Время выбора (СИ)
— Хорошо, я подумаю, — Аня пожелала мне хороших снов и вышла, оставив меня в задумчивости. Девушка всё правильно поняла. Я не могу держать в штате любовницу. А вот царевна Анна может, и тогда всё решается легко и просто.
В чём-то моя болезнь пошла даже на пользу. Я смог определиться в своих людях. Пахом с подчинёнными, а также преданные мне люди наблюдали — кто, кому и сколько. Когда меня принесли бессознательного и я два дня лежал пластом, началось шевеление. Часть моих приближённых были замечены с посещениями сильных мира сего. Зашевелились крысы, думая что корабль накренился и вот-вот потонет. Ну что же, возьмём на заметку.
А Анна в итоге согласилась с моей просьбой. Но она оказалась вовсе не так проста. У неё было встречное предложение. Она уже некоторое время одолевала братца с просьбой профинансировать создание сиротского заведения для девочек подлого сословия. В ней видимо проснулся талант педагога, да и всегда она увлекалась благотворительностью. Да вот развернуться ей никто не давал. А тут такая возможность. Подумав, я согласился. Может даже смогу приспособить девчонок к делу. Для их ловких пальчиков много работы найдётся. На том и порешили.
Своих то денег, выручаемых от продажи книг еле-еле хватало на исследования в моей лаборатории, содержания личной охраны и непосредственные нужды. А чтобы развернуться, необходимы несоизмеримо большие деньги. Одно тянет за собой другое.
Брат начал склонятся ко мне, когда я доказывал ему необходимость издания еженедельной газеты. По моей просьбе дьяк «посольского» приказа Артамон Сергеевич Матвеев делал переводы из наиболее интересных статей зарубежной прессы. Они были уже набраны типографским способом. Но подача материала поражала бессистемностью. Такое ощущение, что редактор просто вперемешку помещал материал по мере его поступления, поэтому самое свежее и интересное было в конце номера.
Благодаря поддержке Морозова мне выделили необходимую сумму для закупки станка и изготовления типографских шрифтов. Благодаря хорошим отношением с секретарём датского посольства Андреем Роде, мне удалось заказать не только сам пресс, но и специалистов для работы с ним. Станок приедет из далёкого голландского города Лейден. А вот за специалистов отдельное спасибо англичанам, где печатное дело попало под запрет. Несколько наборов шрифтов заказали во Франции. Ну это дело не быстрое, а пока я из своих ребят буду готовить редакционную коллегию. В моих планах чётко структурировать газету. Первая страница будет посвящена официальной хронике и новым указам. Вторая страница — это информация для светской хроники. Известия о бракосочетаниях, празднествах, новости из-за границы и так далее.
Далее коммерческая информация — цены, конъектуры, поступление товара и прочее.
А вот на загладочку самое интересное — сплетни, слухи и происшествия.
Я понимаю, что развернуться будет трудно. Церковь обязательно возьмётся ставить палки в колёса, поэтому нужно посвящать и ей место. А ещё общество не подготовленно к такому, грамотных читателей недостаточно. Но ведь с чего-то надо начинать. Думаю, первым тиражом издать всего несколько сотен экземпляров. А там посмотрим. Конечно же на окупаемость не сразу удастся выйти, но заработаю в другом месте. Тут важно формировать общественное мнение и постепенно приучать к новому мышлению.
Глава 12
Чтобы оценить малое, нужно его сначала лишиться. Вот я впервые выполз утром на галерею с видом на двор Кремля. Мне поставили кресло, и я медитирую с полузакрытыми глазами. Воздух упоительно свеж после долгого нахождения в закрытом помещении. Совсем ещё рано, полчаса как солнышко взошло. Я с наслаждением наблюдаю за шебуршением птичьего народца в ветвях деревьев. Внизу наблюдаются редкие прохожие, слуги или служивые. Суета начнётся попозже, когда народ потянется к «приказам», что пристроились к Архангельскому Собору. А пока моё время. Голова удивительно чистая, на душе спокойно и хорошо думается.
На плечи легла тёплая епанча, это Стеша принесла. Я не дал ей уйти, словил за руку и притянул к себе. Девчонка пискнула, но послушно уселась мне на колени. Ну мысли сразу изменили направление на противоположное. Поглаживая её тёплое бедро, я стал планировать совсем иное на сегодняшний вечер.
