Лекарство от скуки (СИ)

Неодобрительно головой покачала, не в силах фразу закончить, губительными для себя словами подавившись, но Громов понял. Понял и не сдвинулся с места, заставляя оторвать взгляд от пола и нахмуриться, в сомнении на него глядя.
— Ты выбрал? — Проронила едва слышно, но не уловила ответ. Напряжённо сглотнула, веря, что вот-вот в голове прояснится. — Ты выбрал? — Глотком воздуха поперхнулась до слёз в глазах, до жгучей боли в лёгких.
Но дверь распахнулась прежде, чем он что-то ответил. И Татарин вошёл, сияя отвратительнейшей из своих безумных улыбок.
— Наталья Викторовна, вы забыли письма. — Сообщил с довольным видом, а Громов выдохнул с облегчением, надеясь, что своё внимание я переключила на вошедшего мальчишку.
— Тебя стучаться не учили? — Рыкнул, опомнившись, а Татарин улыбнулся шире, письма на стол положил и руки в карманы джинсов спрятал, в очередной раз давая понять, что уходить не намерен. Не уверена, но мне показалось, что даже прикрыть меня пытается, плечом заслоняя.
— Я стучал. — Заверил, а я скривила губы в подобии улыбки.
— Стучал. — Кивнула, подтверждая.
Сама не понимала, зачем так сделала, зачем согласилась, ведь Мишу могла дожать. Вот сейчас, когда он все аргументы исчерпал, и оставалось всего лишь сделать выбор. Не знаю… наверно, не хотела, чтобы игра заканчивалась так быстро… Чтобы смысл исчез, а я сама почувствовала боль разочарования от победы. Ещё до начала всей этой истории знала, что счастье-то будет с гнильцой, да и будет ли?
— Кажется, мы всё обсудили. — Громову напомнила… или подсказала… а он подобрался, плечи расправил, будто груз, груз ответственности с себя сбрасывая. А после ушёл, лишь согласно кивнув.
Я к окну отвернулась, пытаясь себя и мысли в порядок привести, а когда Олег со спины подошёл, суетиться перестала. Обернулась на него и не сдержала пакостной уличающей улыбки.
— Татарин, ты, кажется, вызвался помочь. — Напомнила ему, озорно через плечо глядя.
Он промолчал. Только подбородок вскинул, делая позу вызывающей.
— А сам мешаешь! — Добавила со значением, свой тон поясняя, всем корпусом к нему разворачиваясь, и про себя отметила, что по красивому лицу судорога отвращения прошла. Правда, несмотря на это, он вроде бы легко хмыкнул.
— А что? Уже есть чему мешать? — Бровь изогнул, глядя с насмешкой, а на деле даже дыхание затаил, так ответа ждал. И злился. Того, видимо, что в принципе такая ситуация имела место быть. Я же не уступала. Только вот… хвастала или всё же дразнила?.. Сама уверена не была. Прищурилась, парня разглядывая, его реакцию смакуя.
— Миша хотел признаться мне в любви. — Сообщила обыденным тоном, а Татарин коротко хохотнул.
— Хотел? — Языком по внутренней стороне нижней губы провёл. — Но не признался? — Уточняющий вопрос задал, вызывая во мне глухое раздражение.
— Не успел. — Пожала я плечами и шаг в сторону сделала, но Олег не пропустил. Движение моё зеркально отобразил и оттеснил к окну, внушительный шаг вперёд делая.
— Или не очень-то торопился. — Выбрал Татарин вариант для себя подходящий, чуть вперёд подался, привычно в зону моего комфорта вклиниваясь. — Не дразни меня. — Шепнул абсолютно серьёзно. — Не получится у вас с ним ничего, котёнок. — Проговорил внушительным шёпотом, а я так впечатлилась тоном и непонятной, необъяснимой уверенностью, что не заметила даже, как уже не по своим, а по моим губам языком водит, дразня и соблазняя.
— Это ещё почему? — Будто из забытья вынырнула, от его губ оторвавшись, на своём вопросе сосредоточившись, а Татарин самоуверенно ухмыльнулся.
— Да потому что кадык я этому Громову вырву прежде, чем он посмеет тебя коснуться. Запомни это и держись от него подальше. — Посоветовал, а я опешила от того, насколько правдоподобно его заверение прозвучало.
— Что? — С тяжестью сглотнула.
— Ведь у тебя на него тоже есть какие-то планы? — Отступился Татарин на шаг, а я, точно под гипнозом, следом шагнула.
— Ты не перегрелся, щенок, мне угрожать?! — Рыкнула, а он довольно облизнулся, моей реакцией упиваясь.
