Мятежные джунгли

Вскоре их остановили сигналом фонаря. К головной машине, в которой сидели Пахаро и еще несколько бойцов, подошли какие-то люди. Их было трое, и, судя по всему, это была охрана центральной усадьбы в поместье. Они не были солдатами Национальной гвардии – Пахаро заметил это сразу. Во-первых, их одежда совсем не напоминала военную, да и оружие у них было не таким, какое обычно носят солдаты Национальной гвардии.
Тогда кем же были эти люди? Ответ напрашивался сам собой. Скорее всего, это были головорезы из «эскадрона смерти». В него входили наемники из разных стран, в основном латиноамериканских. Почему именно латиноамериканских? Здесь все было объяснимо. Потому что Латинская Америка рядом. Никарагуа тоже относится к странам Латинской Америки. Одно дело – перебраться наемнику откуда-то из-за океана, и совсем другое дело – прибыть в Никарагуа, допустим, из Перу или Парагвая.
Вот и эти трое, которые встретили Пахаро и его бойцов на подъезде к поместью, явно чужие, не никарагуанцы. И обличье у них чужое, и выговор, хотя и говорят на испанском языке. Даже жесты и то у них не присущие местным. Из-за облаков показалась луна, и теперь чужеземцев было хорошо видно. Да, это «дикие гуси» из «эскадрона смерти». Это люди, прибывшие в Никарагуа по приглашению диктатора Сомосы. Это люди, прибывшие убивать никарагуанцев за деньги. Пахаро доводилось уже встречаться с ними. И его бойцам тоже. И каждый раз такие встречи заканчивались стрельбой. У бойцов Сандинистского фронта имелся негласный закон – не брать наемников в плен. И, по сути, это было правильно. В плен можно взять солдата вражеской армии. Но не палача. Палача полагается убивать на месте.
– Кто вы такие? – спросил один из тех, кто встретил Пахаро и его бойцов.
– А ты не видишь? – ответил Пахаро. – Мы из Национальной гвардии.
– Зачем вы здесь? – сквозь зубы процедил наемник.
– У нас приказ – взять под охрану Вальпараисо, – как можно более спокойным, даже равнодушным тоном ответил Пахаро.
– Зачем? – еще раз спросил наемник.
– Приказ генерала Уго Монтеса, – ответил Пахаро.
– Мы сами охраняем Вальпараисо, – сказал наемник. – И вы нам не нужны.
– Пойди и скажи это генералу, – сказал Пахаро. – Он сейчас в Леоне. Празднует. Он сейчас веселый и счастливый. Скажи ему, что Вальпараисо под твоей надежной охраной и помощь тебе не нужна. За это он заплатит тебе в два раза больше, чем обещал. Ну, что ты стоишь? Отправляйся в Леон. Здесь недалеко. А мы тебя подождем. Вот только сомневаюсь, что дождемся… Генерал не любит тех, кто ему возражает.
Наемник ничего на это не ответил, лишь злобно зыркнул на Пахаро и отступил, давая возможность сандинистам подъехать ближе к усадьбе.
– Вот так-то лучше, – усмехнулся Пахаро. – Разумнее с твоей стороны. – Он помолчал и добавил: – Неподалеку объявились сандинисты. Много, целый отряд. Говорят, они интересовались поместьем Вальпараисо. Вот генерал и приказал усилить охрану. Теперь это его поместье… А свое добро надо охранять в два раза лучше, чем чужое.
– Понятно, – ответил наемник.
Было похоже, что он поверил Пахаро, да и как было не поверить? Вот ведь с каким знанием рассуждает этот командир о генерале! Значит свой. Этого Пахаро и добивался – чтобы наемник ему поверил. Это было важной частью задуманного Пахаро плана. Можно даже сказать – основной его частью.
Вместе с тремя наемниками сандинисты въехали на территорию поместья и остановились у центральной усадьбы. Само поместье было обширным – тут и поля, и сады, и помещения, где содержался скот, и даже имелось несколько заводов. Располагались на территории поместья и помещения, в которых проживали наемные рабочие. По сути, они мало чем отличались от тех помещений, где содержался скот. Пахаро и его люди знали – сейчас в тех помещениях много людей, они спят сном утомленных тяжким трудом тружеников, а завтра с рассветом они встанут и отправятся на ежедневную работу, за которую им и платят-то всего ничего. Кто в поля, кто на заводы, кто на ферму… Нелегко жилось работникам в Райской Долине. Эти бесправные люди также должны были сыграть важную роль в задуманном Пахаро плане.
