По любви (СИ)

Домой возвращаемся уставшие и переполненные. Даже Вика уже не хмурится, как в начале дня. Готовлю на скорую руку макароны с сыром. С удовольствием наблюдаю за тем, как они молотят.
– Нравится? – провожу пальцами по Викиным темным волосам.
– У бабушки вкусней получается.
– Не сомневаюсь. На то они и бабушки, – улыбаюсь я и на всякий случай успокаивающе касаюсь напрягшейся руки Ставроса. Не лезь, мол, все нормально. Это наше, девчачье. Сейчас мы тебя поделим, и все будет хорошо.
– Чем займемся дальше?
– Я бочку включил. Будем греться и откисать. Викуля любит попарить косточки, – Ставрос чмокает дочь в макушку и встает из-за стола.
– И ничего я не люблю! – спорит, лишь бы поспорить. – Я завтра к бабушке поеду.
– Ну, к какой бабушке, Вик? У отца выходные в кои веки.
– Вот и отдыхай. С этой… – кивает на меня.
– Вот и отдохну, – сощуривается. – А ты марш в комнату. И никаких тебе бабушек. Посиди, подумай над своим поведением.
Вика сжимает кулаки и со слезами на глазах убегает вверх по лестнице.
– Ставрос… – шепчу я.
– Не лезь! – рявкает. Я внутренне сжимаюсь. Отворачиваюсь к раковине. Ополаскиваю тарелки, складываю в посудомойку. – Нин…
– Все нормально. Ты предупреждал, что Вика – не моя забота.
– Твою ж мать! Я… черт. Зря только воду грел.
– Почему зря? Я с удовольствием поваляюсь в джакузи. Оттуда, наверное, горы видно. Сегодня луна…
– Ты не передумала? – голос Ставроса звучит поистине изумленно. Я уже неоднократно замечала, что он как будто только и ждет, что я соскочу. Или оттолкну его. Что довольно глупо.
– Нет. С чего бы?
– Решил, что ты обиделась.
– Да нет же! Я влезла, куда меня не просили, и заслуженно получила по носу. Все нормально. Пойду, переоденусь.
– Просто халат накинь. – Ставрос выглядит совершенно обескураженным. – Раз Вики не будет, купальники ни к чему.
Он хочет, чтобы мы поплавали голышом? Ух… Ладно. Наверное, я смогу.
– В горячей воде будет менее болезненно. По крайней мере, я на это надеюсь.
– Окей, – это я уже совсем шепотом.
– Если ты не готова…
– Я готова. Пойду все-таки за халатом. Полотенца захватить?
– Они есть в предбаннике.
Когда я, собравшись с силами, выхожу из дома, Ставрос уже сидит в воде. Его глаза закрыты. Голова откинута назад. Даже сейчас он выглядит ужасно напряженным и уставшим. Ему стоит больше отдыхать. Не торопясь раздеваться, осторожно опускаюсь на дощатый пол у него за спиной. Ставрос настороженно замирает. И расслабляется, лишь когда я осторожно начинаю разминать его плечи. Он сладко стонет.
– Мышцы забились.
– Я чувствую.
– Извини за то, что на тебя нарычал.
– Все сложнее, чем ты предполагал, правда?
– С одной стороны. А с другой – с тобой все так просто, Нин. Мне кажется, я знаю тебя всю жизнь.
– В какой-то мере так и есть. – Ежусь. В одном халате вот так долго не просидишь. Ставрос спохватывается:
– Совсем я поплыл. Ты уже околела. Давай сюда, – отодвигается к противоположному бортику. А я медлю, неуверенно глядя на дом.
– Здесь слепая зона. Специально так сделано, – успокаивает меня муж. – Или ты боишься? Я не сделаю ничего, чего бы тебе не захотелось.
– Я не боюсь.
Ага. Как же. Неуверенно развязываю поясок и стаскиваю халат. Я все еще та Нина, которой я себя знаю. Предстать перед ним вот так непросто. Я отвожу взгляд.
– Боже, какая же ты... Иди скорее ко мне.
  
ГЛАВА 14
 
Ставрос
– Какая?
Трясу головой, не сразу врубаясь, о чем она. Во рту сохнет.
– Охуенная.
Нина опускает взгляд. Можно подумать, из опасения поскользнуться на скользких ступенях, но я-то знаю – она просто стесняется расхаживать передо мной вот так. И это каждый раз насквозь меня пробивает.
Тянусь к ней, обхватываю попку. Касаюсь губами живота. Глупо отрицать, баб у меня было действительно много, много экспериментов. Но как-то не совпадало, что ли? Если женщина меня устраивала в сексе, значит, вне постели мне не о чем было с ней говорить. А если было интересно разговоры разговаривать, то в кровать можно было и не соваться. Это уже проверено. В первом случае женщины были до того раскованы, что когда все заканчивалось, оставалось легкое чувство гадливости, во втором – вселенского разочарования.
 
