридор, увлекавший их глубоко под землю, высох, и о том, что здесь когда-то все было затоплено, говорил лишь высохший налет тины на полу и стенах. Ши-Фу без конца что-то бормотал, но шел быстро, без опаски. Жу Пень не сразу догадался, что слепому старику, наверное, все едино, что свет, что тьма. Он чувствовал себя одинаково уверенно везде. Монах словно услышал его мысли. Он остановился и повернулся к спутнику.
– Протяни ладонь, Зю Фень.
Малыш подчинился, но вдруг отшатнулся. В руках старика вспыхнуло пламя. Небольшой огонек, совсем крошечный, света которого, однако, хватало, чтобы развеять тьму под ногами.
– Нечего страшиться, – посмеиваясь, сказал Ши-Фу, – не обожжешься.
– Это… что? – Жу Пень не на шутку взволновался. – Чары?
– Давай уже руку, не бойся.
Здоровяк, крепко зажмурившись, неуверенно подставил ладонь. Старик медленно опустил на нее огонек, и сначала не произошло ничего. Малыш изумленно открыл глаза и уставился на еле живое пламя. Оно встрепенулось, кашлянуло струйкой дыма и…
– Погасло, – прошептал Жу Пень.
Тьма вновь окружила его непроницаемым кольцом, но перед глазами до сих пор танцевало желтоватое пятнышко, как если бы Малыш долго смотрел на солнце.
– Хм-хм, – даже в темноте можно было различить, как Ши-Фу сдвинул кустистые брови. – Твоя нелюбовь к силам стихий еще сильнее, чем я думал, друг мой.
– Ой, ненавижу, даже кушать не могу, как сильно!
Монах снова хмыкнул и щелкнул пальцами. В его руке вновь появился огонь, в этот раз сильнее прежнего.
– Ты точно странный, мастер Ши-Фу, – нахмурился Малыш.
– Я бы сказал необычный, – старик усмехнулся, сжал ладонь в кулак и кивком указал на черноту коридора. – Не отставай, юный Зю Фень.
Идти стало намного легче. Жу Пень получил возможность рассмотреть древнюю кладку стен тоннеля, каковой еще не видел нигде в городе. Черные камни, использованные в строительстве, отливали алым свечением и были испещрены прожилками песочного цвета. От их сияния шла кругом голова, и Малышу даже захотелось попросить Ши-Фу погасить пламя. Однако затем пол вдруг стал неровным, и тут и там начали появляться черные бездонные провалы. Местами приходилось перепрыгивать широкие пропасти, и каждый раз Жу Пень молился всем богам и духам, чтобы после приземления на другой стороне земля не ушла из-под ног. Ему жутко не хотелось вновь упасть в черную бездну. Все оказалось еще хуже, чем представлял Малыш. Их последнее с Лю посещение этого странного подземелья разрушило здесь все почти до основания.
Монах же шел, как и прежде, словно не замечая прорех на своем пути и беспрестанно что-то бормоча под нос. Оставалось загадкой, каким образом он с легкостью обходил все преграды. Наконец, когда коридор резко повернул в сторону, он остановился и долго вслушивался в звуки темноты. В свете огня, трепетавшем в руке старика, Жу Пень различил арку, за которой они с Лю прятались. Именно тогда им пришлось принять трудное решение, которое разделило их жизни на «до» и «после»: на непростое, но беззаботное прошлое и суровое настоящее, и привело к ужасным последствиям. В душе Малыш постоянно ругал себя за это. За то, что не отговорил друга от безумной затеи. Что не увел его домой.
Но теперь уже ничего не изменить.
– Нужно забыть и двигаться дальше, – прошептал одними губами Жу Пень.
– Ты прав, мой друг, – отозвался вдруг Ши-Фу. – Впереди, если меня не подводят уши, никого нет. Пойдем.
Они вошли в залу, где когда-то находилась усыпальница с рядами гробниц. Теперь их место занимали завалы, каша из каменных глыб и кирпича, и зияли темные отверстия, в одно из которых Лю и Жу Пень умудрились провалиться.
 
– Видимо, здесь все и случилось? – спросил монах, поглаживая усы свободной рукой.
