Охота за гением (СИ)

Граф начал постепенно убавлять мощность. Главное, это не нарушить вибрациями целостность заклинания, в противной случае произойдет большой БУМ!!! На лбу проявились капельки пота. Сосредоточенный инквизитор ни на секунду не расслаблялся и поглядывал на движение рун.
Одна из цепочек внезапно вздрогнула и замедлилась. Граф замер и больше не шевелился. Рядом с замедлившими рунами прошла вторая цепочка. Если бы они соприкоснулись, то Тормен сейчас не сидел на стуле и не держал руку на ручке тумблера.
Послышались несколько щелчков, и граф снова понизил напряжение, и вот заклинания начали угасать.
— Фух…
Выдохнул Тормен и откинулся на спинку стула.
Что же делать! — пытался он найти ответы в своей голове, но ничего не выходило. Мысли постоянно путались, и норовили уйти в другое русло. Но граф снова и снова возвращался к насущной проблеме.
Даже ведьмы бояться влезать в структуру заклинания других ведьм, что уж говорить о самоучке, который в полной мере не понимал, как устроено это самое заклинание. К тому же Анастасия помнила, что граф способен создавать мощные штуки и постаралась усложнить ему задачу, чтобы не было желание копаться внутри. Все продумала, получается — все просчитала.
Но ведь этого не достаточно для того, чтобы проникнуть на прийом. Неужели ведьма этого не понимает! Так что же она замышляет на самом деле???
Граф не мог предугадать действий беглянки, и от этого голова начинала болеть еще сильнее. Он встал со стула и подошел к окну. Открыв ставни, Вадим вдохнул прохладный ночной воздух всей грудью, и вот в внутри немного прояснилось, а в голову начали лесть другие мысли помимо взбалмошной девчонки, с маниакальными наклонностями. Устроила здесь, понимаешь самодурство, будто от этого мир станет чище. Тормен вспомнил слова графа Неймери, о вреде технологий и стало, как то грустно на душе
А тем ли я занимаюсь, — подумал он, — стоит ли защищать тех, кто не способен понять простые истины! Мир не стоит на месте, а пытаться встать на пути прогресса, это с родни безумству.
Наш мир болен! А причина болезни — Это такие люди, как Чарльз Неймери
***
Сегодняшний день являлся последним, когда солнце вставало так рано. А уже с завтрашнего дня, солнечные дни будет уменьшаться, а ночи будут длиннее. Но все это завтра. А сегодня день обещал быть теплым и солнечным. Все тучи разошлись еще ночью, оставив утренним лучам лишь голубое небо.
Риверпорт понемногу просыпался и входил в привычное русло. Вот те, кто жили повыше уже поотворяли ставни, и, подставив свои заспанные лица, грелись под утренними лучами. В конюшнях ржали лошади, которые за ночь успели застояться в стойлах, а на курятниках пели петухи, побуждая всех тех, кто еще не проснулся — поднимать свои задницы и заниматься делами.
Вадим Иванович покинул отель один из первых. Еще никогда ему не приходилось вставать в такую рань. Он бы с удовольствием еще понежился в теплой постели, но вот сон, подобно той строптивой девице, решил не приходить в эту ночь. Ну да ладно! Кто рано встает, как говорится…
Натянув цилиндр на макушку, граф побежал ловить такси.
***
— Доброе утро, любимая. — Оливер осторожно поправил локон, когда Анастасия приоткрыла глаза.
— А Вы вообще спали, граф. — Улыбнулась она и положив головуему на грудь, прислушалась. — Так сильно бьется сердце. Тук-тук, тук-тук.
Тормен любовался своей спутницей. Нет! Отныне, Анастасия была больше чем обычная спутница, а чем-то больше. Он вдруг осознал, что не сможет без нее жить, ему хотелось вот так проводить каждое утро в объятьях любимого человека и целовать любимые губы. Кажется, Оливер Иванович влюбился по уши.
— Вы прекрасны, Анастасия! — не кривя душой проговорил влюбленный граф.
— В постели можно обращаться и на “ТЫ”. — Промурлыкала девушка нежным голоском…
— Пойдешь со мной на прием?
Девушка резко подняла голову и посмотрела на обнимающего её графа. В глазах читалось торжество.
— Разумеется, я пойду. — Её губы соприкоснулись с губами Тормена, и оба слились в долгом поцелуе.
