Лекарство от скуки (СИ)
Многие после той практики вздохнули с облегчением, а мне это сделать только предстояло. За полтора часа большая часть его возмущения ушла и Татарин выглядел вполне миролюбиво. Вручил мне журнал для записи, а сам устроился напротив, подтянув ближе дополнительный стул.
— И что это было?
— Это был неуд, Татарин. Знакома тебе такая отметка? — Журнал к нему развернула, результат демонстрируя.
— Впервые слышу. — Скривил он губы в однобокой улыбке, а я отчего-то не поверила. Подбородок ладошкой подпёрла и на парня уставилась.
— Это за утро, да?
— За кого ты меня принимаешь! Просто мне тебя мало, Татарин. Непозволительно мало! Теперь придётся отрабатывать.
— Что вы задумали, Наталья Викторовна? — Подался он вперёд, локтями на стол опираясь.
— Не смей давить на меня, слышишь, ты?!
— Не давить?.. — Жёстко прищурился он. — А то что? — Голову набок склонил, неестественно широко улыбаясь. Некрасиво, угрожающе. И я вдруг подумала… подумала и поняла, что сама стала причиной такой его реакции.
— Ничего. — Отстранённо прошептала и сделала попытку улыбнуться. — А я вот, видишь, присвоила твой пиджак.
— Ох, если бы только пиджак, Наталья Викторовна… — Тяжко вздохнул студент и неодобрительно покачал головой, потом ко мне присмотрелся, правда, без особого интереса. Так… лишь его демонстрация. — Перепады настроения эти ваши… Выходит, ближайшую неделю секса у нас не будет? — Нахально улыбнулся, а я рассмеялась, понимая, что имеет в виду.
— Дурак! — Выразительно глаза округлила. — И свинья! — Добавила, любуясь на совершенно мальчишескую улыбку. — Что мне с тобой делать, Татарин? — Выдала задумчиво, а он плечами пожал и взгляд в журнал опустил.
— Скорее уж, что мне с вами делать. Что за хрень происходит, Наталья Викторовна? Может быть объясните, почему неуд?
— Легко! — Облизнулась я в удовольствии. — Я отношусь к тебе предвзято и оценку занизила совершенно беспричинно!
— Всё-таки сегодняшнее утро не даёт покоя?
— Отчего же?.. Наша первая встреча стала для тебя роковой. — Поведала я будто по секрету. — И этот твой взгляд… наглый… призывающий ответить, всё нутро переворачивающий… Я такие взгляды не прощаю!
— И дальше что?
— А дальше ты сделаешь выбор: можешь накатать на меня жалобу, а можешь сделать попытку удивить. Чего ты хочешь больше?
Татарин жадно облизнул губы.
— Ваш оргазм импонирует мне куда сильнее, чем виновато потупленный взгляд на ковре у декана.
Я посыл оценила и довольно оскалилась.
— Звучит многообещающе.
— Долгий оргазм с конвульсиями и стонами блаженства.
На его серьёзное заявление я рассмеялась в голос, забыв бросить даже извинительный взгляд.
— Я заинтригована и жду выполнения данных обещаний! — Рукой взмахнула, призывая к действиям, а он на мгновение взгляд к полу устремил.
— Ну? Пошутили и хватит? — Уставился Татарин на меня, а я посмотрела на него с сомнением.
— Пожалуй, хватит. — Безвольно согласилась и собрала со стола личные вещи.
Встала и он следом за мной встал.
— Вы на машине? — Нагнал в двери. Я мягко улыбнулась.
— А ты как всегда хочешь меня проводить?
Татарин секундной радости не разделял.
— Слухи ходят разные, Наталья Викторовна. Неправильно себя ведёте. Некоторые личности с неустойчивой психикой таких вольностей не оценят.
— Ты про четвёртый курс? — Нахмурилась я, припоминая местных нарушителей правопорядка, а Татарин уклончиво кивнул.
— Я в принципе говорю.
— Я на машине, Олег, всё хорошо. — По-дружески его плеча кончиками пальцев коснулась, а Татарин зубы сцепил.
— Хорошо, когда хорошо. — Нервно сглотнул, в дверях остановился, проход загораживая. — Так и будем ритуальные танцы вокруг костра выплясывать?
Я, не отступая, к дверному косяку плечом приткнулась, с готовностью кивнула.
— Так и будем.
— Долго?
— Пока одному из нас крышу не сорвёт напрочь.
— А так тоже можно?
— По-любому можно, главное, чтобы взаимно.