С Ниной все по-другому. Мы с ней по всем параметрам совпадаем. И в постели тоже, что особенно удивительно, потому что наш опыт даже близко несоизмерим.
Покрываю мелкими поцелуями кожу. А по ней мурашки. Приятно? Да. Но и замерзла ведь! Тащу за руку в воду. Усаживаю к себе спиной. Нина тихонько вздыхает, ощущая мой впечатляющий стояк. Ерзает.
– Не провоцируй, – смеюсь ей в волосы. – И так ведь выхватишь сейчас.
– Если ты хотел меня испугать, ничего не вышло, – заявляет самоуверенно.
– Да нет же. Я просто хочу растянуть.
– Меня?
Смеюсь чуть громче. Обеспокоенность в ее голосе списывает на нет попытки дерзить.
– Тебя. Удовольствие. Этот вечер.
Наш год. Но этого я вслух не произношу. В этом месте лед слишком тонкий. Я и сам в себе не разобрался. Сделаю неверный шаг, и уйду с головой под воду, прихватив с собой Лунопопую. Зачем ей мои проблемы? Вика, вон, мозг выносит. Теща. Да и в бизнесе не все гладко. Еще не могу сообразить, что. Просто чувствую, как какое-то дерьмо назревает. И ладно если самого накроет, хотя и в этом хорошего мало. Но я не имею права рисковать ею. Может, зря вообще я эту историю с браком затеял?
– И чего ты опять напрягся?
– Я не напрягся.
– А мышцы просто так в камень! Дай…
Переворачивается. Начинает осторожно разминать мои бедра, икры. Спускается к ступням. Мнет пальцы. Проходится по своду стопы. Приятно нечеловечески.
– М-м-м, – мычу бессвязно.
– Тебе нужно себя беречь. Ты очень много работаешь, Ставрос. Учись отдыхать. Всех денег не заработаешь, все объекты под себя не подомнешь.
– Уж не конкуренты ли тебя ко мне подослали? – смеюсь.
– Да ну тебя! – бьет ладошкой в грудь. А я ее перехватываю и опускаю ниже.
– Ты про самую напряженную мышцу забыла.
Нина томно прикрывает глаза и послушно сжимает пальцы. Меня до костей пробирает. Подкидываю бедра. Сгребаю Нину опять. Усаживаю рядом. Так что и ей меня удобно ласкать, и мне ничего не мешает. Ее соски – моя отдельная любовь. Щиплю, тереблю, сжимаю. Нина рвано дышит. Ловлю ее вздохи, всхлипы, шепот… Искусанные губы. Толкаюсь языком в рот, а в кулак членом. Слизываю выступивший на висках пот. Мне в ней все приятно. Вкус взрывается на языке. Обхватываю бедро, отвожу ногу. И осторожно принимаюсь массировать пальцами налитые, пухлые, скользкие складочки. Нина напрягается, ловя свой кайф. Жадничая, сбивается с ритма. Но я не против. Едва ли не больше ее ласк меня заводит наблюдать за тем, как она от моих отлетает. Погружаю один палец внутрь. А там так тесно… Боже. Нина вскрикивает, невнятно что-то бормочет. Девочка моя голодная. Ну почему я тебя не разглядел раньше, а? Выпрямляется, неосознанно делая ощущения интенсивней. Оглядывается на меня через плечо. Целует, ерзает. Добавляю к указательному средний и, чтобы не орала, накрываю ладонью рот. Но она понимает это по-своему и, ни секунды не раздумывая, всасывает мои пальцы. Ауч. Перед глазами снопами искры. Сердце, срывая ритм, молотит просто на износ. Мы тут с ней уже совсем по-взрослому развлекаемся, а ведь Нина – там еще, считай, девочка. И надо бы притормозить. Но когда она начинает кончать, я забываю обо всем, что меня сдерживало. Резко толкаю ее к борту, жму на поясницу. Прикусив зубами мочку уха, шепчу:
– Если будет больно, тормози меня, ок?
Не знаю, слышит ли… Глаза абсолютно пустые, зрачки как у наркоманки. Толкаюсь. Поначалу мышцы совершенно не поддаются. Пот катится по спине и вискам. Капает с подбородка. Похрен обоим. Мы уже вообще где-то не здесь. Набираю темп. Нина то зажимается, то сама рвется в бой, насаживаясь с силой и хныча… Хочу, чтобы она кончила еще раз. Со мной внутри. Не то бы давно себя отпустил.