– Угу, – Жу Пень чувствовал себя раздавленным, будто все камни подземелья свалились на него. Он шмыгнул. – Может, это? Пойдем отсюда, мастер Ши-Фу?
– Пойдем? Но ведь мы только пришли! Давай-ка посмотрим, чем здесь занимался ваш любимый ростовщик.
Пройдя между обломками колонн, Малыш неловко наступил на что-то металлическое. Раздался глухой скрежет, а за ним громкий хруст.
– Да что б тебя, это… ой, мамочки!
Приглядевшись, Жу Пень различил под ногами жуткую, проржавевшую насквозь маску. Прямо под ней находился раздавленный череп, цветом больше напоминавший дерево, чем кость.
– Фу!
– Что там у тебя, друг мой?
Малыш отпрыгнул в сторону и врезался в каменную глыбу. Потирая ушибленное плечо, он злобно посмотрел на монаха.
– Уж не знаю, чем тут занимался этот старый пройдоха, но это… Ох, духи, мало мне было прошлого раза? И зачем я вообще сюда, это, ну, поперся?!
– Будет тебе, Зю Фень, – монах присел возле Малыша и дотронулся до маски кончиками пальцев. – Бухтишь как сварливый хеншуйский желтобородый петушок. Погляди-ка лучше сюда.
Он сгреб маску и разбитый череп в пригоршню и поднял повыше. Жу Пень сморщился и надул щеки, но наклонился, чтобы лучше рассмотреть страшную находку. Металл маски почти истлел и выглядел поистине древним. Она грозила осыпаться в прах от одних лишь прикосновений. В истершейся, еле различимой резьбе на лицевой стороне можно было угадать облик какого-то животного с оскаленной пастью и грозными округлыми глазницами.
– Что это, мастер Ши-Фу? Что за зверь на ней нарисован?
– О, мой друг. То не просто зверь. Дракон.
Малыш судорожно вздохнул.
– Хотите сказать… это, что, один из Прародителей?
– Что? Ох, нет, глупыш! – старик рассмеялся и аккуратно положил маску обратно. Присыпав ее каменной крошкой, он поклонился и поднялся на ноги. – То, что вы с юным Ляо разрушили, было последним пристанищем драконьих жрецов. Одним из нескольких. Настоящим драконам подземные залы не подошли бы. Им, вольным духам, творившим миры, под землей не место. Тесновато, хе-хе. Пойдем дальше.
Они прошли вглубь разрушенной усыпальницы, старательно обходя провалы в земле. Тут и там начали попадаться разорванные в клочья ящики и куски сгоревшей ткани. Затянувшееся молчание и гнетущая тишина подземелья давили на Жу Пеня все сильнее. Наконец он не выдержал и окликнул спутника:
– Мастер! А кем были эти самые, как их там, жруцы? Почему они вообще тут лежат?
Монах обернулся, и на его прежде всегда улыбчивом лице вдруг появилась грусть. Понурив голову, он ответил:
– Драконьи жрецы – это давние служители Прародителей. Они помогали драконам творить наш мир. Каждого избирали за выдающиеся качества. Они вели первых людей, направляли племена и кланы, а затем получали частичку драконьей силы. Каждый из Прародителей становился покровителем для нескольких жрецов и с их помощью хранил баланс и гармонию во всех землях.
Монах медленно побрел дальше, как будто ссутулившись, словно на его плечи лег непомерный груз.
– Никогда про них не слышал, – не унимался Малыш. – Что случилось потом?
– Потом? – пламя на руке Ши-Фу померкло, и тени стремительно приблизились к пришельцам. Сам он стал говорить все тише и тише, подобно затухающему на закате солнцу. – Прародителям пришлось… уйти. На время. Благо их творение было завершено, посему они оставили заботы о мире своим помощникам и всем людям. И первое время все шло неплохо. Росли города, всходили урожаи, день сменялся ночью, а лето зимой. Жрецы лишь издали следили, чтобы никто не вмешивался в баланс. Они ткали потоки небесной Дзинь и темной Хань, хранили гармоничный союз между ветром и землей, огнем и водой, однако затем…