Лекарство от скуки (СИ)

Вот только Громов не Татарин, у него такой фокус не выходит. А ещё я вынуждена была отметить, что на душе потеплело от мыслей о другом. Понимая, что мне сказать больше нечего, а Громов ничего токового не скажет точно, всё же кабинет покинула. Минула просторный коридор, отпирая двери пожарного выхода, на лестничный пролёт вниз спустилась, по дороге стрельнув сигарету у весёлого парня с красными волосами. Прикурила, ставший привычным рвотный позыв переждала, смахнула с лица слезу, которых, как казалось когда-то, не осталось вовсе. Так жалко себя стало, и тут же так отвратно от этого чувства жалости к себе, что не сдержалась, номер своего старосты набрала.
— Привет, Татарин, есть минутка? — Презрительно хмыкнула. За то, что цепляюсь к нему, себя презирала. За то, что меня к нему с невероятной силой тянет.
— Э-эм… привет? — Глухо прозвучал его голос, и я рассмеялась сквозь слёзы, которые потекли, послав и зачатки моего самообладания к чертям.
— Татарин, ты там спишь, что ли?
— Не сплю. Я на лекции. — Отозвался он более уверенно, но, по шороху и возмущённому ворчанию препода в стороне, я поняла, что аудиторию мой студент стремительно покидает.
— А ты не в курсе, Татарин, что на лекциях телефон нужно отключать?
— На вашей так и сделаю. А-а…
— Татарин, а скажи мне что-нибудь такое, чтобы крышу сорвало напрочь, а?! — Я глухо рассмеялась, придерживая сигарету зубами. — Чтобы жить захотелось с невероятной силой, чтобы…
— Вы там плачете, что ли, Наталья Викторовна? — Предположил парень осторожно, а я и опомниться не успела, чтобы ответить, как решительность и жёсткость в его голосе распознала. — Где вы? Я сейчас приеду. — Скомандовал дать ответ, а я воздух глотнуть попыталась и поняла, что задыхаюсь. От эйфории и удовольствия.
— Татарин, где тебя этому научили? — Рассмеялась в голос. — Где учат мужиком быть, а? Так, чтобы одной фразой, да сразу на место истеричек вроде меня ставить? — Пояснила торопливую речь и неприкрытый восторг. — Настоящий мужик, Татарин. Лучший из тех, кого я видела, веришь?
— А видели вы немало. — Догадался он по интонации, но едва ли в голосе скользнуло осуждение. Скорее… такое непривычное участие…
— Что уж тут скрывать, хотелось бы иметь куда более скромный опыт.
Заметила я, кусая губы. Сигарету затушила о предусмотрительно выставленную на подоконник консервную банку, глаза прикрыла, нахлынувшую усталость пытаясь сквозь себя пропустить без остатка. Пропустить не получилось, к усталости грузом негатива приклеились воспоминания, впечатления, былые осуждающие взгляды.
— Татарин, а у тебя был секс на пляже? — Вопрос задала и непременно услышать ответ хотела. Он молчал всего мгновение, а потом, будто что-то понимая, хмыкнул.
— Да. А у вас?
— И у меня был. — Усмехнулась я, не справляясь с дрожью возбуждения. И эта странная игра… увлекала с головой, накрывала хлеще любого наркотика. — Тебе понравилось? — Поторопилась к нужной теме подвести, а Татарин, казалось, и малейшие оттенки настроения, интонации уловить пытался, так затаился.
— Местечко на любителя. А почему вы спрашиваете?
— Да так… Казалось бы… Песок, устоявшийся запах сырости, остатки водорослей после недавней зачистки — никакой романтики! А ведь это был лучший секс в моей жизни.
— М-м… — Невнятно потянул он, будто что-то в этом пылком бреду не понимая.
Он молчал непозволительно долго, и я вдруг опомнилась, снова губу закусила, но на этот раз игриво. Языком по кончикам зубов водила, понимая, что в ощущениях давно потерялась, давно утратила контроль и малейшее напоминание о нём.
— Татарин, а ты зачем со мной об этом разговариваешь? — Уличила, обвиняя, а он не поддался.
— А вы зачем звоните? — Уколол своим вопросом, на что я не сдержалась, скривилась с отвращением к самой себе и, поступки не одобряя, отрицательно качнула головой.
