Связанные по Жизни (СИ)
— Ден, где ты всё витаешь? — спросила Тая, обрабатывая заживляющим кремом мою спину, которую сама же и подрала. — Ты случаем не влюбился?
— Ты будешь первая, кто об этом узнает. — вставая и натягивая на себя рубаху, ответил я. — Пока. Увидимся.
Вылетел из её комнаты и быстрым шагом направился к себе. Я так спешил словно меня там ждала девушка моей мечты, а не пушистое недоразумение. Идиотизм, какой-то. Может, это привязка так работает? Найду этих дебилов, урою. Точно что-то намудрили. Открыл дверь в комнату и выдохнул. Лежит. Свернулась калачиком и всхлипывает. Стоп. Нечисть может плакать?
— Пушистая, что случилось? — пробежался пальцами по шёрстке и почувствовал, как она тихо плачет. — Пушистая, ты чего?
— Ни-ничего. — спрятала мордочку в шерсть.
— Эй. — я улёгся рядом и приобнял её. — Ну, ты чего? Разве нечисть может плакать?
— Значит, тебе повезло. — она устроилась поудобнее в моих объятиях. — И тебе досталась необычная нечисть. — повела носом вдоль моей руки и в один прыжок оказалась на другом краю кровати. — Фу! От тебя блондинкой пахнет.
— Тая. — зачем-то поправил я, мне почему-то стало как-то неудобно перед ней, словно она в измене меня обвинила.
— Да мне пофиг! — она опять повела носом, принюхиваясь. — Но либо ты идёшь и смываешь этот запах, либо ночуешь там, откуда пришёл.
— Знаешь, для нечисти ты слишком странная. — направляясь на выход, проговорил я.
— Я же говорила, что ценная. — она грациозно прошлась по кровати и села, выпрямив спину и, чуть задрав мордочку к верху, окатив меня надменным взглядом. — А вот ты меня совсем не ценишь.
— Пока не за что. — сказал и захлопнул дверь. Словно сбегаю. Только от чего?
Стоя в душе под струями тёплой воды, всё никак не мог собраться с мыслями. Почему я реагирую на неё как на… на кого? Она же… А кто она? На нечисть не похожа. Животина какая-то. Только какая… Точно. Что-то с привязкой намудрили. Пока дождусь, когда все вернутся с практики, свихнусь. Однозначно. Сделал воду попрохладнее, дабы остудить свой пыл и освежить мысли. Не помогло. Только замёрз. Ну, удружили! Ну, затейники — юмористы! Вот, только найду…
Когда вернулся, пушистая спала, развалившись на боку и тихонечко сопела. Милая. Разве она может быть нечестью? Что-то тут не то. Как она сказала её зовут? Васи… Вася… А! Забрался под одеяло и прижал её лохматое тельце к своей груди. Ммм… Пахнет, обалденно… Я зажмурился от удовольствия, вдыхая нежный аромат её шерсти. И самое удивительное, что зудящее чувство тоски, которое не давало мне покоя весь вечер, отступило, сменившись звенящей радостью, отдающейся в каждой клеточке тела. Плохо дело. Надо с отцом переговорить. Это ж не нормально?
— Перестань сопеть мне в ухо. — ткнула меня своей плюшевой лапкой в щёку, словно отмахнулась. — Спать мешаешь.
— А ты что, не спишь?
— С тобой пожалуй поспишь. — она заворочалась в моих руках. — То топаешь как слон. То нюхаешь меня. Что, хочешь унюхать пахнет от меня другим или нет?
— Больно мне надо, тебя нюхать. — насупился я, не знаю почему, но про этого "другого", почему-то меня зацепило.
— Не волнуйся, я, по сравнению от некоторых, по общаге не шлялась и ни с кем не обжималась. Так уж успокойся и спи уже. И другим не мешай.
И я правда успокоился. С чего это вдруг? Неужели, мне важно было услышать, что она только моя? Я уставился в недоумении на пушистое чудо.
— Ну, что опять? — не поворачивая головы, спросила она. — Ден, если ты сейчас не угомонишься, можешь идти спать на пол. Я разрешаю.
— Это вообще-то моя кровать.
— Была. Пока не появилась я. Ты же меня не выгонишь?
И тут она развернулась. И снова этот человеческий взгляд с озорным блеском в глубине синих глаз. И снова я не могу ей отказать.
— Не выгоню. — со вздохом ответил я и вспомнил её фразу. — Потому что мы в ответе за тех, кого приручили.