 
Идиллию нарушил стук в дверь.
— Не открывай. — Анастасия уложила графа на лопатки, а сама села сверху. — У нас есть дела поважнее.
Стук усилился.
— Нужно все же идти. — Выдохнул Оливер.
Девушка надула губки и упала на перины.
— Только не долго. Хорошо? А то заскучаю. — Анастасия кокетливо легла и живот согнула в колене правую ножку.
Граф прошелся взглядом по утонченным изгибам и выпуклым местам и пошел открывать дверь. Накинув на ходу халат, граф отворил дверь и остолбенел.
— Вадим…
Тормен младший бесцеремонно отодвинул брата и вошел в номер.
— Ты что здесь делаешь??? И как нашел меня??? — Удивился старший из рода Торменов.
— Думаешь. Что в Риверпорте много Торменов? — Ухмыльнулся Вадим и сел в кресло. — Как дела, брат?
— Чего приперся? Денег не дам!
— Увы, но твои деньги мне не интересны, своих хватает. — Тормен младший достал мешочек с золотыми монетами и потряс ими.
— Я рад за тебя. — Вздохнул Оливер. — Вообще-то я здесь не один.
Анастасия насторожилась, услышав в прихожей до боли знакомый голос. Она вскочила с постели и начала метаться по комнате. Как хорошо, что платье, она все же перенесла сюда, а не оставила лежать на полу посреди залы. Явно же инквизитор узнает его, ведь именно в нем ведьма приходила в гости. На скорую руку, ведьма натянула неподатливое платье и начала расчесываться.
— Вот здорово, познакомишь меня с ней? — Раздалось из прихожей.
— Почему бы и нет!
Заскрипела вешалка, затем послышались шаги и скрип половиц.
— Ты уверен, что хочешь меня знакомить. Вдруг уведу?
— Тогда я тебя познакомлю со своей шпагой! Уяснил!!!
Оливер негромко постучал в дверь, за которой находилась спальня и его несравненная Анастасия.
— Дорогая, оденься. У нас гости.
Но ответом послужила тишина.
Тогда Оливер толкнул дверь и просунул голову. На его удивления в спальне никого не было, и лишь свежий ветер гулял по комнате из-за открытого окна.
— Вот те на! — Удивленно воскликнул Тормен старший, и, почесав макушку, вошел в спальню.
— Извините, что так не вовремя, просто… — Вадим оттолкнул брата и бесцеремонно вошел в комнату, после чего застыл на месте. — А где она?
Тот же вопрос задал себе и Оливер.
— Видимо у неё были дела… — Оливер искал оправдание, но так ничего вразумительного и не придумал. Оставалось только гадать об истинных причинах.
Инквизитор приблизился к месту побега, и его тут же начал обдувать свежий утренний ветер.
— Именно поэтому она ушла через окно? — молодой граф повернул голову к брату и указал пальцем на колышущие шторы.
— Может она стеснялась того, что её могут увидеть с другим мужчиной…
Глаза Вадима сузились, а брови сдвинулись к переносице.
— Только не говори. Что ты связался с замужней???
На это Тормен старший лишь пожал плечами и ничего не ответил.
Закрыв ставни, оба брата перешли в зал, где и должен был состояться, самый долгий и откровенный разговор за последние несколько лет.
— Ты же не на мою фаворитку пришел поглазеть, говори нужно! — Оливер достал из серванта коньяк и две рюмки.
— Ты прав, Оливер. — Усевшись в кресло. Тормен младший начал наблюдать за действиями брата. — Я пришел за помощью
Собеседник принялся разливать содержимое графина по рюмкам, но услышав просьбу, замер, после чего он медленно поднял голову и взглянул на нерадивого родственника. В глазах читалось удивление.
— Вот как ты заговорил. Помощи моей значит захотел. — Издевательским тоном произнес Оливер. — А раньше и знаться не хотел, что изменилось?
— Обстоятельства вынудили. — Признался Тормен младший. Молодой граф взял рюмку и залпом осушил её. — Ведь сам знаешь, ты последний человек, у которого бы я просил помощи.
Расчувствовавшись, Вадим возвратил пустую рюмку на стол, но сделал с такой силой, что, казалось, стеклянное дно впечаталась в столешницу. Громкий стук пронесся по всему номеру.