Я заберу тебя (СИ)

Я не заметила даже, что стою на ногах, уже ни за что не держась. Обратно до кровати я дошла уже самостоятельно. Какая–то безысходность на меня накатила. Я легла под одеяло, ничего не хотелось. В таком настроении я и уснула. 
Не знаю сколько я проспала, но проснулась я оттого, что медсестра трясла меня за плечо. Я, ничего не понимая, села в кровати и вопросительно посмотрела на неё.
– Вы кричали во сне! Я услышала и прибежала, – обеспокоенно тараторила девушка. – С вами всё хорошо?
– Спасибо, – просипела я. – Всё нормально.
– Может быть, мне с вами посидеть? – предложила она, внимательно вглядываясь в моё лицо.
– Нет, не стоит, я в порядке, – пробормотала я, пытаясь оживить в памяти тот сон, что заставил меня кричать.
Девушка вышла. Я через какое–то время решила пойти в душ, понимаю, что уснуть больше не получится. Как обрывки кадров из плохого кино, всплывали куски сна. А я пыталась их собирать, как пазлы в картинку, которая, как мне казалось, может быть очень важна.
В моём сне была женщина лет пятидесяти. Высокая, представительная, хорошо одетая. Она была на меня не похожа: светлые волосы, черты лица другие, но во сне я знала, что это – мой близкий человек. Она улыбалась мне, как будто хотела меня успокоить.
– Лиза, детка, ты должна меня понять, – говорила она как–то слащаво.
– Нет! Не подходи ко мне! – кричала я, по щекам текли слёзы.
Сон был реалистичным. Очень. И, может быть, я ошибаюсь, но мне казалось, что это – моё воспоминание. Вот только что это всё значит, я не понимала.
Всю ночь я прокручивала в голове этот сон. Перебрала все детали, вспомнила всё, что смогла. Наверное, прошла километры, нарезая круги по палате.
Во сне я была одета в джинсы и плащ, а на ногах были туфли на сплошной подошве. На руке сверкал какой–то странный браслет. Я его увидела, когда отталкивала от себя ту женщину. В простом сне я не разглядела бы всё так подробно.
  
Глава 3. Денис.
 
Домой я пошёл не сразу. Нужно было как–то переключиться после трёхсуточного дежурства, но вскоре мысль о душе и мягком диване взяла надо мной верх. 
Первым делом, как вернулся домой, позвонил родителям, выслушал мамины нравоучения, поклялся, что со мной всё в порядке и с чувством выполненного долга пошёл в душ. Но всё время, что бы я не делал, мои мысли занимала беспамятная пациентка. По сути, я не знал даже её имени, вот только это не помешало ей поселиться в моей голове. 
Я засыпал, думая о ней, и с мыслями о ней проснулся утром. Всё было так же, как перед обычным рабочим днём, вот только на работу я пришёл едва ли не на час раньше обычного. 
Стоило мне только появиться, ту же медсестра на посту сообщила: 
– Девушка из палаты напротив кричала ночью во сне. 
– С ней всё в порядке? – я готов был тут же рвануть в палату, но всё–таки сдержался. 
– Я ей предложила с ней побыть, но она отказалась, я заходила к ней потом ещё, но сначала она в душе была, а потом просто сидела на кровати, не спала, – продолжила медсестра свой отчёт. 
Я заглянул в палату девушки, убедившись, что она не спит, вошёл. 
– Доброе утро, – она перевела на меня взгляд. – Света сказала, что вы ночью кричали, – сразу же завёл я интересующую меня тему. 
Девушка кивнула. 
– Да, мне кошмар приснился. Очень… реалистичный, – она даже вздрогнула. – Зато теперь мы с вами, кажется, можем познакомиться. Из этого сна я узнала, что меня зовут Лиза. 
Я улыбнулся. Имя – это уже хорошо. 
– Значит, ваш мозг делает попытки восстановить память. Пусть таким необычным способом, но это уже вселяет надежду, – попытался приободрить её я. – Но почему кошмар?..
Вопрос мой остался без ответа, Лиза пропустила его мимо ушей. 
– Денис Сергеевич, вы можете узнать, во что я была одета, когда поступила сюда? Мне кое–что проверить нужно, – неожиданно попросила она. 
Я не понял, зачем ей это потребовалось, но сразу же пошёл исполнять её просьбу, предупредив, что скоро вернусь. 
Пакет с её вещами я забрал под свою ответственность, тут же отправившись в палату Лизы. 
 