— Вот и помни об этом. — зевая, сонно проговорила она.
— С тобой, пожалуй, забудешь. — притянув её к своей груди, снова вздохнул.
И через мгновенье услышал, как утробно замурчала пушистая, уткнувшись мне в шею своим мокрым носом. И что не говори, но это чертовски приятно. Под её мерное тарахтение я наконец-то заснул. И снилась мне милая миниатюрная шатенка с огромными синими умными глазами. И что-то или кто-то внутри меня зашевелился и удовлетворённо рыкнул "Моя." В груди появилось доселе неизведанное мне чувство — чувство собственности, с толикой нежности. Странно. Всё это ооочень странно. Нужно наведаться к отцу.
Глава 4
Ден был бодр, свеж и завтрак уплетал за двоих, не глядя по сторонам. Вот нельзя быть таким бодрым с утра. Это противозаконно. Хотя, что ему? Ему не надо привыкать к новому телу, к новым повадкам и даже к новому миру. Вчера, пока он обжимался со своей блондинкой, я полистала книгу, что лежала на столе. С лапами сделать это сложновато, но вот коготки очень пригодились. И я даже ни одной странички не порвала. В общем, узнала много нового. Во-первых, спасибо мозгу, что он так устроен. Что даже если мы видим набор знаков, но при этом они составляют какое-то знакомое слово, то мы понимаем, что это за слово. То есть, читать я могу. Во-вторых, я поняла, что в этом мире, каких только тварей нет, но не все они опасны. Но самое интересное, что кошек обыкновенных нет. Хотя теперь имеется одна штука. Ну, и последнее, как только я осталась одна, меня накрыло осознание, что возможно я никогда не стану прежней. И не светит мне теперь свидания, и не быть мне любимой кем-то человекоподобным. Не говоря уже об обычных девичьих мечтах: свадьба, любовь до гроба, детей куча. И так мне стало себя жалко. Вот, прям, до слёз. До тихого скуления.
Впрочем, за этим меня и застал Ден. И я подумала: "Но у меня же есть он!", и даже чуть расслабилась. Не всё так страшно. Справлюсь. Я всегда справлялась. А потом почувствовала этот запах и поняла — пока есть… вопрос: надолго ли?
Вот рыжий, полностью соответствовал моему внутреннему состоянию. Он, как и я, был сонным и измождённым.
— Я решил! — драматично начал он, без всякого аппетита помешивая кашу в тарелке.
Он хотя бы может её помешивать. Я же опять гипнотизировала тарелку и не знаю, чего в тарелке было больше — моих слюней или каши. Выглядела она очень вкусно, в ней даже были кусочки каких-то фруктов, а пахла она медом… просто объедение. И где спрашивается, носит этого блондина? Кто меня кормить будет? Тяжело вздохнув, я посмотрела на Дена, как мне кажется ооочень грустно.
— Пушистая, ты чего не ешь? — спросил он, оторвавшись от своей тарелки.
Заметил. И? Как мне ему сказать, чтоб покормил меня?
— Горячая. — буркнула я под нос, а он продолжил уплетать за обе щеки, потеряв ко мне интерес. И где справедливость? Я есть хочууу…
— Привяжу любую высшую нечисть, которая первой на глаза попадется. — продолжал вещать рыжий. — Даже если это будет что-то вроде твоего недоразумения.
— Недоразумение здесь только одно, — возмущенно фыркнула я, уставившись на него. — И заметь, это не я.
— Вот. — Тоха отложил ложку и отодвинул тарелку, а я грустно уставилась на столовый прибор. — Даже она понимает, что на нашей территории нет подходящей для меня нечисти.
Вздохнула ещё раз. Ждать помощи неоткуда. Ложку в лапы не возьмёшь. Лапой есть? Нее… Как там, кошки едят? Язычком по краю тарелки. Ну-ка, инстинкт работай. Надеюсь, тарелки здесь чистые. Работает! Ммм…
— Опять всю ночь за энциклопедией провел? — спросил Ден, смотря при этом на меня, с плохо скрываемым одобрением. Ем, ем. Не порть аппетит.
— Ты просто не представляешь! — рыжий зарылся в волосы пальцами. — Я и на илистого кота согласен, но даже эта тварь предпочитает селиться не здесь!
— Ты по осторожнее в выражениях. — оторвавшись от каши, я, как мне кажется, злобно оскалилась. — Я, между прочим, тоже кошка.