Мой братец с энтузиазмом воспринял моё возращение к делам. И этому несколько причин:
Во-первых, в «счётном приказе» запутались с новой цифирью, требуется моё вмешательство.
А во-вторых, царь хочет со мной посоветоваться по поводу конструкции пушки, которую он измыслил. Он оценил ранее мой талант чертёжника, да и мои технические идеи вдохновили его на это творение.
Ближний боярин и наставник Морозов ревниво стрельнул глазами в мою сторону, но вмешиваться не стал. А только отодвинулся от царского стола с рисунками.
В последнее время Алексей затеял перепланировку Теремного дворца. Он менял старинную дубовую мебель на более современные и лёгкие образцы, которые завозились из Франции. На мой взгляд палаты потеряли свою угрюмость и тяжеловесность. И от этого только выиграли. Ещё бы оконные проёмы расширить, совсем красиво получилось бы.
А вот с главным вельможей мы точно не сработаемся. Чем больше Алексей нуждался во мне, тем мрачнее становился Борис Иванович. Прошло десять месяцев с тех пор, как Алексей Михайлович короновался на царство. И до сих пор он, как и прежде, предаётся потехам или совершает длительные поездки на богомолье по дальним монастырям. А царством практически управляет его уже немолодой наставник. Борис Ивановичу уже 56 лет, что является весьма преклонным возрастом. Это мне конечно не нравится. К тому же его интерес к моей особе стопудово закончится попыткой моего устранения. Я так и не выяснил, кто покушался на меня несколько месяцев назад. Не исключено, что как раз этот седобородый дядечка расчищал себе полянку возле трона. Поэтому я некоторое время тому назад предпринял некие шаги.
Тут желательно прояснить внутреннюю политическую картину власти в России. Само собой во главе всего стоит самодержец.Но он не обладает всей полнотой государственной власти. Только формально. Пожалуй, лишь Иван Грозный во времена опричнины её имел. Ограничивают эту самую власть старинные обычаи, уклады и традиции, а также церковь со своими моральными устоями. Таким образом царь не мог делать всё, что его душеньке угодно. Мог попытаться, но тогда недолго бы усидел на троне.
А вот законосовещательную функцию играла Дума. Сейчас в её составе 59 человек. Из них более двух дюжин — это думные бояре из числа «больших родов», то есть князья и самые-самые родовитые. Ниже них идут окольничие, которые возглавляют приказы и дипмиссии. Их менее десятка и это своеобразный «Совет Министров». Далее по лестнице идут думные дворяне. Они руководят второстепенными приказами и служат воеводами куда пошлют. Ну и в конце думской лестницы подпирают конструкцию думные дьяки. Формально это секретари в своих приказах, но именно на дьяках и подьячих висит вся текучка и работа. Начальство поздно встаёт и ему недосуг вникать во все мелочи. Так что дьяк реально и тянет работу «министерства». Ну и ещё в состав Думы обязательно входит казначей и дворецкий-распорядитель. Дума рвёт бороды и выдаёт на-гора мудрые предложения, а царь их утверждает. Порядок чинов в Думе строго по местническому счёту. Тут худородный выше не пролезет, раньше положат. Само собой сформированы коалиции по интересам и имеется оппозиция. Вот с некоторыми её членами я и встретился. Имел удовольствие пообщаться с Алексеем Семёновичем Матвеевым и Юрием Ивановичем Ромодановским. А чуть позже с комнатным царским стольником и телохранителем Борисом Петровичем Шереметьевым, с тверским наместником Бутурлиным Василием Васильевичем и несколькими «большими» боярами, князьями Голицыным, Куракиным и Трубецким. То есть теми, кто совсем недавно предлагал мне некие дивиденды от перехода на их сторону. Не скажу, что было просто. Седобородые дядьки в первую очередь видели во мне мальца и стремились меня обмишулить. То есть они были бы не против столкнуть с моей помощью всемогущего Морозова, но меня не видели в ближайшее время подле трона. Все предлагали мне мешок пряников и детскую погремушку. При этом удивлялись моему безразличию к «королевским» предложениям. Все как один рвались породниться с царём, выдав за меня одну из своих дочурок. Возраст значение на имел. Трубецкой так вообще отличился. Его единственной незамужней дочери уже 28. Прикольно посмотреть на подобную пару. Жена в два с половиной раза старше супруга.