Лекарство от скуки (СИ)
— Что? — Отозвался нехотя, вяло пережёвывая пересушенную отбивную, а Чиж странно на меня посмотрел и шею в плечи втянул.
— Что? Правда, не знаешь?! — Восторженно прошептал.
— Не знаю, но что-то подсказывает, что важную новость вот-вот услышу. — Отставил я тарелку в сторону. Аппетита и так не было, а при таком раскладе вариантов, что он появится, не предвиделось.
— Она Моргунова на контрольном срезе завалила. Отчисляют его. Вчера ему и ещё двоим с параллельного потока показательную порку устроила. Настояла на том, чтобы и декан, и ректор присутствовали. Гоняла по всей программе, даже не пыталась скрыть, что в итоге завалит.
— Какую ещё порку? — Отозвался я недоумённо. — До экзаменов два месяца ещё.
— Да сцепился он с Барби. Прямо на лекции. А она, видишь, на принцип пошла. Такую кашу заварила, что даже папаша его ничего не смог сделать, а ведь Моргунов на четвёртом курсе. Выпускной у них в конце года.
— С чего бы выпускной?
— Так, по сокращёнке учились. А информатика у них ещё и профильный. В общем, пойдёт он в армию. — Со странным азартом вещал Чижик, а я всё в толк взять не мог, что донести хочет. Вымученно вздохнул, на него уставившись, а тот ступор мой заметил, недовольно цокнул. — Бля, да Моргунов, чудило местный. Помнишь, может, философию вёл у нас такой, Феликс. Забавный мужик. А Моргунов с компанией после пар подкараулили его, раздели и трахнули. Так, для смеха. Типа, на педика, говорили, похож был. Феликс ещё уволился потом, а с этими тремя ничего, замяли… Ну?
Я нервно глаза растёр, напрягаясь.
— Артур, что ли?
— Ну, он, конечно! — Обрадовался Чиж моей сообразительности. — Артур Моргунов. — Добавил на тон тише. — Армия ему по-любому светит, сегодня повесткой размахивал, а Барби нашу грозился битой отходить. Так, чтобы надолго запомнила. Я сам слышал, как он своих созывал, подначивая.
— Измайлову?
— Шиза, не пугай! Конечно, Измайлову. Только ты никому, слышишь!
— О чём разговор! Я могила! — С показательной готовностью заверил я Чижа, не зная, чего больше хочу: башку ему оторвать за это его «больше никому», либо всё же пожать руку и отпустить с миром.
— Когда, говоришь, разговаривать будут? — Отстранённо поинтересовался, вроде и вперёд смотрел, а на деле пусто перед глазами было.
— Сегодня возле дома встретить порывались. Ну, чтобы мол, не под институтом, а то догадаются. — Рассмеявшись, Чиж задорно хрюкнул. — Можно подумать, так не догадаются. Идиоты! — Негодуя, головой покачал, а после опомнился, притих, исподлобья поглядывая, и пакостную ухмылку сдерживая. — Я вообще к чему это всё… если ты мутить хотел с ней, то мути сейчас, завтра уже поздно будет и нескоро твою Измайлову в божеский вид приведут.
— Как у вас, однако, всё просто. — Хмыкнул я, из-за стола поднимаясь.
— А чего усложнять, Шиза? — Чиж на стуле качнулся. — Ты, видишь, как вышло всё… Дожал бы ты Барби, она бы к пацанам не лезла, а так…
Как «так», выслушивать я не стал. Лекций у Измайловой сегодня не было, а вот работает она в такие дни часов до шести. Значит, час остался. Гнилая перспектива, что тут скрывать. Этих трое будет, не меньше, и хорошо, если только битами обойдётся. Таким под дозой и убить недолго, а на сухую идти они точно не рискнут — кишка тонка. С Феликсом в прошлый раз так и получилось. Накачались и вперёд. Его судьбу решила случайная встреча, к Измайловой же сегодня они идут с определённой целью. Идиотка! Видела же, куда лезет! Не могла не видеть! Упрямая!
Зубы сцепив, в машину прыгнул и к её дому отправился. По пробкам за полчаса управился и ждать стал. Минуты вечностью тогда казались. На улице уже давно темно, а вместо обещанных морозов тянулась противная мгла, грязь, слякоть, отчего свет редких фонарей едва пробивался и становилось ещё темнее.
Её машина притормозила метрах в десяти от меня. Измайлова, не торопясь, прямо в машине какие-то документы пересматривала. Потом движок заглушила, папки собрала и вышла.