— Ну-у! С этим у нас порядок. — Нервно улыбнувшись, Татарин в проходе боком стал, меня вперёд пропуская. Я протиснулась, а вот дверь, наоборот, на себя потянула, прикрывая наглухо.
— Секс — это финишная черта, Олег. После него уже ничего не будет. — Проговорила, в пол глядя, а он за доли секунды взвился.
— Вот уж новость! Никогда о таком не слышал! — Возмутился в голос, а я продолжила.
— Исчезает азарт, исчезает интрига. Пустота остаётся. Ты ждёшь чего-то, ждёшь… А потом понимаешь, что всё уже видел, а желаемого так и не получил.
— А я парень с фантазией! — Нервно выдохнул, отчего-то разволновавшись.
— Вот и прояви её. Так, чтобы максимально оттянуть этот самый финиш. Мне хорошо рядом с тобой. Не хочу терять это ощущение.
— В прошлый раз говорили, что чувствуете себя уязвимой. — Попенял он, а я не стала отнекиваться, устало прикрыла глаза, согласно кивая.
— Говорила. Но разве сказала, что это плохо?
— Твою мать! — Выдавил он из себя ругательство сквозь зубы и кулаком в нескольких сантиметрах от моей головы вдарил. — Ничего не поделаешь, я привык переть против системы и то, что вы финишем называете в старт превращу, ясно?!
— Ясно.
— И сбежать не получится. Ни сбежать, ни выскользнуть, ни выкрутиться.
— В такой заботе и задохнуться немудрено…
— Дочку мне родите, а, Наталья Викторовна?
— Ненормальное желание для парня в двадцать лет. — Растерянно пробормотала я, не понимая, к чему клонит.
— И сына! Чтобы не задохнуться!
— Дикость какая-то, Татарин. Травкой не балуешься? — В глаза заглянула и чертям, что из них рвались, ужаснулась. — Мне пора… — С силой дверь оттолкнула и из аудитории едва не вывалилась, а Татарин с места не сдвинулся, но прикрикнул вслед:
— Бегите налегке, Наталья Викторовна, а то ведь быстро догоню! — Выдал смешливое замечание, а я его пиджак, что так и болтался на плечах, с себя сбросила и на пол швырнула.
Уже дома, у окна, на полу сидя, своему поступку рассмеялась. Будто и вправду его боюсь. Мальчишка! Пусть дерзкий, пусть наглый, но ведь мальчишка же! И море ему по колено и склеить любую проблем не составляет. А фразы, брошенные невзначай… случайность, не более. Я боюсь, потому что знаю, чего бояться. «На воре и шапка горит» — говорят в таких случаях, а Татарин, по природе будучи неплохим психологом, воспринимает то, что даю, и в то же место бьёт с каждым разом сильнее. Только и всего. Только и всего…
Телефонный звонок отвлёк от невесёлых мыслей. Громов успел соскучиться.
— Уже поздно даже для звонка по работе. — Развернула его с ходу, а Мишка улыбнулся этой моей прыткости.
— А я не по работе! — Геройски заявил и улыбнулся снова. Я слышала.
— Не спится? — Уточнила без особого интереса, а он будто внимания не обратил, продолжил.
— Жену на сохранение отвёз. Только вошёл в квартиру.
— Мило, что вспомнил обо мне в такую минуту. — Демонстративно зевнула.
— Язвишь?
— Не понимаю такого рвения. Вроде всё сказал. Сейчас что же? Всё сначала?
— Думаю всё время о тебе. — Прошептал Громов, а я на бутылку вина, что стояла рядом, уставилась.
— Муки совести? — Бодро предположила, а Громов будто с сожалением вздохнул.
— Ты изменилась…
— Просто завтра рано утром на работу, а бывший ухажёр спать мешает. Не знаю, как отшить.
— А ты опоздай. — Подсказал, заставляя криво ухмыльнуться.
— И сразу дать тебе все карты в руки? Уволишь меня за нарушение трудовой дисциплины, и точка! Нет больше проблемы!
— Ты не проблема, Наташ… ты несбыточная мечта.
— В очередь из мечтателей, Громов! — Не сдержалась, бутылку обхватила, и глоток вина прямо из горлышка сделала. — Ты даже сегодня не первый, кто в любви признаётся!
— Так даже?
— Да. Один красавчик сделал предложение родить от него двоих детей. Обещала подумать.
— Заманчиво…
— Ага, а если ещё добавить, что молодой, красивый, богатый и успешный…