– Вот ваши вещи, они на вас были, когда вас привезла скорая, – сообщил я девушке, протягивая ей пакет. 
Она его взяла, вытряхнула оттуда всё содержимое и начала вещи разглядывать. Смотрела внимательно на каждый предмет одежды, после чего всё–таки сказала мне: 
– Спасибо! Во сне я сумела разглядеть свою одежду, ещё браслет увидела, странный, – она развернула плащ, порылась в карманах и выудила оттуда браслет. 
Золотая, на вид, вещица была действительно странной, иначе и не скажешь. К цепочке были прикреплены фигурки зверюшек, звёздочек, ещё чего–то, я не разглядел. Украшение было сделано из драгоценного металла, камешки там тоже были не простые, что–то мне подсказывало, но выглядело всё это как детская поделка.
– Похоже, мои воспоминания начались с конца, – тихо проговорила Лиза, глядя на развороченную гору одежды. Она была растеряна, но я радовался:
– Главное, что они вообще начались, – у меня действительно появилась крепкая надежда на то, что Лиза полностью поправится. 
Но даже эти мои слова девушку ободрить были не в силах. Её лицо было серьёзным, она переживала. 
– Во сне я видела женщину, понимала, что она – мой близкий человек, но боялась её. Я сильно боялась, отстраняла её от себя, плакала. Она пыталась быть со мной ласкова, но мне тогда было понятно, что всё это неправда, притворство. Она пыталась меня успокоить, но я понимала, что такое принять нельзя и… – она говорила путанно, подбирала каждое слово, но я, кажется, понимал, что она чувствует. 
– Наверное, ваш мозг пытается “рассказать” вам что–то, – я лишь предполагал. – Передать вам какую–то информацию. 
Лиза, нахмурившись, переспросила:
– Какую информацию? – она смотрела на меня так, что мне хотелось тут же рассказать ей всё на свете, всё, что ей нужно, но, увы, я не знал ничего о её прошлом. 
Пришлось вытягивать из себя все знания по психиатрии, которые я имел. 
– Думаю, важно не только то, что вы там рассмотрели и узнали, но и то, что вы чувствовали. Ваши эмоции, – сказал я, вопросительно глядя на неё. 
– Я была очень зла, – сказала Лиза, не до конца поняв то, что я пытался до неё донести. 
– Нет, я не об этом. Что вы чувствовали к этой женщине? Вы говорите, что знали, что она вам не чужая, но какие именно эмоции в своём воспоминании вы испытывали именно к ней? 
Я ожидал, что девушка задумается, но она неожиданно откровенно высказала: 
– Я считала, что она представляет угрозу, боялась её, хотела сбежать как можно скорее. 
– Не самый приятный “букет” эмоций из тех, что можно испытывать к близкому человеку, – резюмировал я. 
– Не то слово, – усмехнулась Лиза. 
В этот момент в палату вошла медсестра, прерывая наши общие размышления: 
– Денис Сергеевич, вас там спрашивают, – сказала она. 
Я вышел в коридор, где медсестра подала мне трубку телефона. Я, придержав динамик, спросил: 
– Кто? 
– По поводу девушки, – она кивнула головой в сторону палаты Лизы. – Говорит, что она – её тётя. 
Тут же у меня в голове мелькнула мысль, что возможно именно она является героиней Лизиного сна–воспоминания. 
Я поднёс телефон к уху, представился, в ответ послышался достаточно приятный, чёткий женский голос: 
– Мне сказали, что моя племянница Лиза может находиться у вас, – умоляюще проговорила женщина, – Скажите, пожалуйста, ради Бога, что с ней?
Я предложил ей прийти лично, чтобы убедиться, та ли Лиза находится у нас на лечении. Положив трубку, я сразу же пошел к Лизе в палату. Нужно было её предупредить.
 
– Звонила женщина. Она ищет свою племянницу Лизу, и вы по описанию подходите, – Сказал я , не сводя с неё глаз.
Лиза нахмурилась.
– Наверное, это её я видела во сне, – сказала она достаточно равнодушно.
– Она представилась Елейной Алексеевной. Вам ни о чём это имя не говорит? – спросил я, всё ещё внимательно смотря на неё.