Путёвка в спецназ (СИ)
Вячеслав Соколов
Мажор
ПУТЁВКА В СПЕЦНАЗ
ПРОЛОГ
— Удачи, мужики! — старший лейтенант Рогожин крепко пожал нам с Тунгусом, руки. — До свидания!
Последние слова сказаны, и мы смотрим в спину уходящих ребят. Парни оглядываются; в глазах сожаление. Ведь каждый из них рвался остаться здесь, но не судьба. Ибо шанс задержать бандитов и остаться в живых — есть только у меня и моего напарника. Хотя нет! Командир! Вот он бы смог, но его обязанность увести группу и заложников. Тяжело мужику. Оставить двух своих "любимчиков" практически на верную смерть… Да уж, "любимчики"! Ибо то, что было нормально для всех, для меня и Тунгуса было плохо! И пахали мы больше и бил нас больнее, а все потому, что мы особенные. Не такие как все — у нас есть дар. У командира, кстати, тоже… Но нам до него еще далеко! Как новорожденному щенку до матерого волкодава!
Все-таки удачное здесь место: ни справа, ни слева нас не обойти. Точнее обойти-то можно, но на это уйдет много времени, так что — только в лоб. Метрах в пяти позади меня, за камнями, залег Тунгус. Пусть здесь и не слишком крутой подъем, но все же… Приникнув к оптике СВД, сосредоточенно отстреливает неосторожных… Отлично! Прижимая к плечу пулеметный приклад, стреляю: короткими, злыми очередями. Главное, выиграть время — сколько можно и дать парням шанс оторваться. Сколько же вас? Получите, твари! Сдохните!!!
Вот скажи кому: сын олигарха валяется в грязи, с пулеметом и не ради развлечения, а спасая чью-то жизнь. Не свою. Чужую! Сам бы не поверил…
Ох-хо-хох… Как же я докатился до такой жизни?
ГЛАВА ПЕРВАЯ
Меня зовут Егор. Егор Милославский. Я яркий представитель "золотой молодежи" — богат и хорош собой. Как говорится: высокий, красивый, голубоглазый, почти блондин (у меня светло-русые волосы). Характер? Да хреновый у меня характер! Из-за него и все неприятности… Но об этом чуть позже — не будем отвлекаться.
Главная моя слабость — женщины. Красивые женщины. А теперь представьте: что в то время, когда ваши одноклассники вовсю крутят с девочками, вы толстый (хоть и высокий) подросток, с весьма дряблыми мышцами и скверным характером (избаловали меня, вот так). Короче, с девочками беда. А хочется, аж сил нет! Представили? Ну и как? Вот и я решил, что пора показать всем, кто тут самый-самый!
Вид спорта, которым стоит заниматься, выбирал довольно долго. Всякие боевые искусства меня не привлекли — больно! Тяжелая атлетика тоже — видели фигуры штангистов? Бр-р-р… Гимнастика? Поздно. Да и так измываться над собой? Увольте. И выбор пал на плаванье: воду я всегда любил. Конечно, и здесь надо было пахать, но без этого никуда. Да и понравилось мне… Еще бы не патологическая лень и разгильдяйство! Так что дальше КМС я не продвинулся, хотя, тренер был уверен, что я способен на большее. А мне оно надо? Я в профессионалы не собираюсь, меня и здесь неплохо кормят. Главное, что фигура у меня стала… Девочки в восторге!
Хотя есть у меня еще одна слабость. Стрельба! И надо сказать, что в этом деле я достиг весьма приличных результатов. Особенно с пистолетами. Нет, вы не подумайте, что я занимался в какой-нибудь секции. Зачем? При наличии тира и хороших учителей можно достигнуть многого! А с хорошими, точнее отличными, преподавателями проблем не было. На отца работало такое количество отставных спецов, что выбор был всегда.
Но, несмотря на изменения в моей жизни, менее избалованным я не стал. Хотя чему удивляться: единственный ребенок, воспитываемый отцом (мама умерла, когда мне было семь лет), получающий все, что захочет. Вот вы бы не избаловались? А найти неприятности на свою пятую точку? Да было бы желание. И оно у меня было, и я регулярно влипал в истории… Отец неизменно меня выручал, потом долго орал, даже пытался наказывать, но все повторялось снова и снова… Но вот в один далеко не прекрасный день, терпение отца лопнуло.