— Да потому что с*ка! — Разозлилась за то, что сказать это вынудил, заставил. — Потому что мне нравится твоё желание. Нравится видеть его, чувствовать… Как сейчас! — Вызверилась и выдохнула, понимая, что запал прошёл, как и не было. — Потому что знаю, что дразнить тебя до бесконечности буду, а в итоге всё равно не обломится! Ты ведь не против, если я буду иногда тебя дразнить? — Зубами скрипнула за собственную слабость в этом признаться, а Татарин улыбнулся. Точно это знала.
— Не против. — Проговорил тихо, а меня аж на месте подбросило от этого его голоса, до нутра пробирающего.
— А почему? Потому что уверен, что будет наоборот? — Безвольно кулаки сжала и рухнуть навзничь готова была, его ответ расслышав.
— Да.
— Татарин, ты бы хоть для приличия мне соврал! — Возмутилась, а он рассмеялся. Беззаботно и до неприличия заразительно.
— Зачем? — Отсмеявшись, удивился совершенно искренне. — Достаточно того, что вы сами себя обманываете.
— Понятно… — Выдохнула я, только сейчас готовая признать, что всё это было глупо. Звонок этот, разговор… — Татарин, а пошли меня на х*р!
Он снова рассмеялся, разливая тепло в душе. Тепло и надежду.
— Не могу. — Проговорил с улыбкой. — Всё же вы мой преподаватель.
— Да? Ну… я ведь не как преподаватель тебе сейчас звоню, так что можно.
— Наталья Викторовна, а давайте я всё же сверну шею этому любимому мужчине и жить сразу станет легче.
— Татарин… — Потянула я, эту инициативу осуждая, а он жёстко хмыкнул.
— А что?! Ну, поплачете вы денёк, другой, а потом легче станет, забудется. А так…
— Что ты такое говоришь, Татарин. На то он и любимый, чтобы всё прощать. — Рассмеялась я, парня поучая, а он не согласился.
— К чёрту такую любовь! — Воскликнул, но быстро с эмоциями справился. — Хотя шансов у парня нет, это я уже точно понял… — Добавил осторожно, будто почву прощупывая. — И что же, жену его тоже по борту? — Заявил, а я воздухом поперхнулась.
— Откуда ты..?
— А почему нет? — Не позволил мальчишка свой вопрос озвучить — и без того его знал. — У меня было имя и номер его телефона. Этого более чем достаточно.
— Какой номер? Ты в телефон на мгновение заглянул!
— Всё это отговорки для неудачников. — Проскрипел он зубами и я насторожилась.
— Татарин, может, мне с тобой действительно переспать и ты успокоишься? — Неуверенно рассмеялась, а он эту мою идею поддержал, вот только смеялся угрожающе и зло.
— Вперёд! Девочки так любят фантазировать… Да, Наталья Викторовна? — Огрызнулся он, при этом ясно давая понять, что шансов выбраться у меня немного.
Я торопливо сглотнула, ягодицы поджала, чувствуя, как со спины подступает реальный такой пи**ец, вынужденно улыбнулась.
— Спасибо, Татарин. Ты настоящий мужик! И пяти минут не прошло, как привёл меня в чувства.
— Обращайтесь! — Легко отозвался он, вот только от души не отлегло. Зверь затаился. Зверь ждал первой крови. И я готова была вскрыть себе вены, его инстинкты удовлетворяя.
— Ага, да, хорошо. — Проговорила, свою теорию поддерживая. — А можно при встрече я сделаю вид, что этого разговора не было? — Намеренно задела, а он рассмеялся.
— Вы даже можете сделать вид, что мы не знакомы! — Пророкотал, а у меня всё внутри сжалось, замедляя пульс.
— Татарин, а ведь в жизни ты совершенно другой! — Не удержалась я и всё же выдала истину, которую точно знала. — Не такой податливый, не такой отзывчивый.
— Я ещё и морды иногда бью. — Согласился он, ничуть моему откровению не удивившись. — Но это вовсе не значит, что вы должны меня опасаться, Наталья Викторовна. — Тут же на место поставил, а я, точно волчонок, который приручению не поддаётся, укусила, свои острые зубки в прежнее место вонзая.
— И в сексе ты грубый, да? — Прядь на палец намотала и с усилием потянула, заставляя себя опомниться — глухо!
— Люблю жёстко. — Подтвердил он догадки, а я протяжно простонала, не позволяя себе его в постели представить.
— А я не люблю… — Похвасталась, радуясь чему-то непонятному. — Тогда о чём нам с тобой говорить, а?