— Бог с тобой, красавица. — Усмехнулся, пытаясь улыбку сдержать, но губы не слушались. — Угрожать тебе и в мыслях не было. Всего лишь очертил границы дозволенного. — Всё ещё на расправу намекая, нижней челюстью поиграл, из стороны в сторону её переводя, словно задумавшись. — Ты ведь любишь границы?
— Не смей меня пугать! — Ладонью в плечо Татарина толкнула, а он взглядом исподлобья наградил, вызывая стойкое желание попятиться. Сама не знаю, как перед искушением устояла и не поддалась.
— А ты прогони. — Самодовольно хмыкнул, к лицу моему наклонился и носом по щеке провёл, отчего-то будучи уверенным в том, что прогнать не смогу. Неважно, по какой причине, но не смогу!
И я промолчала. Потому что потребность в его присутствии чувствовала. Вот так легко, так быстро. Не привыкла даже, а потребность уже была.
Внезапная слабость навалилась и я, к Татарину приблизившись, лбом к его плечу приткнулась.
— Ты, правда, пришёл, чтобы мне помочь?
— Хочу вытащить тебя из того дерьма, в котором с головой погрузла.
Я нервно хохотнула.
— Как? — Крепко зажмурилась, от истерического смеха содрогаясь. — Как, если это дерьмо и есть моя жизнь?
— Ты ошибаешься.
Прошептал Олег, но не было в его словах ни чувств, ни эмоций. И я понимала, что будто со стороны на меня смотрит. Даже сейчас, когда ладонью по волосам водит, когда голову склонил и губами к моей макушке прижался. Сейчас, в эту самую секунду ему не было меня жаль. Сказал то, что должен был. Не больше и не меньше. И, пожалуй, этому факту стоило если и не порадоваться, то хотя бы улыбнуться. Я отстранилась, на мальчишку посмотрела, но вместо того, чтобы поблагодарить за своеобразный стимул, лишь пренебрежительно фыркнула, его за живое задевая.
— Откуда ты умный-то такой взялся? — Кончиками пальцев оттолкнула, а он поддался, давая понять, что договориться с ним всё-таки можно. — Ещё учить меня будешь, что хорошо, а что нет… — Озлобившись, скривилась, а он внимания будто и не обратил, решительно кивнул.
— Буду.
— Не много ли на себя берёшь, малыш?
— Ещё раз так меня назовёшь, и я тебя покусаю. Больно. В самое горло вгрызаясь.
Татарин обещал, а я, поддаваясь его эмоциональному напору, его стойкости, верила.
— Считаешь, не имею права так говорить? Считаешь, что при этом имеешь право так говорить со мной?
— Думать, что если ты поимела несколько мужиков, то у тебя из-под юбки член растёт, ошибочно.
— Извини, но по-другому не умею. — Развела я руками, а он снова кивнул.
— А я научу. Помнишь, как обещал?
— Пошёл ты… — Язык прикусила, пытаясь равновесие поймать, пытаясь успокоиться и просто улыбнуться. — Пошёл ты! — Выкрикнула, понимая, что никакого баланса давно и в помине нет. Сорвалась и выкарабкаться не могу. Он не даёт!
Накричалась, выругалась, а сама, будто магнитом притянутая, к Татарину прижалась. Задрожала вся, завибрировала, заколотилась. Чокнутая! Больная! Щекой к его щеке прикоснулась, ощущая, какая она колючая, понимая, что здесь, что со мной, что весь он настоящий! Ни капли фальши, ни тени сомнения в собственной правоте. Ладонями его лицо удерживая, на себя смотреть заставила и рассмеялась в голос тому, что чувствую.
— Ты моя слабость, Татарин. — Глаза закрыла, открытием наслаждаясь. — Что с этим делать? — Осторожно проронила, хотя и вопросом-то эти слова считать было нельзя. — Чего ты хочешь? — Губу закусила, пытаясь хоть какую эмоцию на бесстрастном лице уловить. Как змея извивалась, соблазняя, раскрыться призывая. — Зачем тебе нужна?
— У меня далекоидущие планы на долгую совместную жизнь. Нужна, чтобы любить. Чтобы твои дети были от меня, хочу.
— И что на руках носить будешь, обещаешь? — Мечтательно приоткрыла я рот, а Татарин, недобро посмеиваясь, головой качнул.
— Не обещаю. — Губы поджал, признавая, что обмануть не может, а я рассмеялась громче. Обнять себя позволила, ладонями по его груди водила, дразня, расслабляя.