Ох, не стоило смешивать "травку" с водкой, запивая это дело пивом. Не хочу рассказывать, что я учудил, но если бы не папа — мог бы и на нарах оказаться. А так, как всегда пронесло. Ну, это я так думал…
За окном во всей своей красе царствовала осень. Осень 2006 года. А перед окном лютовал батя:
— Хватит! Мое терпение не безгранично, я больше не намерен спонсировать твои выходки.
— Почему? Деньги закончились? — пытаюсь обернуть все в шутку.
— Для тебя — да! Больше ни копейки от меня не получишь, я не собираюсь безучастно наблюдать, как единственный сын мостит прямую дорогу в тюрьму.
— Пап, ты что? Белены объелся? — не на шутку перепугался я.
В таком состоянии он запросто может забрать ключи от машины и лишить карманных денег, а без оных я оказываюсь в пролете. Столько времени убить на уламывание Светки, почти добиться своего и на тебе — такой облом. У меня как раз сегодня — свидание. И есть все шансы! Надо что-то делать!
— Заткнись и слушай! — продолжает надрываться отец. — Я решил, что тебе настала пора научиться работать головой. Так что готовься!
— К чему? — полный нехороших предчувствий, спрашиваю я.
— К армии, — кривя рот в ехидной усмешке, ответил отец.
Я аж подпрыгнул. Что же это такое получается?! Люди добрые! За что? Ну, накосячил немного. С кем не бывает? А тут сразу в армию. Так же нельзя! Я, конечно, знаю, что батя свято верит в армейскую дисциплину, как-никак полковник в отставке, но родного сына отправить служить? Бред!
— А как же университет? — прибегаю к давно испытанному аргументу.
— Об учебе вспомнил. Напомни-ка, когда ты в последний раз на лекциях был? То-то и оно. Можешь не беспокоиться: с ректором я договорился, на время службы тебе предоставят академический отпуск. Так что служи, сынок, как я служил. Утром отправляемся в военкомат, там тебя определят. Будешь сидеть в тайге, ракеты охранять. Место глухое, на пятьсот км, ни баб, ни водки, ни травки… Хм… Интернета тоже нет, как и сотовой связи. Так что не забывай писать письма… Глядишь, научишься ценить то, что у тебя есть. И привыкай к дисциплине. Учти, накосячишь — вытаскивать не буду, это твой последний шанс, стать человеком и научиться пользоваться головой по назначению, а не коньяк туда хлестать! Стыдно сказать, радуюсь, что мать не дожила… Не видит, кем стал ее сын!
— Па-а-ап!? Ты что серьезно, решил загнать меня, хрен знает куда? Я ж там с тоски загнусь!
— Не загнешься, — отец похлопал меня по плечу, — только не от тоски. Как говорится: кто в армии служил, тот в цирке не смеется! И не смотри на меня такими добрыми глазами… Я слишком люблю тебя, а значит, все повторится, а так, может, человеком станешь.
— Типа, с глаз долой, из сердца вон? — предпринимаю последнюю попытку.
Батя поперхнулся, но взял себя в руки и жестким голосом отрезал:
— Считай так… Два года у меня нет сына, — а потом поднес кулак к моему носу и добавил, — но если писать не будешь, приеду и набью морду.
Вот так всегда, то нету, то набью… Осталось только смириться. Лучше бы в детстве порол, глядишь, толк был бы?!
М-дя… Про голову батя хорошо сказал. Пока проходил медкомиссию, познакомился с другими призывниками… Кто сказал, что на пересыльном нельзя достать водку? Плюньте ему в глаза! Эх, говорил мне папа: пить вредно. Но ведь я же самый умный? Помню, как поддерживая друг друга шкерились в последнем ряду. Помню, как грузились в поезд, и вроде даже видел того офицера которому меня отец поручил… Он еще так неодобрительно покачал головой. И, кажется, уже в поезде меня на кого-то стошнило!
Очнулся я только утром — на третьей полке, в весьма тяжелом состоянии. Кое-как спустившись вниз, тут же получил в руки бутылку минералки от сердобольных соседей. Спасители!!!
И вот тут-то и стало понятно, что водка враг. Меня, оказывается, действительно стошнило — на майора. Парни сочувственно сообщили, что этот майор, грозился устроить мне веселую жизнь. Но как говорится, нет худа без добра. В роли доброй феи выступил прапор. Чистенький такой, выбритый и только покрасневшие глаза выдавали, что вчера не только я предавался пороку пьянства.