— Наталья Викторовна? — Окликнул я, призывая остановиться. Она странно вздрогнула и вроде даже шаг мне навстречу сделала, потом, правда, опомнилась и, нахмурившись, остановилась.
— Ты что здесь делаешь, Татарин? — По сторонам оглянулась, только бы не увидел кто, а меня на месте подкинуло: репутация, мать её так!
— Соскучился. — Выдал я резко. Врал и не врал одновременно. Жадно из общего образа какие-то детали выхватывал, понимая, что как помешанный, надышаться этими мгновениями не могу. Вечность бы так стоял. А она моему заявлению понимающе кивнула, улыбнулась виновато.
— Олег, извини за тот вечер. Я неправа была. — Затараторила полушёпотом, как видно, так же боясь, что кто-то услышать мог. — За всё извини. Возможно, своим поведением я давала тебе повод и…
— Так и будем на улице стоять? — Перебил я и показательно по сторонам посмотрел, точно как она до этого делала. Измайлова меня за руку одёрнула, этим фактом недовольной оставшись.
— В гости я тебя не приглашала. — Проговорила твёрдо, а я завёлся, пакостно хмыкнул, паршиво оскалился.
— Значит, и не войду. — Заверил спокойно, несмотря на общую взвинченность. — Провожу только. — Вымученно улыбнулся, а она глянула испуганно.
— Что-то не так?
— Всё не так, Наталья Викторовна. — С готовностью заявил. Шаг вперёд сделал, расстояние между нами сокращая. Как она вцепилась в свои папки, приметил и хмыкнул. Получилось недобро и будто с вызовом. — Глупости вы без меня совершаете. Ни на минуту оставить одну нельзя. — Очередная улыбка её разозлила, и Измайлова брезгливо скривилась. — В институте, говорят, воду мутите.
— А-а… ты по этому поводу? Дружок твой? — Понимающе кивнула, взгляд в сторону отводя, я плечами передёрнул, этим жестом вздрогнуть её заставляя.
— Хотя бы… — Лениво пробормотал, а она подбородок вскинула и посмотрела твёрдо, уверенно.
— От меня уже ничего не зависит. — Обошла Измайлова меня стороной, к дому направляясь. — Приказ о его отчислении подписан. — Оглянулась, а я следом поплёлся.
— Ну да, наслышан. Вот, собственно, и загорелся неотвратимым желанием вас до дома проводить.
— То есть? — Развернувшись всем корпусом, она взглядом молнии метала. Меня испепелить хотела, а я уже Моргунова за её спиной увидел.
— А то и есть… — Проговорил осторожно и тихо. Измайлова глаза на меня вытаращила, видимо, возмутиться пытаясь, но времени на разговоры не осталось. Это по лицам отморозков видно было.
Глава 9
Татарин на меня двинулся. Как-то странно. Вроде мягко шёл, плавно, а изнутри агрессия сквозила, напряжение. Когда приблизился, я отшатнулась, а он мимо прошёл, едва ощутимо в сторону меня отталкивая. К парням, что у подъезда топтались, приблизился и ударил. Сильно. Больно. Страшно. У того, что первым стоял, только голова с неестественной силой вверх вздёрнулась, и он обмяк, под ноги друзьям завалился, так и не издав ни единого звука. Вот так просто. Без предупреждений, объяснений, без попытки разобраться и договориться. Моргунова, что на шаг позади стоял, я увидела и всё поняла: меня ждали. Одну. Потому и среагировать не успели. Но опомнились быстро, подобрались, угрожающе зарычали. Завязалась драка. Какая-то неестественно жестокая.
Татарин бил наотмашь, точно зная, куда попасть хочет. И я эти удары знала. Гурин практиковал такие же. Не просто победить, выиграть помогающие, а те, что приносили невыносимую боль, вызывая мучения. Грязные… кровавые. Парни, в отличие от Олега, подготовились, и совсем скоро за металлическими прутьями потянулись. Но ничего не вышло. Он был быстрее, он был сильнее, он хотел победить. А я ни вздохнуть, ни вскрикнуть не могла, будто из другого мира, из другой вселенной за происходящим наблюдала. Не вмешалась, и когда Татарин взвыл от боли, получив куском арматуры по спине. Взвыл, но не отступился, а будто в эйфории какой завёлся. Страшное лицо, взгляд колючий. Пустой, тёмный. Когда отключаешь сознание и действуешь по воле инстинктов. Из ступора меня вывел противный хруст. Голова закружилась мгновенно, перед глазами потемнело, к горлу тошнота подступила, но удалось сдержать себя, отдышаться.