  
Навстречу откуда-то вышел еще один наемник. Судя по его поведению и выражению лица (луна по-прежнему сияла, и в ее свете все было хорошо видно), это был главный – то есть командир отряда наемников, которые охраняли поместье. Пахаро еще раз представился и еще раз напомнил о рыскающем где-то неподалеку отряде сандинистов.
– Сколько вас всего? – спросил Пахаро у главного наемника.
– Двадцать человек, – ответил тот.
– Понятно, – неопределенно произнес Пахаро.
Пахаро прикинул соотношение сил: у него восемнадцать человек вместе с ним самим, у наемников двадцать. По сути равенство. Но наемники, безусловно, гораздо лучше обучены, они ловчее и проворнее, потому что они профессиональные убийцы. А бойцы Пахаро – вчерашние крестьяне, которые лишь недавно взяли в руки оружие. Конечно, и они кое-что умеют, но те, что из «эскадрона смерти», умеют гораздо больше. А тот, кто на войне умеет больше, заменяет собой двоих, а то и троих. Стало быть, соотношение сил явно не в пользу Пахаро и его отряда.
Зато на стороне Пахаро и его бойцов внезапность. И это должно сыграть ключевую роль. Только на внезапность и мог рассчитывать Пахаро, а больше ни на что. Все прочие моменты и нюансы были не в его пользу.
– Как ведется охрана? – спросил Пахаро у главного наемника таким тоном, будто бы он имел законное право задавать ему такие вопросы.
Этот нехитрый психологический прием сработал – командир наемнического отряда, похоже, поверил, что у Пахаро и впрямь есть такое право.
– Мои люди разъезжают на джипах по всей территории поместья, – ответил наемник.
– Мобильные группы? – уточнил Пахаро.
– Они самые.
– Двадцать человек на такую огромную территорию? – спросил Пахаро.
– Каждый мой человек стоит десятерых! – напыщенно произнес наемник.
– И каждый ваш человек может разделиться на десять частей? – насмешливо поинтересовался Пахаро.
Оскорбленный наемник фыркнул, но Пахаро сделал вид, что не обратил на это внимания.
– Генерал приказал поменять порядок охраны поместья, – сказал Пахаро. – Я должен всех вас ознакомить с его приказом.
– Почему он не сказал этого мне напрямую, а через вас? – недоверчиво спросил наемник.
– А ты задай этот вопрос самому генералу, – усмехнулся Пахаро. – Вот прямо сейчас возьми и задай, пока он празднует в леонском ресторане. И сообщи мне его ответ. Я очень хочу его услышать.
Уже в третий раз за ночь Пахаро воспользовался этой уловкой – рекомендовал обратиться лично к генералу Уго Монтесу. Вначале патрулям в Леоне, затем патрулям на подъезде к поместью, теперь вот командиру отряда наемников. Понятно, что никто не рискнул бы обратиться напрямую к генералу, даже если бы у кого-то и была такая возможность. Следовательно, приходилось верить Пахаро. На это у Пахаро и был расчет, это также было частью задуманного им плана.
– У вас есть связь с мобильными группами? – спросил Пахаро.
– Конечно, – ответил старший наемник.
– Прикажите всем группам собраться здесь, – сказал Пахаро.
– Зачем? – спросил наемник.
– Чтобы ознакомить их с приказом генерала, – ответил Пахаро. – Не по рациям же говорить им об этом. Сандинисты умеют прослушивать чужие разговоры… Так что зовите ваших людей. Да побыстрей!
Теперь все зависело от того, съедутся ли все наемники в одно и то же место – к центральной усадьбе. Надо, чтобы они съехались, причем все разом. Иначе Пахаро и его людям не удастся выполнить задуманный план. Иначе все пойдет прахом…
Старший наемник что-то коротко произнес в рацию, которая была у него с собой. Кажется, это было какое-то условное слово или, может, несколько коротких слов. Но, как бы то ни было, произошло то, чего и ожидал Пахаро. Вскоре один за другим к усадьбе стали подъезжать джипы с вооруженными людьми. В каждом джипе находились по три человека, а всего джипов было семь.